Турники
Алина проснулась раньше обычного. Первое, что она почувствовала — тепло. Чужое тепло, слишком близкое, слишком явное.
Открыв глаза, она сразу осознала: Соня всё ещё спала, обняв её так же, как ночью. Голова Кульгавой покоилась у неё на плече, дыхание было ровным и спокойным.
Алина замерла, боясь пошевелиться. Сердце колотилось так громко, что ей казалось — Соня вот-вот проснётся от этого стука.
«Блять... как же теперь отсюда выбраться?» — лихорадочно думала она, но взгляд снова скользнул к лицу Сони. Вблизи оно казалось другим: без маски дерзости и ухмылки, мягкое, почти беззащитное.
И в груди у Алины кольнуло что-то странное. Она вдруг поймала себя на том, что ей нравится так лежать. Нравится чувствовать её рядом.
— Ты рано встала, малышка, — хриплым, ещё сонным голосом пробормотала Соня, не открывая глаз.
Алина чуть не подпрыгнула от неожиданности.
— Я... я просто... — слова путались, она едва не заикалась.
Соня чуть крепче сжала её за талию и лениво приоткрыла один глаз.
— Расслабься, я не кусаюсь. Пока, — ухмыльнулась она.
Алина покраснела еще сильнее, и тихо пробормотав:
— Мне в душ надо! — быстро выбралась из объятий девушки и убежала из комнаты.
Соня проводила её взглядом, снова устроилась на подушке и усмехнулась.
Потихоньку просыпались остальные. Окс лениво потягивалась, жалуясь, что ей не хватает этого сна, Влада бурчала, что Григорьева толкается вечно, а Женя подгоняла девочек на зарядку.
Григорьевой было похуй, и она пыталась спать дальше. Но Кульгавой все-таки пришлось утащить подругу, давая соседкам все-таки минимальное личное пространство.
Напоследок взглянув на выходящую Алину из душа, та с ухмылкой сказала:
— Увидимся на дискотеке.
И не дожидаясь ответа, удалилась с подругой.
День у девушек предстоял насыщенный — утренняя растяжка, мастер-класс, репетиция номера и дискотека.
Григорьева с Кульгавой неспешно пошли в свой корпус. У них сегодня в расписании были только какие-то игры в корпусе, просмотр фильма и общая дискотека.
Они зашли к себе в комнату и увидели мирно спящих Маф и Сашу.
Кульгавая выспалась и решила сегодня погнать девочек на турники.
Соня хлопнула в ладоши, глядя на всё ещё сонных соседок:
— Так, подъём! — она специально повысила голос, а потом с улыбкой добавила:
— Сегодня день железа. Турники зовут.
Маф, не открывая глаз, простонала:
— Ты че гонишь, отъебись, я сплю.
Тем временем Григорьева решила поддержать подругу и начала стягивать с Саши одеяло.
— А ну марш на улицу, пока мы вас сами не вынесли! — скомандовала Кульгавая.
Саша сонно села на кровати и потерла глаза:
— Господи, Кульгавая, ты как будто сержант в армии.
— Почти, — ухмыльнулась Кульгавая.
— У меня в расписании — спасать жизни. Так что вам повезло, я сегодня ограничусь вашей физкультурой.
Саша с ворчанием всё-таки поднялась, злобно буркнув:
— Если я упаду с этого ебучего турника, ты меня на руках понесёшь обратно.
— На руках я тебя точно понесу, только если ты будешь просить очень красиво, — хищно подмигнула Соня.
Маф прыснула со смеху, а Крючкова изобразила «лицо убийцы».
Через полчаса они уже стояли во дворе у турников. Утренняя прохлада бодрила, и Соня, подтянувшись раз десять подряд, даже не сбавила темпа.
— Ну что, слабачки, давайте, — подзадорила она. — Кто больше трёх раз не осилит — угощает меня на дискотеке.
— Ты ахуела, — возмутилась Григорьева, но, чувствуя азарт, всё-таки схватилась за перекладину.
Маф в это время стояла в стороне и тихо ржала над их перепалкой, а потом спокойно начала подтягиваться.
Позже утренний спорт перешел в веселую борьбу — Маф с Кульгавой соревновались, кто больше раз отожмется. Обе, сделав около 50 раз, упали почти одновременно.
Соня, тяжело дыша, плюхнулась на траву и рассмеялась:
— Всё, сдаюсь... но я победила на один раз!
— Да хуй там! — возмутилась Маф, тоже раскинувшись на земле. — У меня было ровно столько же!
— Ты считала неправильно, — ухмыльнулась Кульгавая. — Я у тебя на двадцать пятом сбилась, а потом ты сама сбилась на тридцать седьмом.
— Ага, конечно, — пробурчала Маф, но улыбку скрыть не смогла.
Крючкова тем временем даже не пыталась соревноваться, а просто сидела на скамейке и хлопала в ладоши, делая вид, что «болеет за обе стороны»:
— Бля, вы такие клоуны, я бы вас на утреннюю зарядку к детям отправила. Они бы охуели с вашего шоу.
Соня, всё ещё лежа на земле, перевела взгляд на неё и с хитрой ухмылкой протянула:
— Крючкова, не радуйся, у тебя тоже будет испытание.
— В смысле? — насторожилась та.
— Ну как... раз ты не подтягивалась и не отжималась, тебе выпадает честь носить нас троих завтра на руках после дискотеки, когда мы будем пьяные в говно, — спокойно сказала Соня, будто объявляла факт.
— Ебать справедливо! — заржала Маф.
— Даже не надейтесь, — замахала руками Саша, но сама смеялась вместе со всеми.
В итоге все четверо, уставшие, но довольные, вернулись в корпус, переговариваясь и смеясь.
Вечером в комнате девушек были шумные сборы на предстоящую дискотеку. В отличии от их танцевальных соседей, их комната была больше похожа на спортивную раздевалку. На кроватях и стульях валялись худи, спортивные штаны, кеды и кепки.
Маф сидела на полу, натягивая кроссовки и зевая:
— Бля, да че за дискотеки? Я бы лучше кино досмотрела.
— Тебя и на турники еле вытащили утром, — напомнила Григорьева, делая пучок. — Так что твой голос тут не считается.
Соня в это время надевала худи и с усмешкой бросила:
— Ну чё, спортсменки, на раз-два построились и идем покорять танцпол?
Крючкова решила подстебать Соню:
— Ты танцпол покорять идешь или Алинку свою?
Григорьева поддержала:
— Внатуре, она вон уже от твоего вида плывет.
Соня приподняла бровь, но уголки губ предательски дёрнулись.
— Ты, Сонь, смотри, сама плывешь, когда Влада рядом.
— Иди ты нахуй, — буркнула Григорьева, но улыбка её выдала. — Вот и придумала тоже, блять.
— Не придумала, а заметила, — спокойно вставила Крючкова, надевая солнечные очки. — Мы все видим, как ты на неё смотришь, так что не строй из себя.
— А те че, солнце вечером в ебало светит что-ли? — усмехнулась Григорьева.
— Бля, это для стиля! А тебе походу в ебало Влада светит, что ты вечно за ней хвостом бегаешь.
Маф прыснула со смеха:
— Ооо, сейчас начнётся. Алиночка для Кадета, Владуля для Григорьевой... Скоро, блять, свадьбы играть будем.
— Только ты без пары останешься, — подколола Соня.
— Ну и похуй, — лениво потянулась Маф. — Мне и без ваших любовных драм нормально. И вообще вон, Саньке тоже заебись.
Саша хлопнула в ладоши, как будто подытоживая:
— Я вообще по кайфу живу. Всё, хорош пиздеть, пошли уже. Пока мы тут базарим, соседки наверняка уже танцпол заняли.
— Ага, — протянула Григорьева, закидывая на плечо худи. — Пошли посмотрим, кто кого сегодня затанцует.
Дискотека уже вовсю гремела, когда Соня с девчонками вышли на площадь. Музыка била в уши, разноцветные огни мелькали по стенам и лицам. Их четвёрка, в худи и кедах, была полной противоположностью своим танцевальным соседкам — те сияли: короткие топы, юбки-шорты, блестящие аксессуары, лёгкий макияж.
— Вы че гоните, — фыркнула Маф, оглядывая девушек. — Мы тут как охрана в спортзале, а они, блять, будто на конкурс красоты.
— Да ладно, нормально, — ухмыльнулась Саша. — Зато мы хоть не боимся, что у нас пайетки отвалятся на середине танца.
Григорьева мгновенно заметила Владу — та стояла у колонны с Оксаной, жестикулировала и что-то оживлённо рассказывала. При этом в новом топе и с распущенными волосами выглядела совсем иначе.
— Ну всё, Влада сегодня тебя добьёт, — поддела Крючкова, толкнув Григорьеву в бок.
— Иди нахуй, — буркнула та, но взгляд упрямо держался на Владе.
В этот момент Алина обернулась, их взгляды с Кульгавой пересеклись. Девушка мгновенно смутилась, отвела глаза, но не удержалась и снова посмотрела. Соня усмехнулась, медленно поправив рукав худи, как будто специально давая понять: «Я заметила».
— Малышка твоя уже горит, — тихо хмыкнула Маф, и Соня лишь улыбнулась в ответ.
Подруги направились ближе к танцполу, и тут Окс, увидев их, сразу махнула рукой:
— О, спортсменки пришли! Мы уж думали, что вы со своими подтягиваниями до утра застряли.
— Вы че следите за нами? — удивленно спросила Григорьева.
— В окошко из нашего зала отлично было видно ваши попытки подружиться с турниками, — усмехнулась Влада.
— Да какие попытки, я, между прочим, двадцать раз сделала, — тут же вскинулась Григорьева.
— Двадцать раз выебала воздух, пока с перекладины соскальзывала, — не удержалась от подкола Саша, и все девушки засмеялись.
— Ха-ха, очень смешно. Хорош пиздеть, — ответила Григорьева.
— Че, мы сегодня, я надеюсь, без танцевальных батлов?
Кульгавая в этот момент специально посмотрела на Алину. Та в ответ дернула плечиком и улыбнулась.
— Ну если вы выебываться не будете, то так уж и быть.
— Так это не мы тут танцоры высшего уровня, — ухмыльнулась Маф.