Она тебе нравится?
Соня наклонилась ближе, их губы почти коснулись...
— Нихуя себе, — раздался громкий голос Аврамовой, и обе резко дёрнулись.
Алина моментально отшатнулась, лицо пылало. Соня, наоборот, ухмыльнулась, но в её глазах мелькнуло раздражение.
— Че, романтический момент решила сорвать? — прищурилась она, глядя на Владу.
— Ага, а то вы тут сейчас как в дешёвом кино поцелуетесь, — Влада расхохоталась, подтаскивая за руку Григорьеву:
— Давай, Григорьева, спасём атмосферу, а то они щас совсем улетят.
Григорьева закатила глаза, но пошла за ней.
Алина стояла с бешено колотящимся сердцем, пытаясь восстановить дыхание. Подруга только что спасла ее от ошибки.
А может это и не было бы ошибкой?
Мыслей в голове у Алины было так много, что казалось, что голова вот-вот взорвется. Смешалось все — страх, неловкость, стыд, желание... Она не понимала, почему Соня так сильно воздействует на нее, и это безумно пугало.
Соня не отводила взгляда.
Все так же близко.
Все так же опасно.
Она тихо наклонилась к её уху и прошептала так, чтобы слышала только она:
— В другой раз я не дам тебе уйти.
У Алины по спине побежали мурашки.
От страха.
От желания.
Непонятно, что пугало ее больше — Соня с ее настойчивостью или собственная неспособность устоять перед девушкой.
Девушка поспешно вышла из толпы танцующих и села на скамейку. Хотелось убежать и расплакаться, но она знала — это привлечет гораздо больше внимания, чем ей хотелось бы.
На скамейке сидела Женя и заметила растерянный вид подруги.
— Ты че, Алин? Что случилось? — обеспокоенно спросила подруга.
— Ничего, налей мне, пожалуйста, — еле еле выговорила та.
Женя послушно исполнила просьбу.
Алина выпила стакан почти залпом, надеясь, что это хоть как-то расслабит ее и заглушит шум собственных мыслей.
— Ты расскажешь? — тихо спросила подруга.
— Я... я не могу, — пробормотала Алина, пытаясь держаться, но губы дрогнули, а голос предательски срывался.
— Что бы ни случилось, кис, мы поддержим тебя, ты же знаешь, — успокаивала ее Женя.
— Я такая дура, Жень, — беспомощно выдохнула девушка.
— Я просто не знаю, что мне делать.
Женя осторожно спросила, так, чтобы услышала только Алина:
— Это связано с Кульгавой? — Она посмотрела в ее сторону — девушка отрывалась на танцполе, будто бы ничего не произошло. Но на лице та самая — уверенная улыбка.
— Да.
В голове у Алины было слишком много мыслей, и так хотелось вывалить их наружу —все. Разом.
Но это казалось таким небезопасным и... глупым, что девушка сдерживала себя.
— Она тебе нравится?
— Я... я не знаю, я не могу, — обессилено простонала девушка.
Ей хотелось закричать, открыться, поделиться с подругой, попросить совета, помощи, поддержки.
Чтобы хоть кто-то помог ей разобраться — что это? Она просто сходит с ума или кареглазая действительно так влияет на девушку?
— А я вижу. Я не хочу давить на тебя, я понимаю, как это сложно, — говорила Женя, словно читая все ее мысли.
— Но позволь себе делать то, что говорит сердце, а не разум. Это всегда самое правильное.
— Но это... неправильно. Небезопасно, — голос Алины срывался, казалось, еще чуть-чуть — и она расплачется прямо здесь — у всех на виду.
Женя лишь мягко улыбнулась.
— А разве жизнь безопасная? Разве кто-то умеет правильно жить? Мы же все видим, Алин.
Ты плохо умеешь скрывать чувства. А то, что мы видим — говорит о многом.
Осуждение других — да, страшно. Больно, неприятно.
Но разве лучше жить в вечной гонке за одобрением людей, которые для тебя ничего не значат?
Не лучше ли выбирать себя и свои чувства, и просто позволить себе быть счастливой? — рассуждала Женя. Она знала, о чем говорит, и понимала девушку — как никто другой.
— А если.. мне будет больно? — неуверенно спрашивала Алина.
— Значит будет. Но жизнь никогда не дает людям той боли, которой они не смогут пережить. И ты переживешь. Все переживают.
— Но я всю жизнь жила по другим принципам.. — тихо и неуверенно возражала Алина.
— Девочка моя, и что? — мягко продолжала Женя. — Ты взрослеешь, принципы и ценности меняются в течение жизни. Но выбор всегда остается за тобой. Главное —просто быть осторожнее.
— Я все равно боюсь, — тихо сказала Алина.
— Хочешь секрет открою? — улыбнулась Женя. Не дожидаясь ответа, она начала говорить об очень личном.
— У меня была девушка.
Алина удивленно посмотрела на подругу, пытаясь понять — правильно ли расслышала.
— Что?
— Да. И знаешь, я ни о чем не жалею. И страшно мне было так же, как и тебе. Но дело совсем не в том, парень это или девушка. Бывают просто плохие люди, в независимости от пола.
Этот разговор казался Алине таким необходимым сейчас. Откровенность Жени давала Алине понять — она не одна.
Девушки еще какое-то время разговаривали, Женя рассказывала про свой опыт, постоянно повторяя, что в этом нет ничего страшного и неправильного.
А Алина слушала и пыталась наконец распутать клубок мыслей в своей голове.
— Она почти поцеловала меня, — на одном выдохе призналась наконец девушка.
— Ого, — только и смогла ответить Женя от неожиданности.
— Нас прервали, а потом я просто убежала...
— Ты убежала от Сони или от собственных чувств? — подметила девушка и поняла — этим вопросом она попала точно в цель.
— Кажется, все вместе... — говорила Алина, пиная какой-то камушек под ногами.
— Мне страшно, Жень! Страшно от того, что я сама этого хочу!
Женя улыбнулась и приобняла подругу.
— Если ты этого хочешь, то это в любом случае рано или поздно случится. Отбрось этот страх и попробуй — вдруг для тебя это окажется наилучшим вариантом.
Кульгавая в этот момент как раз подошла к девушкам. Снова с привычной ухмылкой и уверенностью.
Она могла бы пойти за Алиной сразу — и обе девушки это понимали. Но Соня специально дала девушке пространство.
Она искренне не хотела давить на Алину, хотя и знала, что могла бы.
Любую другую она давно бы соблазнила, но с ней... было совершенно иначе.
— Всё в порядке? — спросила она тихо, но в голосе звучала привычная нотка дерзости.
Алина мгновенно подняла глаза, и сердце у неё подпрыгнуло. Ей хотелось броситься в объятия Сони, но страх и растерянность держали её на месте.
Женя подмигнула Алине, словно говоря: «Всё нормально, ты сама решаешь».
А Кульгавая, заметив лёгкий сигнал подруги, чуть наклонилась, позволяя Алине почувствовать, что пространство вокруг неё по-прежнему безопасно — выбор оставался за ней.
— Я... просто... — начала Алина, но голос оборвался.
Кульгавая лишь улыбнулась, протянув руку: — Хочешь, отойдем поговорим?
Соня не спешила. Не вторгалась в пространство Алины. Но одно только присутствие девушки — казалось невероятно плотным и ощутимым.
Сердце только слегка успокоившейся Алины снова забилось быстрее, а страх и волнение смешивались с предчувствием чего-то опасного, но такого притягательного.
Алина бросила взгляд на Женю, будто бы прося одобрения подруги. В глазах у нее как будто бы был безмолвный ответ: «Иди».
Девушка все-таки решилась отойти с Соней.
Они пошли куда-то, подальше от толпы, чтобы не было лишних глаз и ушей. Остановившись где-то за корпусом, Соня развернулась и посмотрела на девушку.
Алина смотрела куда-то под ноги, не решаясь поднять взгляд.
— Посмотри на меня, — мягко попросила Кульгавая, и осторожно коснулась ладонью ее лица.
Алина вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась.
Ладонь Кульгавая была тёплой и уверенной, а этот лёгкий контакт словно давал понять: «Ты в безопасности».
Девушка медленно подняла глаза и встретила взгляд Сони — уверенный и слишком близкий.
В этот момент время будто замедлилось. Вокруг шумели музыка и смех с дискотеки, но здесь, за корпусом, были только она и Соня, их дыхание и эта странная, почти осязаемая близость.
Сердце Алины билось так, что казалось, его можно услышать.
— Малышка, — тихо сказала Соня, словно боясь спугнуть девушку.
— Ты можешь не бояться меня. Ты можешь доверять мне. Правда. Я не... — девушка замолкла на секунду, будто подбирая слова, а затем тихо продолжила.
— Сначала мне это казалось забавной игрой, но сейчас.. все стало иначе.
Алина чувствовала жар своих щек, и с трудом пыталась справиться с эмоциями.
Каждое слово, каждый взгляд Сони словно были ударом, пронизывающим её насквозь и отзывающимся где-то глубоко внутри.
— Мне страшно не от тебя, — шептала Алина, чуть дрожа.
— Мне... я боюсь.. этих чувств.
— Это нормально, — понимающе ответила Соня, глядя ей в глаза.
Кульгавая притянула девушку за талию и обняла, будто говоря: «Я рядом».
Момент был настолько интимным и напряжённым, что Алина будто ощутила, как мир сузился до этой точки — до их близости.
До этих рук на ее талии.
До того, как их тела касаются друг друга.
До этой странной смеси страха и желания.
Соня наклонилась еще ближе.
Так, что их губы оказались буквально в паре сантиметров.
Секунду они просто смотрели друг на друга — глаза в глаза.
Взгляд Сони был прямым, сильным, в нём читалось то, от чего внутри Алины всё сжималось: желание, настойчивость, но при этом мягкость и осторожность, будто в руках у Сони был хрупкий цветок.
Алина приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но в этот же момент Соня, не выдержав, скользнула к её губам.
Сначала осторожно — почти пробуя. Давая шанс девушке отстраниться.
Но Алина не двинулась.
Наоборот, в тот момент, когда мягкое прикосновение коснулось её губ — сердце рванулось куда-то в горло, и она сама едва заметно потянулась навстречу, давая немое согласие на продолжение.
Поцелуй стал глубже.
Он не был резким, стремительным — он был скорее тянущимся, горячим, одновременно нежным и таким долгожданным для каждой из них.
Соня целовала так, будто боялась, что Алина испарится, если надавит хоть чуть сильнее.
Но всё равно — в каждом её движении чувствовалась эта жажда, это нетерпение.
Алина дрожала, но уже не от страха.
Она дрожала от того, что каждая клеточка ее тела отзывалась на этот поцелуй, что внутри будто прорвалась какая-то запертая дверь. Мир растворился — остались только их губы, дыхание, и тепло рук Сони на её талии.
Алина чуть приоткрыла губы, позволяя поцелую стать ещё более настоящим.
В этот момент она не думала.
Не анализировала.
Только чувствовала.
И впервые за долгое время это ощущалось — как освобождение.
Соня отстранилась лишь на секунду, всё так же держась близко, её лоб коснулся лба Алины.
— Видишь? — прошептала она с легкой улыбкой и все еще сбитым дыханием. — Ничего страшного.
Алина всё ещё чувствовала губы Сони на своих — этот след будто отпечатался в ней и не собирался исчезать.
Она судорожно втянула воздух, пытаясь прийти в себя, но сердце продолжало колотиться, а ноги дрожали так, что казалось — вот-вот подкосятся.
Соня держала её за талию, не отпуская, и внимательно смотрела в лицо. В её глазах не было привычной дерзости или нагловатого веселья — сейчас они светились чем-то другим, таким нежным и.. безопасным для девушки.
— Ты дрожишь, малышка, — мягко произнесла она, склонив голову набок.
— Я... я просто... — Алина не находила слов, голос предательски срывался.
— Просто впервые позволила себе то, чего по-настоящему хочешь, — закончила за неё Соня с улыбкой и слегка провела пальцами по её щеке.
Алина закрыла глаза, пытаясь спрятаться от этих слов.
Но правда уже горела внутри, от неё было не скрыться.
— Это... неправильно, — неуверенно выдохнула она, не открывая глаз.
Соня тихо рассмеялась, но без насмешки, скорее с какой-то усталой нежностью.
— Маленькая, — она снова поймала её взгляд, — в том, что тебе хорошо, нет ничего неправильного.
Девушка хотела возразить, убежать, но вместо этого сделала шаг ближе — будто магнит тянул её к Соне.
Их тела снова соприкоснулись, и это оказалось сильнее любых аргументов.
Соня улыбнулась краешком губ и осторожно коснулась её волос, переплетая пальцы.
— Если ты боишься, я не буду торопить, — сказала она серьёзно.
— Но знай: я не собираюсь делать вид, что между нами ничего нет.
Алина опустила взгляд, чувствуя, как щеки горят. Внутри появилось какое-то новое чувство, которому она пока боялась дать имя.