ЗА КАДРОМ. Lights of Fame.

Персонажи этой истории могут показаться вам смутно знакомыми. Да, на их создание автора вдохновили реальные люди и факты или даже слухи, однако не стоит воспринимать этот роман иначе, как творческий вымысел. Любые совпадения с реальными событиями случайны либо использованы в художественных целях.

Прогон сценария был временно приостановлен, чтобы вся команда могла выдохнуть и перекусить, заказывая еду по своему усмотрению. Участники разошлись по разным углам, образуя небольшие группки, в то время как Флоренс наблюдала за Диего и Анабель, которые оставались за столом, все еще уединенно беседуя друг с другом.

Диего был полностью погружен в разговор: его раскрытая поза обращена к ней, он держал ее за руки и внимал каждому слову, что тихо произносила Анабель, время от времени скромно улыбаясь в ответ. Они составляли такую гармоничную пару, что Флоренс не могла понять, почему они расстались.

– Фло? – голос ассистентки отвлек от размышлений, и она выпустила соломинку изо рта. Софи принесла для нее свежайший смузи на обеденный перерыв.

– Ты что-то сказала? – виновато спросила Флоренс, повернувшись к помощнице.

– С тобой все в порядке? – Софи неуверенно разглядывала ее в ответ.

– Конечно! Просто все еще под впечатлением от прогона сценария. Это всегда так волнительно! – попыталась соврать Флоренс, увиливая от ответа, но взгляд ее то и дело возвращался к будущим экранным супругам.

– Да-а-а... – понимающие протянула Софи, громко потянув через соломинку остатки своего напитка, что заставило Флоренс отвлечься от созерцаемой пары. – Они очень подходят друг другу, правда? Жаль только, что разошлись.

– Они давно не вместе? – удивилась Флоренс.

– Насколько я помню, Диего Паскаль уже больше двух лет ни с кем не был замечен, – ответила Софи, и Флоренс, зная любовь помощницы к голливудским сплетням, внимательно слушала ее, надеясь лучше понять этот непростой мир, в который совсем недавно вошла.

Софи обожала Голливуд и это была одна из причин, почему мисс Лейн взяла ее на эту должность – довольно близкого человека, помогавшего ей ориентироваться в кругах киноиндустрии, где она все еще чувствовала себя некомфортно, особенно во время красных дорожек.

Софи глянула на Флоренс. Она все еще медленно и увлеченно потягивала зеленый смузи из большого стакана. Поняв, что та ждет от нее больше подробностей, девушка шагнула ближе к Флоренс и тихо заговорила, понизив голос до конспиративного шепота:

– Я помню только, что про них говорил весь интернет. Кинороман ставший реальностью. Про Диего всегда ходили слухи, что он не станет заводить отношений с актрисой, но вот так повернулась судьба-плутовка. Интересно, что они никак не комментировали свое расставание.

– Как долго они были вместе?

Софи задумалась на мгновение, прежде чем ответить:

– Около года, если я правильно помню... Год после выхода их общего фильма.

– Не пиар? – задала вопрос Флоренс, скептически подняв бровь.

– Нет, что ты! Они выглядели по-настоящему счастливыми.

Флоренс встала плечом к плечу с Софи, чтобы иметь возможность снова взглянуть на бывших возлюбленных. Она постаралась провернуть это как можно более естественно, упершись бедром в стол за их спинами. Однако дешевый раскладной столик скрипнул шаткими ножками, и Флоренс пришлось поспешно удержаться на ногах, чтобы не потерять равновесие.

Диего ненадолго отвлекся от Анабель и посмотрел на нее. Флоренс, почувствов, как ее лицо заливает краска стыда, отмахнулась плечами и поспешила отвернуться, притворяясь, что спрашивает что-то у своей ассистентки.

– Они и сейчас выглядят как те, кого Голливуд и фанаты хотели бы видеть вместе, – продолжила Софи, не заметив ее смущения. – Все эти тик-ток видео с нарезками из фильма, интервью и премьер до сих пор еще вирусятся в Сети.

Флоренс, немного придя в себя, задала следующий вопрос:

– Интересно, почему Джейсон не взял ее на роль Клодии. Ливия Августа из нее, конечно, потрясающая, но ради экранной химии можно было бы переписать сценарий.

Софи усмехнулась.

– Шутишь? Джейсон мечтал поработать с тобой. Он видел только тебя в роли Клодии. И не стоит принижать собственных достоинств. Эта роль сделает тебя знаменитой!

– Софи, не преувеличивай.

– К тому же, из вас с Диего получаются невероятные Клодия и Маркус. Уже не терпится увидеть вашу работу на площадке!

– Да...

Флоренс кивнула и, наконец, нашла в себе силы повернуться. Взгляд вновь метнулся к тому самому месту, где сидели Паскаль и Кирвин. Однако теперь там сидела одна только Анабель, увлеченно набирающая текстовое сообщение в телефоне, откинувшись на спинку стула. Флоренс осмотрела комнату, но Диего нигде не было видно.

~ ~ ~

– Я надеюсь, мы оставили все в прошлом и сможем двигаться дальше. Это большой проект. Мы должны сделать все возможное... Я хочу сказать... Ты и я – это уже в прошлом. И оно не должно влиять на настоящее.

Не должно влиять на настоящее.

Диего держался до последнего. Ее прохладные ладони согревались в его теплых руках, пока она неспешно, но настойчиво говорила, изливая свои мысли и чувства. Анабель желала побеседовать наедине, но Диего понимал, что не сможет сохранить дружеский тон и хладнокровие, если останется с ней наедине. Он слишком хорошо знал свои слабости, когда речь шла о ней.

Диего столько раз представлял себе, как будет выглядеть их встреча – через полгода, через год. Он думал, что сможет встретиться с ней лицом к лицу, словно ничего и не было, словно это не она ранила его, сделав тогда свой выбор. Он репетировал их разговоры перед зеркалом, пытаясь убедить себя, что готов. Но ее образ не хотел исчезать из его памяти, а еще и эти предательские алгоритмы подбрасывали ему скомпилированные ролики из их совместного прошлого, отрывки ее интервью и сцены из фильма без его участия.

Ему было непросто смотреть в глубину синевы ее глаз, обрамленных густыми ресницами, видеть легкий росчерк румянца по тонкой шее и ключицам. Призраки их былой близости кружились вокруг них, и он не мог избавиться от этих воспоминаний. Как и не мог смотреть на нее с ненавистью, гневом или равнодушием. Он был не таким человеком. Наверно, оттого ему было так особенно больно, когда она ушла.

– Мы здесь, чтобы делать хорошее кино, верно? – все что сумел выдавить из себя Диего, сидя перед ней в комнате, полной посторонних. Их присутствие служило ему невидимой броней. Щитом от его слабости перед этой женщиной. – Сосредоточимся на наших персонажах и сделаем все возможное, чтобы зрители поверили в эту историю.

– Конечно, Диего. Ты прав, – голос Анабель дрожал от сдерживаемых эмоций. Ту же дрожь он ощущал на кончиках ее пальцев, которые все еще заботливо держал в своих руках. – Я рада, что мы смогли поговорить и надеюсь, прошлое не станет мешать нашей работе.

– Анабель, я... действительно рад, что мы снова работаем вместе, – сказал Диего, и голос его был полон неподдельной искренности. – Ты отличная актриса. Профессионал. И я горжусь, что ты будешь моей императрицей.

Анабель подарила ему свою самую искреннюю улыбку, на которую была способна, едва сдерживая слезы. Диего видел, как тяжело ей дались слова и просьбы держаться профессионально. Она хотела все обсудить до съемок, чтобы не оставалось недосказанности.

– Все хорошо. Прошлое осталось в прошлом, – он сжал ее тонкую ладонь, словно физически подтверждая свои слова. – А теперь я прошу прощения, но пока не закончился перерыв, мне нужно выйти в одно место. Я бы солгал, что хочу покурить. Но я так и не начал курить... ¡Joder! (А черт!) – Диего улыбнулся, когда она смотрела на него с благодарностью, отпуская его руку. – Все будет хорошо. Правда.

– Спасибо, Диего. Ты замечательный, – тихо произнесла она, когда он встал, чтобы выйти из комнаты.

Теперь же он стоял перед зеркалом в уборной и пытался убедить себя, что не выглядел глупо. Он сомневался, что поступил правильно, прощая ее, отпуская в очередной раз. Но таким был Диего – заботливым и любящим сыном, братом, другом. Он просто не мог быть другим. И Анабель была частью его прошлых чувств. Той его частью, о которой он не знал до самого ее появления.

Все было окутано туманным освещением вечерних съемок, когда Анабель Кирвин вошла в кадр с той грацией и каким-то незаметным, но сбивающим с ног магнетизмом. И, как и всегда в таких случаях, все сразу изменилось.

Поначалу это была просто работа – четкая, разграниченная. Но их совместные сцены были из тех, где обоим вовсе не приходилось играть. Чувства зарождались у героев, и проникали в исполнителей их ролей. Они словно проживали весь тот период отношений, когда вы в эйфории от возможности просто быть рядом, смеяться и целоваться, не по команде, но потому что ждете этих сцен, просто чтобы снова прикоснуться к ней.

Они оба умели видеть за пределами сценариев, улавливать нужные эмоции героев. И еще сразу поняли, что между ними не просто кино.

Это не было любовью с первого взгляда. Это было внимательное напряжение, по нотам текста, по стуку хлопушки, стремление быть рядом. Случилась та самая магия, невыразимая сила, которую они оба до сих пор не могли объяснить. И все что им оставалось, – это двигаться в вихре захватившего их танца, под пристальным вниманием журналистов, обличая свои чувства на экране перед многомиллионной толпой фанатов.

И вот как-то все случилось.

Анабель была как острие ножа: ласковой и мягкой, но также и безжалостной. Уже тогда Диего понимал, что их отношения не будут похожи на те, что он лелеял в своем сердце, вспоминая о родителях. Она уходила первой, не говоря ничего, не прося остаться, не требуя. И каждый раз это было болезненно.

Лишь спустя год после ее выбора, он осознал, что всегда стремился к близости, к отношениям, а с Анабель было невозможно не потерять себя. И это было неправильно. Она ушла не потому, что он не был хорош для нее. Все дело было в ней – он просто не смог бы ее удержать.

Диего навсегда запомнил тот ее последний взгляд, когда она закрыла за собой дверь, не оборачиваясь. Он слушал, как стук ее каблуков эхом ударяет по сердцу. Анабель выбивала себя из его груди, оставляя в одиночестве. А он еще долго сидел в их старой квартире, которую пришлось продать через месяц, чтобы избавиться от навязчивых воспоминаний, пропитавших собой каждый угол.

И всякий раз, когда он встречал кого-то нового, – уже после нее, – этот страх возвращался. Он боялся, что так будет всегда. Оттого, вероятно, и оказался в собственной ловушке – не искал никого, потому что никому не мог позволить быть ею.

Диего умылся холодной водой, промокнув лицо бумажными салфетками.

Наверное, над ним будут все смеяться, узнав, что они с Анабель Кирвин снова вместе в одном фильме. Ему не избежать вопросов об их совместной работе. Журналисты обязательно будут иметь в виду их прошлое, задавая вопросы во время промо-тура, до которого еще предстояло, конечно, дожить. Пережить съемки!

И внезапно его мысли переключились на новенькую партнершу по фильму – дерзкую, яркую «блюстительницу его спокойствия». Диего заметил, что, вспомнив о Флоренс, с которой они сегодня так удачно читали свои реплики, его губы невольно расплылись в улыбке.

Вот на ком он сосредоточит свое внимание. Правильное решение. Помочь младшей коллеге сыграть настолько хорошо свою роль, чтобы о ней заговорил весь мир. По воле судьбы его возлюбленную играла не Анабель, а именно Флоренс, за что он бесконечно благодарен кастинг-менеджеру или режиссеру, чей бы голос ни был решающим в этой битве.

Диего вернулся к остальным и даже успел урвать пару кусочков пиццы, когда, наконец, заметил, как Флоренс оживленно разговаривала с кем-то. Она смеялась столь заразительно, что ее присутствие вибрировало в комнате особой энергией. Диего немного разглядывал ее, пытаясь понять, что именно в ней так привлекает его.

Будто почувствовав на себе его взгляд, Флоренс резко обернулась и нашла его глазами. Она с улыбкой подняла свой стакан с зеленым напитком, слегка наклонив голову в приветствии. Диего смотрел на нее неотрывно, легким кивком поднимая указательный палец, прося подождать.

Он оставил кусок пиццы на салфетке и переместился к автомату для кофе, где успешно заказал себе эспрессо. Портативная кофе-машина, уже изнывающая от усталости, испускала пар, или же время для Диего текло медленнее черепашьего шага, пока кофе тонкой струйкой наполнял бумажный стаканчик.

Флоренс продолжала неотрывно следить за ним. Диего повернулся и бросил на нее извиняющийся взгляд, изобразив пантомимой, будто душит кофейный аппарат за задержку. Он с необычайной легкостью заставлял Флоренс смеяться. И когда, наконец, у Диего появился заветный стакан с кофе в руке, они отсалютовали друг другу снова.

~ ~ ~

Вечером того же дня, уединившись в своем номере отеля, Диего потягивал кристально чистый ром из бокала, задумчиво глядя в окно. Комната была освещена лишь светом, льющимся из неприкрытой двери ванной комнаты, и редкими отблесками фар, скользящими по стеклам здания напротив.

Он пил, чтобы расслабиться, чтобы отпустить мысли об Анабель, выдворить ее слова из головы, из памяти. В сердце давно уже никого не было. Он запретил себе чувствовать, влюбляться, привязываться, да и к тому же Студии, с их многомиллионными контрактами, было выгодно, чтобы Диего оставался завидным холостяком, объектом обожания фанаток всех возрастов.

– Когда ты свободен и на пике популярности, нельзя упускать эту возможность. Сейчас ты интересен продюсерам вдвойне, поскольку больше года с тобой не видели ни одну незамужнюю красавицу – будь то модель, актриса или официантка. Продолжай в том же духе, и все самые крутые проекты будут предлагать в первую очередь тебе.

Диего помнил слова своего агента, Тори Рамос, словно подписание негласного соглашения случилось с ним вчера. Ему было совершенно не важно, что контракт долгосрочный, что выполнение требований Студии будет под бдительным наблюдением.

После нескольких месяцев не утихающей боли от ухода Анабель, Диего запретил себе даже смотреть на женщин. Полностью сосредоточившись на карьере, на новых проектах, посыпавшихся на него как из рога изобилия, он мог флиртовать, танцевать в закрытых клубах и отрываться на вечеринках, никогда, никогда не переступая черту. Изредка случалась интрижка, физически необходимая для разрядки, но даже тогда Диего не выпускал чувства наружу. Эмоции – да. Этого было через край. Чувства – никогда, ведь однажды раненое сердце еще долго будет ныть в груди.

В этот вечер его взгляд скользил по крышам, вдоль проезжающих внизу автомобилей, по ярким огням ночного Лос-Анджелеса. Диего думал о том, что вскоре ему предстоит снова войти в кадр с Анабель. Конечно, ему все было понятно: они уже работали вместе, и он знал, как она думает, как действует перед камерой. Эта химия между ними на экране была явной и давно знакомой зрителям. Они оба знали, как им быть друг с другом в кадре – легко и привычно, с одной только разницей: чувства заперты под замком.

Диего вспомнил, как естественно получилась читка сценария с мисс Лейн. Он волновался, что, не проходя с ней кастинга, не зная, как она реагирует на сцены с ним, на его взгляд, все это может усложнить их работу. Он воспринимал ее сквозь призму чужого мнения. Флоренс оставалась загадкой, даже после восьми часов читки сценария, когда Диего имел возможность наблюдать за ней, видеть ее непоколебимую уверенность.

Он не знал ее так хорошо, как Анабель, несмотря на слухи и хвалебные отзывы о таланте Флоренс Лейн. Не знал, чего ожидать от нее. У Флоренс была главная роль: амбиции ее героини, ее смелость противостоять политической системе Римской Империи, ее дерзость влюбить в себя императора, завоевать его доверие и нанести тайный удар, когда бдительность величайшего полководца и деспотичного властителя падет перед ней.

Диего сделал небольшой глоток рома и поставил стакан на стол, взял сценарий и вновь пробежал глазами по заметкам, оставленным на полях, требующим отдельного обсуждения с режиссером фильма. Он всегда подходил к своей роли ответственно, стремясь к тому, чтобы работа была выполнена блистательно, и чтобы он вписался в воображаемую картину в голове Джейсона.

Внезапно пиликнул мобильник.

Диего обернулся на звук – экран телефона осветил темную комнату резким белым светом. Он подошел к дивану, присел и открыл сообщение.

Сестренка: ¿Ya conociste a tu nuevo colega en el escenario? (Уже познакомился со своей новой коллегой по сцене?)

Диего: Если ты про Флоренс, то да.

Сестренка: А как прошла встреча с...

Диего: Все хорошо. Не будем об этом.

Сестренка: Конечно, конечно. Так, расскажи мне о ней: какая она?

Я про Флоренс.

Диего закатил глаза и улыбнулся, мысленно поблагодарив Лус за понимание и осторожность в разговорах о прошлом. Несмотря на то, что Анабель – его бывшая – всегда нравилась Лус, младшая Паскаль больше остальных членов семьи поддерживала брата после их расставания.

Она не задавала вопросов, как это делал отец. Не намекала на необходимость «завести кого-нибудь», как часто делала старшая сестра, Хавьера, за семейными застольями и во время его приезда к племянникам. Нику, его младшему брату, вообще было плевать на киноиндустрию. Он собирал лавры женского внимания за счет известной фамилии и особо не вникал в личную жизнь старшего, всегда очень занятого брата. Да и вообще, Лус была главным новостным источником в семье Паскалей.

Диего: Я понял 😊

Диего: Могу сказать, что она... интересная. Не такая, как на картинке. Я бы даже сказал, что не оправдала ожиданий... в плане гламурности. Но я отчего-то уверен – работать с ней будет легко.

Сестренка: У нее кто-то есть?

Диего рассмеялся на вопрос сестры. Эта чертовка всегда интересовалась статусом отношений актрис, с которыми ему предстояло работать. С Анабель было то же самое.

Диего: Мы об этом не говорили.

Сестренка: О, так вы пообщались? 🥰

Диего: Было дело.

Сестренка: Уже не терпится получить фотки со съемок! Ты пришлешь селфи с ней? Скажи ей, что я ее ярая фанатка!

Диего: Ты могла бы сказать ей это сама, если бы иногда брала трубку, КОГДА Я ТЕБЕ ЗВОНЮ!!

Сестренка: Прости. Не могла говорить. Но что значит «могла бы сама сказать»? Она звонила мне?!

Диего: Ну... она была рядом. Хотела услышать, что ты о ней знаешь.

Сестренка: ¡Joder! (Черт возьми!) Ты серьезно?

Диего: У тебя был шанс, hermanita (сестренка). Но, как всегда, ты была занята своими мелкими делишками.

Сестренка: Почему ты просто не написал мне?!!! Ты же знаешь, мы, миллениалы, не отвечаем на звонки!

Диего: Ну, вот тебе и урок – иногда все-таки стоит отвечать на звонки любимого старшего брата, по совместительству знаменитого актера, который звонит тебе не просто чтобы спросить: «Тепло ли ты оделась».

Печатая это, Диего отчетливо услышал интонацию их мамы – ту самую, с которой она взволнованно провожала их в школу по утрам. Незаметно подкралась грусть. Выпивка немного размагнитила мысли, и теперь в тишине к нему подступала поздняя, тяжелая усталость.

Сестренка: 😭 Я скучаю по ней.

Диего: Я тоже.

Сестренка: Мне пора. НАПИШИ в следующий раз, если она захочет поговорить со мной.

Диего: Ты упустила свой шанс.

Сестренка: 😝 Люблю тебя! 😘

Диего: Люблю тебя, hermanita (сестренка).

Пытаясь успокоить свои мысли, Диего заглянул в Instagram. Прокрутил ленту новостей, поставил лайки друзьям, прокомментировал фото племянников, которые днем ранее выложила Хавьера, улыбнулся, когда наткнулся на посты Юджина и Мадса – сыновей своего лучшего друга. Хаос мыслей начал отступать, тревога утихала.

Неожиданно для самого себя Диего перешел в раздел поиска и нашел ее профиль в соцсети. Он открыл всего лишь несколько постов Флоренс, повинуясь внутреннему желанию узнать ее получше. Но с каждым смахиванием очередного поста он все больше погружался в ее личность, ту часть ее жизни, которую никогда прежде не видел.

Диего остановил взгляд на фотографии, где она в простой уличной одежде, улыбается в камеру, снимая момент на закате. Ее лицо озарено легкой улыбкой, полной неприкрытого наслаждения. Но под этим ее светом он видит что-то искреннее и живое, и это совсем не та Флоренс, которую он до сих пор представлял в своем воображении. В ней не было гламурной фальши; она смотрела на мир с насмешкой, была более дерзкой, чем остальные ее сверстники, но при этом оставалась такой настоящей.

Он прокрутил еще несколько ее фотографий: Флоренс с друзьями, на вечеринке, смеющаяся, без макияжа, корчит забавные рожицы, в потертых джинсах и футболке. Это было неожиданно. Обычно актрисы ее уровня скрывали подобные снимки от общественности.

Затем его внимание привлекла более интимная фотография, где Флоренс с каким-то молодым человеком в парке. Ее взгляд был устремлен в сторону, и на ее лице едва заметная грусть. Она выглядела так загадочно ранимо и уязвимо. Это, пожалуй, самый настоящий момент, который он видел среди ее снимков.

Его пальцы замерли на экране телефона на несколько секунд, пока он разглядывал следующую фотографию: крупным планом часть ее лица, сияющая улыбка, горящие глаза. Флоренс запечатлели в моменте искреннего счастья. И Диего не смог сдержать ответную улыбку, рассматривая зеленовато-карие переливы радужки ее глаз.

Внезапно от закрыл приложение, сжал зубы и отбросил телефон в сторону. Едва ощутимо в груди разливалось тепло. Такое знакомое и такое запретное... Диего решил, что с него хватит, и лучшим вариантом будет завершить вечер горячим душем и долгим сном.