Опасная близость
— Девки, я притащила пару бутылок рома кстати! — внезапно радостно сказала Окс.
— Оо, вот это по нашему, — похлопала по плечу девушки Кульгавая, — Разливай!
— Вообще-то, это так, всего лишь для веселья, не налетайте сразу бухать! — попыталась предостеречь Женя.
— Ну так ща и будет весело! Хотя Окс и без рома готова на колонну залезть и оттуда заводить толпу, — усмехнулась Крючкова.
— А ты не готова, что ли? — сразу огрызнулась Окс, но при этом улыбнулась, наливая первой.
— Ну а я вообще зритель, — подняла руки Маф, забирая свой стакан. — Мне норм бухать и ржать с вас.
— Не пизди, ты первая всегда начинаешь орать, если музыка нормальная, — парировала Григорьева.
Соня подняла стакан, обвела всех взглядом и спокойно сказала:
— Ну чё, за то, чтобы вечер был интересный.
Стаканы звякнули, музыка гремела, огни мелькали. После этого Влада резко потащила Алину и Женю в центр танцпола, пока музыка была нормальная. Троица оказалась в гуще танцующих, треки сменялись один за одним, а толпа отрывалась все больше.
Окс тем временем уже, как и предсказывала Крючкова, влезла на колонну и начала поднимать толпу руками, словно диджей. Народ орал, хлопал и подхватывал её энергию.
— Ну всё, — засмеялась Маф, залпом допивая свой стакан. — Пошла жара.
Кульгавая, стоявшая рядом с подругами, не сводила глаз с Алины. Григорьева тут же подколола подругу:
— Кадет, ты щас дыру в ней просверлишь.
Соня закатила глаза, взглянула на Григорьеву, которая смотрела так же смотрела на Владу, не отрываясь и ответила:
— Бля, кто бы говорил.
Крючкова в этот момент подошла сзади к подругам и начала их подталкивать:
— Какие ж вы тормозы, блять, танцевать идем.
Маф, оставшаяся в стороне наблюдать, усмехнулась девочкам.
Алина в этот момент уже смеялась в кругу с Владой и Женей, но как только Соня подошла ближе, её улыбка будто стала другой — мягче, смущённей. Взгляд на секунду задержался на Кульгавой, и она тут же отвела глаза, словно пойманная на месте преступления.
Крючкова заметила это и тихо сказала Кульгавой:
— Малышка твоя ждёт, когда ты её из этого пиздец-балагана вытащишь.
Соня качнула головой, но всё равно шагнула прямо в гущу танцующих. Музыка била, свет резал глаза, но её внимание было приковано только к Алине.
Григорьева в это время, заметив, что Влада слегка отходит в сторону, тут же подскочила к ней и с максимально непринужденным видом начала повторять её движения.
— Ты выглядишь как ебучий фанат, — крикнула Влада сквозь музыку.
— А ты как звезда, чё поделать, — улыбнулась Григорьева.
И толпа снова взорвалась.
Кульгавая в это время подошла ближе к Алине и, наклонившись к её уху, перекричала музыку:
— Ну ты сегодня просто огонь.
Алина усмехнулась и, глядя прямо в глаза, ответила:
— На танцах я чувствую себя как рыба в воде.
— Это видно, — улыбнулась Соня, чуть качнувшись в такт.
Соня начала повторять её движения — не копируя в точности, а словно подыгрывая, позволяя Алине вести. Вместо того чтобы держать её за руку или талию, Соня дала ей полную свободу, оставаясь рядом, но подчёркивая её уверенность.
Протанцевав так несколько треков, девушки отошли перевести дыхание и еще выпить.
Соня взяла Алину за руку, выводя из толпы. А Алина снова вспыхнула, то ли от алкоголя, то ли от тактильности Сони и собственного смущения.
Девушки собрались недалеко от толпы, и снова с веселыми криками чокнулись стаканами.
Когда заиграл первый медляк, Кульгавая не теряла ни секунды. Без лишних вопросов и слов, подхватив за талию Алину, она повела ее на танцпол.
Влада оглядывала глазами толпу, словно подыскивая себе пару. А Григорьева в этот момент подошла к ней и, усмехнувшись, сказала:
— Че, долго глазами хлопать будешь? Погнали потанцуем!
Алина едва успела сообразить, как оказалась в центре танцпола, прижатая к Соне. Музыка звучала мягче, свет мигал приглушённее, и всё вокруг будто растворилось. Соня держала её уверенно, не давая ни малейшего шанса выскользнуть.
— Расслабься, малышка, — тихо сказала она, наклоняясь к её уху.
Алина почувствовала мурашки по всему телу от этой близости. Она ощущала, как ладонь Сони на талии будто горит сквозь ткань, и сама не заметила, как её руки легли на плечи подруги. Их шаги под медленный ритм выходили синхронными, будто они давно танцевали вместе.
Тем временем Григорьева, приобняв Владу за плечо, почти силком утянула её ближе к середине зала.
— Аврамова, не очкуй, я ж не кусаюсь, — усмехнулась она.
— Да я не очкую, просто не собираюсь тебя вести, — Влада хищно прищурилась и положила руки Григорьевой на талию.
— Ты у нас тут ведущая, посмотрим, как справишься.
— Ага, щас сама упадёшь, — подколола та, но шагнула ближе, не отпуская её взгляда.
Сбоку Крючкова и Маф наблюдали за этой картиной, переглянувшись.
— Бля, это ж прям как телик смотреть, — фыркнула Маф.
— Слева сериал про «запретную страсть», справа — ситком «два дебила на танцполе».
Саша засмеялась и кивнула на Оксану, которая снова умудрилась забраться повыше и раскачивалась в такт музыке.
— А вон там бонус — цирк с элементами акробатики.
Обе захохотали, но даже они не могли оторвать взгляд от двух пар, которые стали настоящим центром зала.
Алина чувствовала, что ноги сами двигаются в такт, но всё внимание было приковано не к музыке — к Соне. Та держала её слишком близко, и от этого расстояние между ними казалось почти неприличным. Ладонь на талии, уверенная, теплая, иногда чуть сильнее прижимающая к себе, будто проверяя: «Ты не убежишь?»
Алина подняла глаза — и столкнулась с её взглядом. В нём не было привычной ухмылки или хищного огня. Только сосредоточенность и какой-то опасный, тянущий магнетизм.
Музыка звучала фоном, зал вокруг расплывался, а дыхание Сони становилось самым громким звуком в мире. Её волосы иногда касались щеки Алины, а пальцы будто лениво скользнули чуть выше по спине.
Алина сглотнула, сердце колотилось так, что казалось — его слышит вся толпа. Она попыталась отвести взгляд, но Соня мягко поймала её подбородок пальцами и чуть наклонилась ближе. Их лица разделяли сантиметры.
Губы почти соприкасались, и Алина чувствовала, что ещё одно движение — и это произойдёт. Голова кружилась, дыхание сбивалось, а тело будто перестало слушаться. Она забыла про все свои принципы, запреты, про все мысли, которые твердили, что это «неправильно». Этот момент был слишком прекрасен, чтобы омрачать его.
Соня шепнула прямо у губ:
— Помнишь я говорила, что поцеловала бы тебя? Сейчас я хочу этого как никогда... Ты просто свела меня с ума.
Алина закрыла глаза, и на секунду показалось, что мир исчез. Остались только они двое, танцпол и эта опасная близость, которая сносила ей голову.
Соня наклонилась ближе, их губы почти коснулись...