Выяснения отношений
На речке стояла почти идиллическая атмосфера — солнце било в воду, песок обжигал ступни, кто-то включил колонку, из которой вполголоса лилась старая попса. Воздух пах жарой и пивом.
Крис сидела в центре всей тусовки с банкой пива в руке и сияющей улыбкой:
— Так, всем минимум по банке! Без отмазок! Сегодня у нас день кайфушниц!
— Ну наконец-то! — воскликнула Григорьева, перехватила банку и плюхнулась на плед.
Кульгавая с Маф уже вовсю отжимались на песке, угарая над собственными попытками.
— Один, два, три, четыре! — громко считала Юля, облокотившись на колени, изображая строгого тренера. — Пять! Шесть! Семь! Давай, Кульгавая, ты почти мужик!
— Спасибо, блять, за комплимент! — выкрикнула Соня, смеясь, и рухнула в песок.
Все разом рассмеялись, и даже Кира — лежащая рядом на пледе в солнцезащитных очках — хрипло усмехнулась.
— Так, я объявляю победителя, — заявила Юля, вставая и театрально поднимая руки, — Соня — чемпионка по отжиманиям! За мужество, стойкость и аромат пота — награждается званием «Киборг-убийца»!
— Пошла ты, блять, — смеясь, крикнула Соня, и запустила в неё пригоршню песка. — Сама попробуй потом!
— Не-не, я тренер, мне по статусу нельзя мараться, — ухмыльнулась Юля, отступая назад с поднятыми руками.
Все засмеялись, и даже Григорьева, ковырявшая банку, покачала головой:
— Господи, ну вы и клоуны.
Юля театрально поклонилась:
— Спасибо, мы репетировали.
Кульгавая, отдышавшись, села на песок рядом с Григорьевой, и та, улыбаясь, спросила:
— Ну что, рассказывай, каково это — наконец отпустить всё и сойтись с Алинкой?
Соня фыркнула, сделала вид, что задумалась, потом улыбнулась во весь рот и отмахнулась рукой:
— Ой, иди нахуй, у нас норм все. Лучше расскажи, каково это — быть в паре с Владой и терпеть её вечные перемены настроения.
Вся компания рассмеялась, а Крис подхватила:
— Ты не понимаешь, это настоящая любовь!
Кира подхватила, облокотилась на локоть:
— Ну, по крайней мере, теперь вы больше не дерётесь. А то в прошлый раз мы боялись, что вы на сцене друг друга задушите вместо танца.
— А у нас теперь мир, любовь и совместные обсуждения всех остальных, так интереснее, — усмехнулась Соня.
Лиза, глядя на всех с хитрой улыбкой, влезла в разговор:
— А вы заметили, что Медведева с Кульгавой теперь не враждуют? Видимо, делить больше некого.
Соня, прищурившись, кивнула Лизе:
— Так у Кирюхи теперь новый объект обожания. Она сразу решила перейти на уровень хард и влюбиться в неформалку.
— Очень смешно, — протянула Кира, откинувшись на локти, но в уголках губ мелькнула ухмылка.
— Я просто подыгрывала, жалко девочку, ведь она так пытается изъебнуться ради внимания.
Юля, сидевшая рядом с Крис, даже не повела бровью. Она аккуратно поставила банку в песок, медленно встала, отряхнулась и сказала ровно, без эмоций:
— Пойду охладиться.
И, не глядя ни на кого, направилась к воде.
— Кажется, у неё перепады настроения, как у Влады, — пробормотала Кира, отпивая пиво.
— А по-моему, ты просто начинаешь борщить со своими колкими комментами, — спокойно, но с уколом в голосе заметила Лиза и вслед за Юлей поднялась, направляясь к реке.
Григорьева кинула на Киру выразительный взгляд поверх банки:
— Кир, серьёзно, иногда у тебя язык — как нож для стейков. Всё время режет, даже когда никто не просит.
— Да ладно вам, — протянула Крис, усмехаясь. — Просто у нашей Кирюхи форма любви такая — через сарказм и с прицельным попаданием.
— Ну да, конечно, — Кира театрально закатила глаза и вытянулась на песке. —
Я снова злодейка дня. Медаль мне, пожалуйста, из крышки от банки, с выгравировкой «Ебучая язва года».
Крис прыснула от смеха:
— И добавь внизу подпись — «Сарказм — моё кардио».
Кульгавая, улыбаясь, легко похлопала ее по плечу:
— Давай я проведу тебе экспресс-курс, как подкатывать к таким цацам. Быстро сменишь звание «Язвительная сука» на «Лагерная сердцеедка». И кардио другое появится.
— О, подтверждаю! — тут же подхватила Григорьева. — Соня у нас эксперт по флирту — вон, Алинку охомутала за две недели первой смены. Скорость — как у доставки Яндекс Еды!
— Иди нахуй , — Соня засмеялась, швырнув в Григорьеву пригоршню песка. — Зато доставка с бонусами.
Компания разразилась хохотом — Крис свалилась на бок, Маф хлопала по коленям, Крючкова чуть не опрокинула банку.
Кира, отмахнувшись, поднялась с пледа, но уже улыбаясь:
— Вы все конченые. Пойду тоже освежусь, пока кто-нибудь не начал разбирать мою личную жизнь под пиво.
— Поздно! — крикнула Крис ей вслед. — Мы уже открыли расследование «Медведева и её эмоциональные качели»!
— Отлично, — ответила Кира, не оборачиваясь. — Потом покажите мне результаты вашего расследования, а пока идите на хуй!
Она направилась к воде, где уже плавали Юля и Лиза — солнце било в воду, а смех за спиной всё ещё катился по песку.
Вода была прохладной, и от резкого перепада температур у Киры по коже побежали мурашки. Она шла медленно, всматриваясь в Юлю, которая стояла чуть поодаль — волосы мокрые, прилипшие к шее, глаза прикрыты от солнца. На вид — спокойная, отрешённая, но в этой отстранённости было что-то колючее.
Кира остановилась рядом, сделала вдох и, чуть тише обычного, сказала:
— Слушай... не обижайся на мои шутки.
Юля повернула к ней голову, прищурилась от света, но ничего не ответила сразу. Только усмехнулась — коротко, без радости.
— Я не обижаюсь. Мне плевать.
Кира сдвинула брови, пожала плечами, будто защищаясь:
— Да конечно, я вижу. Ладно тебе, я же просто прикалываюсь. Не воспринимай все так близко к сердцу.
— Да? — Юля смотрела прямо, без улыбки, глаза чуть блестели от воды. — Просто прикалываешься.
Она сделала шаг ближе, вода коснулась их обоих до пояса.
— Серьезно? Я вижу, ты вечно только и прикалываешься. Даже, когда не надо.
Кира отвела взгляд, глядя куда-то на горизонт:
— Ты первая затеяла эту игру.
— Конечно, — резко сказала Юля. — Только я умею не переходить границы.
Она вздохнула, но голос не дрогнул.
— Ты даже не знаешь меня, Медведева. Ни черта не знаешь. А уже решила, что я пустая, глупая, что всё, чего я хочу — внимания.
Кира напряглась, будто от удара.
— А разве не так?
Юля замерла на секунду, будто не веря, что услышала это.
Потом хрипло усмехнулась — коротко, с горечью, и покачала головой:
— Даже сейчас — ты не можешь просто промолчать или, наконец, задуматься над своими словами. Тебе надо, блять, обязательно уколоть!
Кира хотела что-то ответить, но Юля перебила — голос стал громче, тверже, в нём дрожал раздражённый надлом:
— Я заебалась. Мне неинтересно больше играть в эти дурацкие игры с человеком, который не умеет следить за словами.
Она сделала шаг ближе, их разделяло всего пару сантиметров воды и злости.
— Ты можешь сколько угодно считать, что я пустая, что мне нужно внимание — только это не ты решаешь, кто я. Ты вообще нихуя обо мне не знаешь.
Кира застыла, растерянная. Привычная бравада куда-то исчезла — впервые за всё время она не знала, что сказать. Юля смотрела прямо в глаза, не отводя взгляда, будто выталкивая из себя последние слова:
— И, может, попробуй хоть раз подумать, прежде чем кидаться фразами, которые тебе кажутся «шутками». Иногда это не просто шутки, Кира. Это — откровенное хамство. Научись, блять, нормально разговаривать с людьми!
Тишина. Только плеск воды и шум смеха с берега.
Юля медленно развернулась и поплыла к берегу, оставляя за собой тонкую рябь, которая быстро исчезла.
Кира стояла посреди воды, глядя ей вслед, чувствуя, как что-то неприятно давит изнутри.
Не злость. Не уязвлённая гордость.
Что-то другое — тягучее, тяжелое.
Впервые за долгое время она поймала себя на мысли, что, может быть, и правда сказала лишнего.
И, что ещё хуже — не знала, как это исправить.
*****
Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и первой ввалилась Геля — волосы растрёпаны, футболка в пятнах пота, лицо сияет усталой гордостью:
— Я официально труп. Можете не хоронить, просто сожгите мою форму и поставьте табличку «тренировалась до смерти».
— Тихо, блин, — простонала Маша, падая лицом в подушку. — Я вообще чувствую себя, как будто нас танцем избили.
— Нас и избили, — мрачно добавила Лейла, сбрасывая кроссовки. — Я больше никогда не хочу слышать слова «ещё раз с начала».
Все трое синхронно рухнули на кровати. Минуту лежали в молчании, просто тяжело дыша, потом Лейла повернула голову к Геле:
— Ну... и чё там у тебя с Женей?
Терехина издала звук, похожий на умирающий пылесос:
— Бляяя... не начинай, пожалуйста.
— Не начинай? — возмутилась Маша, приподнимаясь на локтях.
— С чего это? Я хочу знать о том, что было после того, как Женя тогда хлопнула дверью и ушла!
— Она со мной не разговаривает, — жалобно сказала Геля. — Вообще. После того, как она сказала мне, что она просто удобная — тишина. Ни «привет», ни «иди нахер» — просто тишина, блять.
— Ну а ты, естественно, ничего не делаешь, да? — с сарказмом спросила Лейла, поднимаясь с кровати.
Она подошла к Геле и смачно влепила ей подзатыльник.
— Ай, ты чё, больно, блять! — заорала Геля, вцепившись в голову.
— Больно будет, когда Женя с кем-то другим начнёт на дискотеке танцевать и в сторис выкладывать! — отрезала Лейла, усаживаясь рядом.
— Вот скажи мне, ты просто тормоз или ещё и глупая?
Маша, едва удерживая смех, добавила:
— Ляль, мне кажется, она уникальна — совмещает оба качества, ещё и подаёт это как личный бренд.
Геля возмущённо села, растрёпала волосы и выпалила:
— Да в смысле?! Вы думаете, я просто подойду, скажу: «Давай встречаться», и всё, хэппи энд?
Подруги синхронно, с идеально выверенной драматической паузой, воскликнули:
— ДА!
Маша подскочила с кровати, развела руками, будто дирижирует оркестром:
— Ты просто подходишь, смотришь ей в глаза и говоришь: «Женя, я хочу тебя! Хочу быть с тобой в отношениях!»
Лейла фыркнула:
— Хотя бы без «я хочу тебя», а то она подумает, что ты маньячка.
Геля закатила глаза:
— Ахуеть, спасибо за советы! Может, вы меня еще и трахаться научите?
Маша задумчиво хмыкнула:
— Хм... Не, ну если у тебя и с этим проблема, то могу дать пару советов...
— Маш! — рявкнула Лейла.
Маша хихикнула и уткнулась в подушку, а Лейла повернулась к Геле, уже посерьёзнев:
— Слушай, я тебя знаю — ты просто боишься, да? Но не Жени — себя. Боишься, что если всё получится, тебе придётся отвечать.
— Ага, — буркнула Маша. — Типа, «ой, у меня стабильные отношения, что теперь делать с внутренним хаосом?»
Геля надулась:
— Нет, я просто не хочу, чтобы меня кинули.
— Господи, — простонала Лейла, — тебя кинули только один раз, и то — хомяк, который сбежал из клетки.
— Потому что я не закрыла крышку! — возмутилась Геля. — Это травма, если что!
Маша прыснула от смеха:
— Ну вот и закрой крышку — на этот раз над Женей.
— Звучит так, будто ты ее хоронить собралась, а я должна закрыть крышку гроба, — усмехнулась Терехина.
— Хоронить мы будем твои мозги, судя по всему, — воскликнула Лейла, хлопнув подругу по колену.
— Берешь и говоришь, что тебе она нравится, и ты хочешь встречаться. Всё. Не как в Тиктоке своем: «взглядом передаю вибрации любви», а нормально, словами.
Геля вздохнула, зарылась лицом в подушку и пробормотала:
— Можно я просто умру, и вы скажете Жене, что я её любила, но не справилась с социальным давлением?
Маша театрально подыграла:
— Конечно. На похоронах скажем: «Она ушла, но её чувство так и осталось непризнанным. А всё потому что она была тупая».
Лейла прыснула со смеху, чуть не упав с кровати:
— Да! А на памятнике выбьем: «Здесь покоится Ангелина Терехина и ее мозги, которые никто так и не видел».
— Да идите вы нахуй! — простонала Геля, швырнув в них подушкой. — Ладно! Скажу на дискотеке. Надеюсь.
— Ага, — хором ответили Лейла и Маша. — Только не напейся перед этим, блять.
Геля буркнула что-то нечленораздельное, перевернулась на живот и добавила уже почти шёпотом:
— Если я умру от стыда — сожгите мои кроссовки.
— Обязательно, — подмигнула Лейла. — На костре твоей нерешительности.
*****
Дискотека уже гремела на весь лагерь. Цветомузыка мигала, кто-то из техников откопал где-то дым-машину, и теперь половина площадки выглядела как место пожара, где танцуют выжившие. Воздух пах потом и дешёвой колой с виски.
Крис, Окс и Юля уже были в центре внимания — буквально. Они забрались на ту самую колонну, откуда с диким восторгом раскачивали толпу.
— «Руки вверх, лагерь вниз!» — орала Крис в микрофон, который каким-то чудом у неё оказался.
Окс орала в ритм:
— «Сегодня страдает печень, завтра — репутация!!!»
Толпа взрывалась криками.
Юля лезла за ними, волосы растрепаны, глаза горят — и под каждый бас она подпрыгивала, будто собиралась улететь в космос.
Даже Лиза, стоящая у сцены с банкой пива, смотрела с улыбкой:
— Я думала, они конченные, но, возможно, я просто не на их уровне.
— Добро пожаловать в секту, — хмыкнула Крючкова, облокотившись на плечо Маф.
Тем временем Григорьева и Влада уже устроили свою мини-мыльную оперу в углу танцпола.
Соня пыталась танцевать красиво, но Влада всё время делала вид, будто это баттл.
— Давай, покажи мне свои движения любви, — хмыкнула Соня, дернув Владу за руку.
— Я тебе сейчас покажу движение ногой по лицу, — буркнула Влада, но при этом улыбалась.
В итоге они вдвоём пошли в разнос, флиртовали, смеялись, Влада чуть не уронила Соню, Соня чуть не выбила Владe зуб, но всем было весело.
— Это такой кринж! — констатировала Маша, снимая их на видео.
— Кринж — их язык любви, — философски добавила Лейла.
А где-то рядом Алина и Соня были вообще в другом мире.
Они танцевали вместе, тесно, забыв обо всех. Алина прошептала, обнимая Соню за шею:
— Завтра я тебя украду. На весь день. Никому не отдам.
Соня улыбалась, глядя ей в глаза:
— Ого, это что, свидание? Да ты прям похитительница сердец, малышка.
— Да, и ты будешь моим главным преступлением, — подмигнула Алина.
— Ты, кажется, пересмотрела сериалов, — засмеялась Соня и поцеловала её.
Крис с колонны прокричала:
— Вот что я называю романтика уровня «не ваши токсичные отношения»!
Тем временем Геля стояла у стены, теребила стакан с виски-колой и выглядела так, будто собралась на экзамен.
Рядом маячила Женя — спокойная, сосредоточенная, будто ждала, когда Геля сделает первый шаг.
— Ну всё, сейчас или никогда, — прошептала себе под нос Терёхина и сделала глубокий вдох.
Она подошла, встала рядом и промямлила:
— Привет...
— Привет, — спокойно ответила Женя, не отводя взгляда.
— Ну, эээ... классная музыка.
— Терехина, серьезно? Мы под неё уже танцевали, — сухо ответила Женя.
— А... да?.. ну да... классно потанцевали... — Геля начала краснеть и запутываться в словах.
— Я, вообще, хотела сказать, что... ну... типа... короче, если бы ты не была ты, я бы, может, не... ну, в смысле наоборот...
Женя моргнула:
— Что?
— Ну, типа... — Геля сделала широкий жест рукой и пролила себе на кроссовок напиток. — ОЙ БЛЯТЬ!
Женя сдержала смех.
— Ты хотела что-то сказать или устроить перформанс?
— Да! То есть нет! То есть... — Геля нервно засмеялась, потом глубоко вдохнула и выпалила: — Женя, кароче, давай встречаться!
После этого — тишина. Только бас гремел где-то за спиной.
Женя посмотрела на неё пару секунд и сказала спокойно:
— А можно было так сразу.
— А ты... не против?
— Ты ебанутая? — Женя усмехнулась. — Мы с тобой со второй смены неразлучны. После той ситуации я подумала, что тебе удобно, и это ничего не значит для тебя, но щас поняла, что ты просто... кхм.. нерешительная, — выдала Женя, едва не выпалив слово «тупая».
Геля чуть не присела от облегчения.
— Я просто... эээ... обдумывала стратегию.
— Ага, ну да, как напугать меня неловкостью и кринжом, — фыркнула Женя и потянула её за руку на танцпол. — Пошли, стратег.
А в это время, в другом конце площади, назревала катастрофа номер два.
Кира стояла у сцены с пластиковым стаканчиком и смотрела на Юлю. Та как раз спустилась с колонны, взъерошенная, сияющая, и будто вся сверкала изнутри.
Кира сделала пару шагов к ней.
— Эй, — тихо сказала она. — Можем поговорить?
Юля повернулась, глаза ещё блестят от смеха, но улыбка медленно спала. Взгляд — резкий, чуть снисходительный.
— Прямо сейчас?
— Лучше сейчас. Потом будет поздно.
— Ну давай, — сухо ответила Юля, скрестив руки.
Музыка била по ушам, вокруг мелькали огни, но между ними будто образовался пузырь тишины.
— Я правда не хотела тогда... обидеть, — начала Кира, отводя взгляд.
— Просто я... я херово шучу.
— Не шути тогда, — спокойно сказала Юля. — Проблема решена.
— Ты же сама любишь цепляться словами, — с вызовом бросила Кира.
— Да, но мы это уже обсудили — я хотя бы не прячу за этим агрессию и знаю, где границы, — резко парировала Юля. — А ты — нет.
— А, ну конечно. Великая Юля, хранительница моральных границ. Может, просто тебе не нравится, когда тебя переигрывают? — усмехнулась Кира, но усмешка быстро сошла, когда Юля шагнула ближе.
— Может, мне не нравится, когда меня унижают под видом «юмора». Ты не видишь разницы, в этом и проблема.
— Да блять, я не унижала! — вспыхнула Кира. — Ты всё воспринимаешь слишком близко!
— Потому что я живая, Медведева! — крикнула Юля, перекрывая музыку. — Не холодная статуя, как ты, которая флиртует, а потом делает вид, что это ничего не значит!
Они стояли почти вплотную. Дышали часто, глаза сверкали — от злости, но и от чего-то ещё.
— Да, не значит! — крикнула Кира, шагнув вперёд. Их лица теперь были в десяти сантиметрах.
— Ты себе придумала хер знает что, как будто у нас тут драма из сериала!
— Конечно, не значит, — фыркнула Юля. — Я ж не настолько отбитая, чтобы воспринимать всерьёз твои пассивно-агрессивные подколы.
Кира усмехнулась, прикусив губу.
— Ну слава богу. А то я уже подумала, ты в меня влюбилась.
— Не льсти себе, — огрызнулась Юля. — Ты мне даже не нравишься.
— Прекрасно. А то я боялась, что придётся объяснять, что мне плевать.
— И мне тоже, — улыбнулась Юля, но глаза предательски блеснули.
— Отлично. Тогда всё ясно, — сказала Кира и сделала шаг назад, но тут же застыла.
— Хотя, знаешь, у тебя талант — бесить и притягивать одновременно, — она выпалила это так резко, что даже сама не успела подумать.
— У тебя — тоже. Только без притягивать, — парировала Юля, поднимая подбородок.
Они замолчали. Секунда, две.
Свет мигнул, музыка резко перешла на медленный бит — и все вокруг начали пританцовывать, а они всё ещё стояли, вцепившись взглядами друг в друга, как будто в драке.
Кира, чувствуя, что снова сказала лишнего, с вызовом взяла глоток из стакана и усмехнулась, надев привычную маску похуистки:
— Расслабься, Круцкая. Не всем хочется тебя впечатлить.
Юля чуть склонила голову, голос стал мягче, но ядовитее:
— А ты всё равно пытаешься.
Кира фыркнула, развернулась и пошла прочь, даже не оборачиваясь.
Юля осталась стоять, скрестив руки, дыша часто. Потом резко усмехнулась, словно в пустоту и прошептала:
— Пытается, блять... а я ведусь.
Через пару секунд она снова залезла на колонну рядом с Крис и Окс, заорала в микрофон, будто ничего не случилось.
Но взгляд пару раз всё-таки скользнул по толпе — туда, где стояла Кира, с каменным лицом и сжатыми кулаками.
И если бы кто-то их сейчас увидел — понял бы сразу:
Ненавидят? Да.
Всё кончено? Нет.
Все только началось — и обе это прекрасно знают.
******
Столовая была полна похмельных лиц. Кто-то хрипло смеялся, кто-то с блаженным лицом пил третий стакан сока, а кто-то — выглядел так, будто его только что воскресили из-под колонки.
Крис сидела в солнцезащитных очках и тихо стонала:
— Я больше не пью... Больше не пью...
— Заткнись, — простонала Оксана, уткнувшись лбом в поднос. — Ты вообще меньше всех пила!
— Зато блять с колонны наебнулась на этот раз именно я!! — возмутилась Крис. — Лучше б я ужралась и снова улетела в кусты!
Смех прокатился по столу. В центре сидела Геля, с гордостью и лицом мученицы.
— Так, повтори ещё раз, — сказала Лейла, подперев голову рукой. — Как именно ты предложила Жене встречаться?
— Ну... — Геля потупила взгляд. — Я... Ээээ...
Тут, смеясь, вмешалась Женя:
— Именно так она и предложила! «Я это.. ну ты... я.. мы.. ОЙ БЛЯТЬ! Кароче давай встречаться!», — цитировала ее Шестерикова.
Крис с таким звуком сняла очки, будто готовилась к священному ритуалу.
— Подожди. То есть вот это вот — официальное признание в любви?
— Ага, — гордо кивнула Женя. — Самое романтичное «ОЙ БЛЯТЬ» в моей жизни.
— Господи, — простонала Лейла, хлопнув ладонью по столу. — Терехина, ты, блять, как будто текст клянёшься в любви по методичке сантехника.
Маша давилась булочкой, с трудом выговаривая:
— «Кароче, давай встречаться!» — охуенный девиз для свадебных колец. На одном выгравировать «кароче», на другом «давай встречаться»!
— А на свадьбе священник орёт: «ОЙ БЛЯТЬ!» — добавила Крис, и вся компания легла от смеха.
Геля, красная как варёная креветка, прикрыла лицо руками.
— Да вы издеваетесь, я нервничала!
— Нервничала она, — хмыкнула Лейла. — Как будто в ЗАГС пришла без паспорта.
— Ну вообще-то я волновалась, — буркнула Геля. — Могла бы и послать, между прочим.
Женя ухмыльнулась:
— Могла, но вид у тебя был такой, будто сейчас упадёшь в обморок и я получу кармический штраф, если не соглашусь.
Геля покрутила ложку и выдала, уже с наигранной обидой:
— Вот вы ржёте, а между прочим, теперь я в отношениях.
— В отношениях с кем? — спросила Маша, хлопнув ресницами.
— С Женей! — возмутилась Геля.
— А, фух, я думала — с паникой и неуверенностью, — подхватила Лейла.
Женя при этом улыбалась так спокойно, что было ясно: да, Терехина ебанутая, но теперь она — её ебанутая.
Крис драматично вздохнула:
— Я щас расплачусь, нахрен. У нас тут любовь победила, а я с утра даже хлеб не нашла!
— Ищи под подносом, — подсказала Оксана. — Может, там лежит твое достоинство.
— Да пошла ты, я его ещё на дискотеке потеряла, когда танцевала с ведром!
Все заржали снова.
И вот на этом хаосе в столовую залетает Алина — сияющая, свежая, будто вчера вообще не пила.
Она сразу направляется к Соне, хватает её за руку и торжественно заявляет:
— Так! После завтрака я тебя официально похищаю. Целый день. Без суда и следствия.
Соня, жуя блин, подняла бровь:
— А можно я хотя бы доем перед похищением?
— Нет, — твердо ответила Алина. — Пленниц не кормят заранее.
Григорьева уронила вилку:
— Господи, это что, ролевые игры пошли?!
Соня рассмеялась и игриво посмотрела Алине в глаза:
— А если я не соглашусь?
— Тогда я тебя унесу, — спокойно сказала Алина, наклонившись к Соне. — Ну, как минимум попытаюсь...
— Уверена, что получится? — с ухмылкой спросила Соня, прищурившись.
— Тебе же будет лучше, если будешь слушаться, — с игривой улыбкой ответила Алина и чмокнула Соню в губы.
— Блять, — хрипло произнесла Оксана, — кто-нибудь спасите меня от этого любовного шоу.
— Главное, — добавила Крис, — чтоб они трахаться при нас не начали, остальное — не страшно!
Соня повернулась к ним, театрально закатила глаза и улыбнулась:
— Девочки, не завидуйте. Зато у нас в отношениях весело — вот некоторых хотя бы похищают, а не только мозги выносят, — она перевела взгляд на Владу и Соню, но те снова увлеченно о чем-то спорили.
С конца стола донесся ленивый голос Юли:
— Дааа, некоторые мозги умеют выносить так хорошо, что аж повеситься хочется.
Кира медленно подняла голову, облокотившись на локоть, и смерила её взглядом:
— Это ты сейчас про себя, да? Самоанализ с утра — это, конечно, мощно!
— Нет, я про тебя, — с ангельской улыбкой ответила Юля.
— Ты же у нас ходячий триггер. Вошла — и всем сразу хочется в окно.
— Ага, особенно тебе, — хмыкнула Кира. — Только не забудь перед этим прихватить свой ебучий сарказм и понты, чтобы всем остальным жизнь не портили.
— Блять, если бы мне давали доллар каждый раз, когда ты говоришь про мои понты — я бы уже стала миллионершей, — закатила глаза Круцкая.
— Смени пластинку, Медведева, заебало.
— О, началось, — протянула Лейла, откидываясь на спинку стула. — Сейчас будет бой без правил.
— Да какой там бой, — усмехнулась Крис, — это скорее сексуальное напряжение с элементами насилия.
— Отъебись, — одновременно бросили Кира и Юля, после чего обе уставились друг на друга.
— Вот это да, — сказала Маша, прикрывая рот рукой. — Они даже ругаются в унисон. Это уже уровень «влюблённые идиоты».
— Я б сказала — «токсичные от Бога», — добавила Женя, ковыряя кашу.
Юля скривилась:
— Не смешно.
— Мне — смешно, — ответила Кира, дерзко улыбаясь. — Особенно когда ты изображаешь из себя страдалицу от моих шуток.
— А ты — когда пытаешься казаться самой пиздатой, — парировала Юля. — У тебя это получается примерно как у голубя танцевать вальс.
— Ну я хоть не летаю с колонн на вечеринках, — усмехнулась Кира.
— А может, стоило бы — мозги бы встали на место! — парировала Юля.
— У меня они хотя бы есть, дорогуша, — Кира ядовито улыбнулась и подмигнула девушке.
Оксана хлопнула по столу:
— БЛЯТЬ, хватит, я жру! У меня каша уже холодная от ваших феромонов злобы!
Крис добавила, хрипло смеясь:
— Да пустите их в угол, пусть там разберутся — кто кого, или кто кому, блять, вообще что-то должен!
Алина, не отпуская руку Сони, закатила глаза:
— Девочки, давайте без убийств за завтраком, ладно? Мы хотя бы один день можем провести без драмы?
— Нет, — одновременно сказали Кира и Юля, не отводя взгляда друг от друга.
— Ну вот, — вздохнула Лейла. — А так хотелось...
Крис подняла стакан с соком:
— За стабильность, девочки.
— И за то, что эти двое рано или поздно либо потрахаются, либо убьют друг друга, — добавила Оксана.
— Ставлю сотку, что сначала одно, потом второе, — вставила Маша.
Вся компания взорвалась хохотом, а Юля с Кирой, даже не заметив, что стали центром внимания, продолжали сверлить друг друга взглядами, будто между ними реально искрило.
Итак, готовимся — следующая глава будет буквально подарком для тех, кто любит пару Сони и Алины...