Это точно не сон?
Алина только кивнула, и сердце забилось быстрее. Она вложила ладонь в её ладонь, и в тот же миг они пошли вдоль дорожек, потом свернули на тропинку, ведущую в лес.
Лагерь оставался позади. Чем глубже они заходили в лес, тем тише становилось. Лишь шорох листвы, запах сосен и щебет птиц сопровождали их.
Через полчаса пути Алина заметила, как деревья расступились, и впереди мелькнула вода. Узкая речка с берегом, залитым солнечным светом. Создавалось ощущение, что этого места Алина никогда не видела, хотя у них и были квесты неподалеку в лесу, но сюда никто никогда не доходил. Здесь было в разы красивее. И там, на небольшой цветочной поляне у самой кромки, её ждал сюрприз.
Небольшая палатка, аккуратно поставленная, рядом — плед, на котором были разложены подушки, корзинка с закусками, бутылка лимонада и даже гирлянда, натянутая между двумя деревьями. Солнечные лучи играли в её лампочках, словно крошечные звёзды.
Алина остановилась и прикрыла рот рукой, поражённая.
— Соня... ты это всё?..
Соня, чуть смущённая, почесала затылок:
— Ну... да. Хотела, чтобы у нас было своё место. Без всех. Только для нас.
Алина повернулась к ней — и в глазах блестели слёзы, но на губах была улыбка.
— Это самое красивое, что я когда-либо видела.
Соня шагнула ближе, обняла её за талию и, заглянув в глаза, хрипловато сказала:
— Тогда добро пожаловать в наше укрытие, малышка. Сегодня весь день принадлежит только нам.
Алина рассмеялась — легко, искренне, и крепче сжала её руку, будто боялась, что это сон.
Девушки вошли на поляну, и Алина никак не могла оторвать взгляда от всей этой красоты. Соня осторожно усадила её на плед, села рядом и потянулась к корзине.
— Смотри, я даже постаралась: тут бутеры, фрукты и... — она достала из термоса два стаканчика, — чай с мятой.
Алина рассмеялась, прикрывая лицо руками:
— Господи, Соня, ты настоящий романтик. Кто бы мог подумать.
— Только для тебя, малышка, — подмигнула Соня и протянула ей стакан.
Они сидели, ели клубнику прямо с ладоней друг друга, обсуждали, какой лагерь станет дальше, вспоминали все смешные моменты смены. Иногда Соня вставала, брала Алину за руки и кружила её по поляне, как будто музыка играла прямо в их головах.
Потом Алина, устав смеяться, упала на плед, и Соня легла рядом. Они смотрели на голубое небо сквозь кроны деревьев.
— Как думаешь, — тихо спросила Алина, — это всё не слишком похоже на сон? Или на какую-нибудь безумно романтичную сцену из дурацкой мелодрамы, где в конечном итоге что-то случается и люди не могут быть вместе?
Соня повернулась к ней боком, положила ладонь на живот девушки:
— Если это дурацкая мелодрама, то у нее точно будет хороший конец.
Алина прикрыла глаза и улыбнулась.
Когда солнце стало клониться к закату, они спустились к воде. Соня первая сняла кеды и, смеясь, побежала босиком прямо в реку, брызнув Алине водой.
— Эй! — возмутилась та, но в следующую секунду сама оказалась в воде. Они бегали, плескались, падали друг на друга, визжали, как дети. А потом Соня вдруг поймала Алину в своих руках, прижала к себе и поцеловала прямо под закатным светом.
Алина обняла её за шею и прошептала:
— Я никогда в жизни не была так счастлива.
Позже они вернулись к палатке. Гирлянда уже зажглась мягким светом, от реки тянуло прохладой. Соня укутала Алину в плед и принесла ещё немного фруктов. Они сидели в обнимку, делясь мечтами: Соня поделилась тем, что, на самом деле, она бы хотела попробовать записывать свою музыку. А Алина — о том, как хочет, чтобы её творчество когда-нибудь вдохновляло людей.
— Твое творчество уже вдохновляет, — сказала Соня уверенно. — Ты так прекрасна, когда танцуешь. И в твоем танце всегда есть смысл. Сколько раз я смотрела на тебя — ни разу у тебя не было просто бесцельных движений, как будто бы ты настолько владеешь своим телом, что умеешь говорить через него. Рассказывать историю, — восхищенно говорила Соня.
Алина посмотрела в глубокие глаза Сони. Ей часто делали комплименты по поводу танцев, но подобного она не ожидала. Она почувствовала, как её сердце сжалось от нежности. Эти слова будто раздвинули внутри неё пространство, куда вошло тепло — настоящее, живое, от которого хотелось смеяться и плакать одновременно.
— Ты... — Алина едва выдохнула, голос дрогнул, — ты даже не представляешь, что для меня значит слышать это от тебя. Я даже не думала, что ты так внимательно наблюдаешь за тем, как я двигаюсь. И так... осознанно.
Соня улыбнулась своей чуть дерзкой, но в то же время мягкой улыбкой, и пальцами осторожно коснулась её подбородка, заставив поднять взгляд.
— Малышка, я всегда смотрю на тебя с восхищением, — сказала она тихо, и в её голосе не было ни тени сомнения. — И то, как ты отдаешься любимому делу, как ты погружена в это и искренне любишь — не может не восхищать.
И прежде чем Алина успела что-то ответить, Соня медленно склонилась и коснулась её губ. Поцелуй был сначала осторожным, почти робким, но он быстро стал глубже. В этом поцелуе Алина ощущала всю искренность Сони — её восторг, её нежность, её желание быть рядом.
Она обвила руками её шею, притянула ближе, чувствуя, как всё внутри наполняется светом. Мир вокруг исчез, остались только их дыхания, тепло тел и тихое мерцание гирлянды.
Соня аккуратно уложила Алину на плед, всё время не отрываясь от её губ. Её прикосновения были осторожны, будто она боялась причинить лишнее движение, но каждая ласка только сильнее разжигала огонь внутри.
— Ты самая красивая, — прошептала Соня, скользнув губами по её щеке к шее.
Алина почувствовала, как её тело откликается на каждое касание. Прикосновения горячих губ Сони к ее шее заставляли тело покрываться волнами мурашек. Она погладила Соню по спине, по волосам, чувствуя её силу и в то же время невероятную бережность.
Соня снова переместилась к губам девушки, поцелуи становились с каждым разом все настойчивее, горячее, дыхание сбивалось, словно девушки не могли насытиться друг другом. Руки Сони блуждали по телу Алины, заставляя девушку испытывать дрожь при каждом касании. Алина чувствовала, что внизу живота уже давно образовался тугой узел. Возбуждение и желание нахлынули на нее, и в этот самый момент она почувствовала — ей хотелось сделать то, о чем она никогда до встречи с этой девушкой и подумать не могла.
Соня аккуратно потянула вниз лямку майки, в которой была Алина, обнажая плечи девушки. Она целовала каждый сантиметр бархатной кожи девушки, спускаясь от шеи все ниже. Периодически отстраняясь от нее, Соня любовалась телом девушки. В своих самых смелых мечтах она представляла подобную картину, но реальность была гораздо красивее. Алина была для Сони так идеальна, что казалось невероятным и невозможным то, что это происходит наяву.
Алина чувствовала, как под каждым поцелуем этой прекрасной девушки, ее тело будто пробирало током — и это ощущение было прекраснее всех на свете. Каждый поцелуй был продолжением другого, их близость была настолько естественна, будто они были созданы друг для друга. Ни один прошлый опыт, ни один парень не вставал ни в какое сравнение с этой русоволосой девушкой, которая с каждой секундой сводила Алину с ума все больше. Смешались все чувства — нежность, желание, безумное влечение и притяжение к девушке.
В момент Соня отстранилась от Алины и посмотрела в глаза девушке, будто бы спрашивая разрешения. Соня обращалась с Алиной с такой бережностью, будто она самый хрупкий цветок на этой планете.
— Мы можем не спешить, если ты... — произнесла шепотом Соня, пытаясь перевести дыхание. Ей с трудом удалось сфокусироваться взглядом на девушке, но она увидела, как Алина облизнула слегка припухшие губы. Эта картина могла легко свести с ума Соню, а желание только нарастало с каждой секундой.
Но Соне было не важно собственное удовольствие, не важно было сделать это как можно скорее, как было с другими, она держала себя в руках настолько, насколько это казалось возможным в данный момент — лишь бы не отпугнуть ее. Мысли путались в голове, но Соня старательно держалась только за одну — у Алины не было подобного опыта. И она не должна быть настойчивой. Ведь ей гораздо важнее комфорт этой девушки. Она лежала... такая хрупкая и незащищенная и одновременно такая притягательная.
В этот момент Алина приоткрыла глаза. Дыхание девушки сбилось так сильно, как никогда ранее, а внизу живота все пылало. Все эти ощущения в теле точно давали понять — она готова. Посмотрев в глаза Сони, она увидела столько тепла и заботы, что никаких сомнений не было.
На долю секунды девушка вспомнила, как много раз прокручивала момент их близости в своих мыслях ранее. Алина знала, что это должно случиться. Тогда были страхи, были сомнения, неуверенность. Но сейчас... Она не чувствовала ничего, кроме безумного желания. И еще более лучшего момента для этого было и не представить.
— Я доверяю тебе.. — на выдохе произнесла Алина и прильнула к губам Сони, затягивая ее в поцелуй. Соне не требовалось ничего больше — она продолжила блуждать по хрупкому телу девушки, находя самые чувствительные точки. Каждый отклик тела Алины сводил Соню с ума и стирал остатки разумных мыслей в ее голове. Она была больше не в силах сдерживать себя, да и больше не хотела — ведь она получила свое заветное «да».
Одним движением она освободила Алину от шорт, почти не переставая целовать девушку. Соня перестала сдерживаться, и на шее хрупкой девушки уже начинали красоваться красновато-багровые следы. Ее следы.
Руки Сони спускались все ниже, движения становились все более настойчивыми. А когда ее рука нашла самое желанное место тела девушки, из груди Алины вырвался протяжный стон. Теперь Соня физически могла почувствовать, как на самом деле Алина хотела ее. Это сводило с ума еще больше. Стараясь действовать как можно нежнее, Соня начала движение.
Тело Алины откликалось на каждое движение, тяжелые дыхания девушек смешивались между собой, а стоны Алины доводили Соню до предела. Она едва могла держаться, чтобы не причинять девушке грубость.
Будто прочитав ее мысли, Алина еле выговорила:
— Не сдерживайся.. — эти слова она пыталась выговорить через стоны и тяжелое дыхание прямо в губы Сони.
И после них границы дозволенного окончательно стерлись. Разум затуманился, и Соня потеряла голову.
Движения пальцев Сони значительно ускорились, становясь более грубыми и настойчивыми. Она блуждала губами по всему телу девушки, на груди Алины тоже появлялись следы. Она была полностью в ее власти, и эти следы были тому подтверждением.
Тело Алины извивалось под напором Сони, а руки ее оставляли красные линии на ее спине. Цепляясь ногтями в тело русоволосой девушки, Алина чувствовала каждую волну удовольствия, накатывающую на нее снова и снова.
Оргазм накрыл Алину неожиданно, пронесся по всему ее телу взрывной волной. Ноги сводило, на глазах образовалась пелена, тело будто обмякло от полученного удовольствия.
Алина еще никогда прежде не ощущала ничего подобного. И наслаждалась этим моментом в полной мере.
Теперь девушки будто открыли друг друга заново — сбросили все ограничения, не думая ни о чем, кроме этого мгновения.
В этот момент Соня поцеловала Алину — вложив в поцелуй всю нежность и любовь, которая только была у нее. Она аккуратно укрыла девушку пледом и обняла ее. Теперь она оставляла нежные поцелуи на месте каждого багрового следа на теле девушки. В этот момент прекрасно было все — они лежали рядом, прижимаясь друг к другу, обмениваясь поцелуями и слушая, как снаружи по веткам шелестит ветер.
Алина, чуть улыбаясь, прошептала в губы девушки:
— Ничего прекраснее я еще никогда не испытывала. Это точно не сон?
Соня аккуратно поцеловала её припухшие губы и прижала крепче:
— Это наше настоящее, малышка.
Утро подкралось незаметно. Сквозь ткань палатки просачивался мягкий золотой свет, птицы пели так звонко, будто специально для них. Алина проснулась первой. Несколько секунд она просто лежала, прислушиваясь — к ровному дыханию рядом, к стуку сердца под своей щекой.
Соня спала, обняв её так крепко, будто даже во сне не хотела отпускать. Чуть растрёпанные волосы падали на лицо, и от этого она казалась особенно красивой, особенно настоящей.
Алина улыбнулась и осторожно провела пальцами по её щеке, по линии губ, боясь разбудить, но не в силах удержаться от прикосновения.
Соня, однако, шевельнулась, сонно потянулась и открыла глаза. Несколько секунд смотрела прямо в Алину — будто проверяла, что это не сон, а реальность. Потом её губы изогнулись в мягкой, ленивой улыбке.
— Доброе утро, малышка, — тихо пробормотала она, голос ещё хриплый от сна.
Алина рассмеялась и прижалась ближе.
— Доброе... самое доброе утро!
Соня притянула её к себе и уткнулась носом в волосы.
— Если честно, я хочу так каждое утро.
Они ещё долго лежали так, не торопясь вставать. Палатка стала их маленьким отдельным миром — где не существовало лагеря, пересменок, чужих взглядов. Только они двое, их дыхание и утро, которое начиналось вместе.
Позже Соня вытащила из рюкзака бутерброды и сок — «завтрак чемпионов», как она пошутила, — и они ели прямо в пледе, переглядываясь и смеясь над крошками, которые неизбежно оказывались на лицах.
Алина смотрела на неё и понимала: именно в такие моменты создаются их воспоминания. Общие воспоминания — только для них вдвоем.
Когда они вернулись в лагерь, солнце уже клонилось к закату. Они шли по тропинке к корпусам, всё ещё держась за руки, и в глазах обеих было это довольное, спокойное сияние, которое невозможно было скрыть.
У корпуса, как назло, собралась уже вся компания: кто-то играл в карты, кто-то просто сидел на ступеньках и болтал. Первой их заметила Окс, и глаза у неё буквально округлились.
— Оооо! Гляньте-ка, кто вернулся! — протянула она, вытягивая слова с хитрой улыбкой. — А мы думали, не увидим вас до начала второй смены!
Григорьева резко поднялась со ступенек, подбежала к Кульгавой и смачно зарядила подзатыльник подруге:
— Кадет, блять, предупреждать надо, что решили съебаться!
Женя прыснула со смеху и подхватила:
— Слушайте, а может, они чисто переодеться вернулись? У них вид такой... как будто ночь была продуктивной!
Влада фыркнула, окинула пристальным взглядом Алину, остановившись на шее:
— Ну походу реально продуктивная, Алинка помеченная вся!
Алина густо покраснела, но Соня только ухмыльнулась и подтянула её чуть ближе к себе:
— Да, девочки, мы классно провели время. Но подробности — не для ваших ушей.
— Да ну вас, романтики, — махнула рукой Мафтуна, но в её голосе не было злости — только довольная ухмылка. — Ладно, хоть вернулись. А то уже думали, придётся писать в отчёте: «Сбежали в закат, заблудились в лесу, жили счастливо и умерли в один день».
— Да и умерли явно не от голода, — хохотнула Крючкова, и компания дружно разразилась смехом.
Алина спрятала лицо в плечо Сони, тихо бурча:
— Господи, как же стыдно...
— Тебе нечего стыдиться, малышка, — мурлыкнула Соня, проведя рукой по её спине. — Пусть болтают, им же скучно без нас.
Окс театрально всплеснула руками:
— Так! Сегодня вечером — костёр перед приездом второй смены. И мы требуем отчёт! Ну или хотя бы романтичную историю в стиле «как вы жили в палатке, пока мы тут скучали».
Алина только закатила глаза и тихо пробормотала:
— Да они теперь нас до конца лета подкалывать будут...
Соня наклонилась к её уху, обняв крепче, и шепнула:
— Малышка, они просто завидуют.
ЭТО КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ ДОРОГИЕ МОИ!!
Оттянула самый прекрасный момент до последней главы — готовьтесь, во второй смене будет еще больше приключений, интриг, романтики И ПЕРСОНАЖЕЙ