ЗА КАДРОМ. Lights of Fame.

        Персонажи этой истории могут показаться вам смутно знакомыми. Да, на их создание автора вдохновили реальные люди и факты или даже слухи, однако не стоит воспринимать этот роман иначе, как творческий вымысел. Любые совпадения с реальными событиями случайны либо использованы в художественных целях.

Утро в небольшом кафе в Лос-Анджелесе обволакивало теплым ароматом кофе и свежих круассанов. Флоренс вошла, сняла солнечные очки и огляделась. Ее взгляд практически сразу упал на Диего, сидящего за угловым столиком в глубине помещения. Он выглядел слегка виноватым, а перед ним стоял огромный стакан с кофе, которым он, судя по всему, уже начал наслаждаться без нее.

Флоренс улыбнулась, привлекая внимание взмахом руки, и подошла к нему, чувствуя, как сердце бьется быстрее от предвкушения. Они договорились встретиться в выходной, который так удачно совпал у них после вечеринки.

– Доброе утро, – сказала она, садясь напротив него. – Вижу, ты уже приступил к своему ритуалу.

Диего улыбнулся, глаза его светились теплотой и радостью.

– Доброе утро, Фло. Да, я не смог устоять. Это просто необходимое зло.

– Ну, конечно, как я могла забыть – ты и твоя кофейная зависимость, – Флоренс весело рассмеялась, сканируя QR-код на столике, чтобы просмотреть меню в телефоне.

– Что поделаешь? Кофе – моя единственная муза. И кстати, я заказал тебе твой любимый «моккачино». Надеюсь, ты не против?

В этот самый момент к их столику подошла официантка и поставила перед ней чашку с горкой сливочного воздушного крема и стружкой шоколада. Флоренс боялась признаться, что именно об этом напитке мечтала все утро, наблюдая как Диего благодарно улыбнулся девушке, старавшейся не таращиться на двух голливудских звезд, выбравших их заведение для встречи.

Только Диего Паскаль мог так искренне улыбаться совершенно незнакомым людям, тем самым подчеркивая уважение ко всему, что они делали для него, – не важно будь то таксист, шофер студии, официантка или ассистент оператора.

Однако Флоренс не могла знать, что со стороны Диего также замечал в ней подобное отношение к окружающим. И пусть никто не вторгался в их разговор сейчас, чтобы попросить автограф или селфи, но оба они знали цену славы, а потому еще не раз сегодня осчастливят своих фанатов во время прогулки.

Флоренс благодарно улыбнулась Диего и сделала первый глоток, наслаждаясь вкусом и сливочным ароматом.

– Мм, это просто божественно, – сказала она, закрывая глаза от удовольствия. – Ты определенно знаешь, как угодить девушке.

Диего отклонился на спинку стула, позволив себе насладиться видом, задумался на мгновение от восхищения и рассмеялся в ее распахнутые оливковые глаза.

– Рад слышать. Так что, какие планы на сегодня?

– Может прогуляемся по городу? – предложила Флоренс.

– Хм-м... Есть небольшой парк неподалеку. Там очень красиво, и я уверен, что тебе понравится. Я часто хожу туда, когда бываю в ЛА на съемках.

– Звучит отлично.

Закончив с напитками, они вышли из кафе, чувствуя, как солнечные лучи полуденного солнца согревают их лица. Флоренс позволила себе отстать на пару шагов, позволяя Диего задавать направление, когда впервые осмотрела его с головы до ног: белая футболка, немного свободная, но достаточно облегающая его подкачанное тело, джинсы безупречно сидели на его бедрах, словно их шили для него. Флоренс уже поняла, что Диего предпочитал носить в свободное от съемок время одежду из массмаркета, и это лишь добавляло ему шарма.

Она не могла не заметить, как его уверенная походка и естественная грация приковывали взгляды прохожих, но Диего, казалось, никогда не замечал этого, полностью погруженный в мысли об их недавнем разговоре в кафе.

– Погоди... Это те самые кроссовки?

Диего остановился и посмотрел на свои ноги.

– Какие те самые?

– Те, которые ты носишь уже три года. Наверняка, в них уже есть дырка на пятке. Они выглядят так, будто ты отбегал в них все сезоны «Торговцев смертью» и «Тени вечности», включая сцены в пустыне.

Флоренс выглядела шокированной. Диего любовно посмотрел на свою любимую пару обуви, в которой и правда повидал немало. Дело в том, что он не считал необходимостью изменять своему удобству и комфорту, отдавая дань модным тенденциям и предпочитая избегать статуса голливудского модника. Ему хватало, что о нем говорили и без всевозможных модных выходов в супермаркет. Была бы его воля, он бы пользовался нью-йоркским метро, но, как сказала его агент, Тори Рамос, – с его популярностью на Студию подадут в суд власти города за учиненный коллапс в подземке.

– Во-первых, они удобные. Во-вторых, они – душа моего гардероба.

Флоренс укоризненно глянула на него, перекрестив руки на груди.

~ ~ ~

Диего даже не сразу сообразил, как оказался в бутике кроссовок на Сильвер-Лейк. Преисполненная энергии и энтузиазма, Флоренс затащила его туда после получаса подколок и уговоров.

Белые стены магазина контрастировали с ярким неоновым светом, создавая атмосферу современности и стиля. Продавец, нервно поправлявший свою футболку, едва сдерживал волнение, увидев в магазине таких знаменитостей как Диего Паскаль и Флоренс Лейн.

Флоренс одергивала Диего от витрины к витрине:

– Вот, смотри! Белые «найки». Чистые, как твоя совесть, если бы ты не врал про количество выпитого кофе.

– Не знаю... Они смотрят на меня с осуждением. Смотри! Они как будто знают, что я хочу предать стариков-друзей, – Диего сощурился, с сомнением глядя на пару сверкающих новизной кроссовок перед ними. Он все еще наигранно старался убедить Флоренс, что обновка ему была не нужна.

Флоренс вытянула коробку с нужным размером и протянула ему.

– Это не предательство. Это реинкарнация. Твои старые, – она с укоризной глянула на побитые жизнью кроссовки на ногах Диего, – пойдут на заслуженную пенсию. Как Йода. А эти, – она ласково открыла коробку, которую он уже держал в своих руках, и осторожно раскрыла шуршащие листы бумаги, открывая вид на новые «найки», – Эти – Энакин, пока он еще не стал Дартом Вейдером.

Диего искренне рассмеялся.

– Ты сравнила мои кроссовки со «Звездными войнами»? Ты... великолепна. Пугающе великолепна!

Флоренс заключила ладони в замок за спиной и довольно улыбнулась.

– Я знаю. А теперь – примерь.

Диего присел на кушетку и надел новые кроссовки. Он подошел к зеркалу у стены. Флоренс наклонилась, возникая в отражении за его спиной, рассматривая.

– Ну? Как ощущения?

Диего поднял взгляд с новой пары обуви на нее, немного задержав взгляд на ее отражении:

– Как будто влюбляюсь заново.

Флоренс подмигнула ему, расплываясь в хитрой улыбке. То ли она не заметила подтекст в его словах, то ли была слишком увлечена беспорядком, в который превратила их последние полчаса едва начавшейся прогулки.

– А я вполне могла бы влюбиться в мужчину, который наконец-то выбросил обувь апокалипсиса.

– Я думал, что уже в том возрасте, когда важнее удобство, слава и банковский счет, а не внешний вид.

– Диего, мир предоставляет столько возможностей соединять приятное с полезным. Обувь – одна из этих привилегий. К тому же, девушки обращают внимание на такие детали.

– Да? Не знал, что остаюсь холостяком из-за любимой пары обуви.

– Ну, кто знает, может, твоя новая пара кроссовок станет талисманом, который приведет тебя к настоящей любви.

Глаза Флоренс так и сверкали весельем, когда Диего поднял бровь, глядя их зеркальное отражение, а губы его изогнулись в ироничной усмешке.

– Это просто кроссовки, Фло. Не нужно придавать им магические свойства.

– Походишь день и почувствуешь разницу. В конце концов, что тебе терять? Старая пара все равно уходит на пенсию. Бери! – настаивала Флоренс, наблюдая за ним с удовлетворением.

Диего сокрушенно покачал головой, кивнул, улыбка его стала шире.

– Ладно-ладно, твоя взяла.

Флоренс подхватила его под руку и пританцовывая на радостях повела к кассе, где их уже ждал продавец, который, несмотря на свою попытку скрыть волнение, явно узнал их. Да они и не скрывались. Его глаза вдвойне расширились, когда он увидел перед собой Диего и Флоренс, но старался вести себя профессионально и естественно, боясь показать, что знает, кто они такие.

– Добрый день! – сказал дрожащим от волнения голосом парень. – Это... с вас... эээ... триста двадцать пять долларов, пожалуйста.

Диего достал кошелек и протянул карту продавцу, которую тот взял слегка дрожащими от волнения пальцами.

– Вот, возьмите. И, пожалуйста, не стесняйтесь, если хотите автограф.

Парнишка замер на мгновение, округлив глаза, из которых вот-вот брызнут слезы восхищения.

– О, спасибо! Я... Я не ожидал. Вы оба так добры.

– Не за что. Мы рады помочь. К тому же, дай я сделаю селфи сейчас.

Флоренс вытянула руку, направляя камеру на коробку в руках Диего. Он подыграл ей и склонился над ними с грустным выражением, словно все еще оплакивал свою старую пару обуви. Флоренс же замерла с победным восторгом на лице, пальцем свободной руки указывая на коробку с обновкой в руках Диего. Снимок вышел забавным и удачным.

– Ты не против, если я тегну тебя? – спросила она как бы между прочим.

Диего принял чек из рук продавца и как раз оставлял автограф на флаере магазина, который ему подсунул парень с ручкой. Лишь благодаря внезапной занятости в моменте, он не выдал волнение, охватившее его после ее вопроса. Конечно, он хотел постучаться к ней в друзья еще с первого вечера, когда изучал ее профиль в Instagram. И вот он случай!

– Конечно, – как бы между прочим ответил Диего.

– Напишем под фоткой... – приговаривала Флоренс от внезапного возбуждения, подмигнув Диего. – Что-то вроде: «Один парень. Одна коробка. Слишком много чувств».

– Звучит отлично! Добавь еще хештеги: новое начало, «найки»-зависимость...

– Сначала он сказал: «Это просто обувь», а потом они сделали селфи и все стало серьезно, – подтрунивала Флоренс. Она уже быстро печатала на экране, пальцы ее двигались с завидной ловкостью, которой Диего мог только позавидовать. Но на самом деле Флоренс хотела бы написать другое: «Он покупает обувь. Она покупает повод писать ему в директ».

Диего мельком увидел, как его имя автоматически подставилось под @ – а это могло значить, что она точно уже просматривала его профиль раньше. Это внезапное чувство в груди обдало его теплом, откликаясь едва различимым порханием бабочек внизу живота.

Продавец, все еще немного ошарашенный происходящим перед его глазами, аккуратно протянул Диего пакет с обновкой.

– Спасибо, – пробормотал он, стараясь сосредоточиться, но в голове лишь звенело. Его рука коснулась руки Флоренс, когда он забирал покупку и повел ее к выходу.

За время, проведенное в бутике, он привык к тому, что она часто касается его, демонстрируя ту или иную модель обуви. Случайные прикосновения, такие естественные, без какого-либо подтекста.

– Готово! Теперь весь мир видит, как мы обновляем тебе гардероб, – объявила Флоренс, быстро спрятав телефон в карман и обернувшись к нему, все еще выходя спиной в придерживаемую им дверь.

Диего, чуть улыбнувшись, кивнул, надевая очки, все еще немного удивленный тем, как легко и буднично она превратила поход по магазинам в маленькое медийное событие. Но было приятно – не столько от лайков, сколько от того, что это была их первая совместная фотография.

– После такого я заслужила кусок чего-нибудь неприлично сладкого, – улыбнулась она, на ходу поправляя солнцезащитные очки.

– Ты заслужила целый торт, – серьезно ответил Диего.

– Только если цвет крема будет совпадать с цветом твоих новых кроссовок.

Флоренс оглянулась на витрину магазина, где продавец все еще под впечатлением держал в руках флаер с подписью Диего, и, кажется, делал селфи с ним.

– Тот парень тебя никогда не забудет.

– Или цену моих кроссовок, – буркнул Диего. – Я тоже их вряд ли забуду.

– Не притворяйся. Ты уже привязался к ним. Ты дал им имя?

– Серьезно?

– Ну да. Каждая великая пара обуви достойна имени.

– Ладно. Пусть будут...

– «Фениксы»! – внезапно перебила его Флоренс.

– Почему?

– Потому что восстали из пепла старых.

Они шли по улице, залитой лос-анджелесским солнцем – Флоренс с легкой пружинкой в шаге, все еще смеющаяся, Диего шел рядом, неся фирменный бумажный пакет. Ему нравилось, что обычные вещи могли сделать их счастливыми. Обувь была всего лишь поводом.

– Слушай, тут есть одно место, – неожиданно сообразил он. – Там подают мороженое, которое официально запрещено в нескольких странах.

– Звучит как вызов. Веди, о повелитель новой обуви!

Он чуть склонился в театральном поклоне.

– И где оно?

– В Сильвер Лейк.

– У всех нормальных людей в Лос-Анджелесе есть любимое кафе в Сильвер Лейк.

– Мы сейчас в городе, где на тысячу жителей приходится восемь йога-студий и шесть видов миндального молока. У нас просто нет выбора.

Они свернули за угол, растворяясь в шуме города. Яркое солнце било в глаза, решив лично поздравить Диего с покупкой. Пальмы лениво покачивались на фоне идеально голубого неба, шелестели, будто подслушивали. Асфальт уже начинал дышать жаром глянцево-безумной жизни, а в воздухе стоял запах кофе, прогретых шин, выхлопов и булочек с корицей.

Люди оборачивались – даже в Лос-Анджелесе нечасто увидишь Диего Паскаля в компании Флоренс Лейн.

– Вторую фотку можно выложить типа: «Восстанавливаемся углеводами, пережив обувную драму».

– Давай просто съедим по мороженому и забудем.

~ ~ ~

Флоренс шла впереди. В одной руке – телефон, в другой – мороженое в гигантском вафельном рожке, которое уже успело растечься по ее пальцам. Диего шел, немного отстав, вытирая руки салфетками. Он с полусмехом наблюдал за тем, как она тщетно пытается догнать капающее мороженое языком.

Поймав на себе его взгляд, она притворялась обиженной, но все же не смогла долго, а потому залилась смехом, пританцовывая на месте. Вдруг остановилась и показала на него пальцем:

– Я хочу, чтобы ты знал: этот рожок официально вкуснее, чем все твои метафоры о кроссовках, которые я выслушала за последние двадцать минут.

– Позволю ему победить. Хотя бы раз.

Они продолжали идти лениво, без какой-либо спешки. На тихой улочке пешеходов почти не было – редкость для Города Ангелов, и оттого они наслаждались прогулкой вдвойне. Где-то вдалеке лаяла собака, играла музыка из окна чьей-то студии, завлекая новых посетителей.

Флоренс вкушала остатки мороженого, когда зазвонил телефон Диего.

Он мельком глянул на экран и ухмыльнулся.

– Это Линдек. Могу не брать.

Флоренс продолжила идти, облизывая мороженое.

– Вот не понимаю я людей, которые берут сорбет. Это же не вкус, а сплошное мокрое разочарование.

– Предположу, у тебя есть история о том, как ты лично пострадала от персикового сорбета?

– Просто я не доверяю еде, которую можно назвать освежающей, – хмыкнула она.

Диего хотел было ответить ей, но в кармане в очередной раз завибрировал телефон. Он достал его и снова убедился, что это звонил его друг – Оскар Линдек. Он показал экран Флоренс:

– Видимо, чувствует, что я смеюсь без его участия.

– Без проблем. Я могу подождать. У меня в заложниках тающее мороженое. Не спеши!

Диего, смеясь, отошел на пару шагов и ответил на звонок.

– Ты на связи с госбезопасностью? Как ты узнал, что я только что съел мороженое и чувствую себя счастливым?

– Дружище, не слышал тебя с момента твоего приземления в ЛА! У тебя все в порядке?

– Да, amigo (дружище), лучше не бывало, – Диего как раз глянул на Флоренс – та яростно воевала с каплей на пальце.

– ...мороженое говоришь? Последний раз ты ел мороженое на дне рождении моего сына. Ты что ли заболел?

– Можно и так сказать.

– Погоди... погоди... Ты сейчас где вообще – в промозглом одиночестве или с кем-то опасно обаятельным?

– Определенно второй вариант.

Диего не спешил с ответом, все еще тайно наблюдая за Флоренс. Оскар надрывно засмеялся в трубку. Диего четко представил как друг поглаживал свою «хипстерскую» бороду, закатывая глаза к небу.

Совсем недавно они обсуждали, распивая текилу на веранде дома Линдека после вкуснейшего ужина с его семьей, что Диего нужно уже найти себе кого-то. Особенно учитывая предстоящий проект с Анабель. Оскар знал, что его другу будет сложно, а кто поможет пройти через съемки с бывшей – новая возлюбленная. Пускай даже временная незнакомка. Но все оказалось гораздо проще.

– Скажи мне, какой вкус мороженого она выбрала? – неожиданно спросил Оскар. Диего на секунду задумался над вопросом, но быстро нашелся с ответом:

– Соленую карамель. А что? Это многое говорит о человеке?

– Это говорит, что ты пропал, – на полном серьезе произнес Оскар в трубку. – Все. Конец.

Смех Диего привлек внимание Флоренс, стоявшей неподалеку.

– Мы просто... проводим время. Дружим. Смеемся. И все такое.

– Боже. Все хуже, чем я думал.

– Да перестань! Мы просто общаемся, – Диего заговорил тише, отворачиваясь. – Она заставила меня купить обувь, которая моложе меня лет на двадцать.

– Господи! Она уже добралась до обуви? Слушай, если через неделю ты выйдешь на площадку в рваных джинсах со словами «Это просто вайб», я приеду и заберу тебя.

– Это не вайб. Это просто... Фло, – Диего замолчал, а после заговорил мягко, признаваясь: – И мне, кажется, нравится это больше, чем я ожидал.

– Ого. Ты это сейчас мне признался? – мгновенно ответил Оскар.

– Нет. Просто проговорился. Заткнись!

– Слушай, я рад за тебя. Только не забывай того, кто будет держать тебя за руку, когда ты напьешься и будешь говорить: «Я не знаю, как это произошло!»

– Линдек, если ты появишься на нашей свадьбе в светлом льне и с укулеле, я тебя убью!

Недолгую паузу нарушил громкий выдох Оскара на другом конце линии.

– Ты только что сказал «свадьба», приятель.

– ¡Dios mío! (Да боже ж ты мой!) Я перезвоню. Она смотрит, как будто слышит все, – Диего быстро свернул разговор с другом и подошел к Флоренс, уже сидящей на бордюре и вытянувшей ноги. Она грелась в лучах солнца, пробивавшегося сквозь листву лимонного дерева. – Прости. Он хотел знать, чем ты меня кормишь. Я сказал: сарказмом и новыми кроссовками.

– Я могу сейчас сказать тебе страшную вещь? – улыбнулась Флоренс, глядя на него, прикрывая лицо козырьком ладони.

– Давай.

Флоренс достала телефон.

– У этой фотки уже двенадцать тысяч лайков. И комменты пошли.

Диего закатил глаза.

– Прекрасно. Теперь все будут думать, что я всерьез скорблю по обуви.

– Ты не скорбишь. Я видела это лицо. Там была настоящая боль.

~ ~ ~

Позже вечером, когда Диего уже вернулся в номер, телефон снова завибрировал на беззвучном. Он увидел сообщение: «Получено аудиосообщение от О.Л.», включил его, стоя в носках посреди комнаты, глядя на эти новые, чересчур белые кроссовки.

– Привет, Паскаль. Я тут подумал... Новые чувства, любовь, все это, конечно, прекрасно, но ты теперь официально обязан выслушать мое нытье о том, как ты забыл про старых друзей, ради актрисы с британским акцентом и крошечным носом.

Диего смеялся в голос от слов друга, принявшегося подначивать его с пол-оборота. Он опустился на кровать, откидываясь на подушки, и продолжил слушать сообщения друга.

– Паскаль, я провел внешнюю разведку, изучил интернет, слухи и твои новые кроссовки. И вот мой ответ: красный флаг. Диего, кроссовки – это красный флаг! Никто не покупает обувь на свидании.

Диего открыл окно переписки с Оскаром и написал ему в опровержение:

Диего: Это не было свиданием.

Ответ от Линдека пришел на удивление быстро.

Оскар: Но это были не просто кроссовки.

Диего: Как человек, обладающий сарказмом в клинической форме, ты оценишь это: на днях она притащила мне стакан с 6 шотами эспрессо. На нем была надпись.

Диего отправил следом фотографию термостакана, который стоял на прикроватной тумбочке. Оскар набирал что-то, переставал. Три точки то и дело отплясывали, мучая терпение Диего.

Оскар: ЭТО. ЛУЧШЕЕ. ЧТО Я ЧИТАЛ С 2012!!

Диего: Это было одновременно мило и дерзко.

Оскар: Она пробила броню. Термочашкой. Врачи будут изучать этот случай.

Диего: Я держался.

Диего: Я почти сказал ей, что это лучшее, что мне дарили. Почти. Но она смотрела на меня и молчала. Будто знала, что попала точно в цель.

Оскар: И она таки попала в цель... Пиши завещание. Имя наследника – Флоренс Лейн.

Диего: Просто... она. Знаешь, она умеет быть забавной, но не прикрывает этим свои истинные чувства. Она умеет быть смешной, но не прячется за этим. Это искренне. И я смеюсь с ней. Я смеюсь с ней постоянно!

Диего: А еще она просто есть. Не старается казаться кем-то. Настоящая. Дерзкая. Милая.

Оскар: Мы его теряем, сестра!

Диего: Я сижу рядом с ней и думаю не о себе, а о ней. Как она щурится, когда она искренне смеется, как морщит нос, как говорит мое имя – и я вдруг ощущаю, что оно даже звучит иначе. Лучше. В сто раз лучше, чем я есть на самом деле.

Оскар: Ты не в защите уже. Ты добровольно открылся.

Диего: Не специально. Поверь.

Ответ от друга не приходил и Диего перечитал их переписку, осознавая то, что боялся произносить вслух. Он устало показал головой, откинулся на подушки и вперился взглядом в полоток. Через пару минут пришел ответ Оскара.

Оскар: Туше, mi amigo (друг мой). Туше. Но если о вас начнут писать фанфики, ты мне сразу шли.

Диего откинул телефон, выключив экран. Абсолютная тишина нарушалась только звуком работающего в комнате кондиционера. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. Но в голове его была она.

Когда все это началось?

Может с того момента, как впервые услышал ее смех – немного хриплый, немного свободный, совсем не похожий на то, что звучит для публики. Тот самый смех, от которого ему захотелось вдруг сказать ей: «Повтори, только тише. Смейся только для меня».

А может с того утра, когда она вошла в грим-вагон непричесанная, без грамма макияжа, с осипшим голосом – и выглядела как сущая катастрофа, еще и без настроения, но даже такой ею невозможно было не очароваться.

Или это случилось на вечеринке, когда Диего наблюдал как она общается с Джейсоном, как запрещал себе общаться с ней в тот вечер, но не смог, не смог выдержать ее – такую неуловимо простую, настоящую – в компании другого, более молодого мужчины. Танец позволил прикасаться к ней, ощутить тепло ее кожи, когда они были просто Диего и Флоренс. Никакой игры. Никаких позиций. Без сценариев.

Он не знал, когда это все началось.

– Я взрослый мужчина. Я знаю, что такое увлечение, – проговорил он сам себе вслух.

Но Флоренс... она была его тихим наваждением в этот вечер. Как будто ее голос с акцентом, когда они оба были вне съемочной площадки, с этой едва уловимой хрипотцой где-то на частоте, которую позволено слышать только ему. И чем больше Диего старался делать вид, что это ничего не значит, тем сильнее ему хотелось, чтобы она снова сказала его имя. Спокойно. Буднично. Так, как умеет она одна.

Диего повернулся на бок. Лунный свет падал ровно на край подушки. Он открыл переписку с другом и записал короткое аудиосообщение:

– Это не про дружбу, Оскар. И даже не про то, как она смотрит. Я чувствую, что больше не хочу, чтобы она смотрела на кого-то еще.