Глава 2. Гудки
Персонажи этой истории могут показаться вам смутно знакомыми. Да, на их создание автора вдохновили реальные люди и факты или даже слухи, однако не стоит воспринимать этот роман иначе, как творческий вымысел. Любые совпадения с реальными событиями случайны либо использованы в художественных целях.
*
– ¿Qué tal, hermano? ¿Cómo es tu vuelo? (Как дела, братишка? Как прошел твой полет?) – раздался в телефоне голос его сестры.
Младшенькая Лус всегда была чуть более близка с Диего. Он выступал ее защитником в школе, тайно следил за всеми ухажерами, от которых ей приходилось отбиваться. А после того, как красавица Лус Паскаль призналась родителям и брату с сестрой, что не испытывает любовных чувств и физического влечения к мужскому полу, и вовсе встал на ее сторону. Нет, родители не были против, но именно Диего стал для Лус настоящей поддержкой на нелегком пути познания своей сути и своего восприятия.
– Переживаю только, что нам будут нравиться одни и те же девушки, – пошутил как-то Диего, сидя с Лус на крыше их отцовского дома в Нью-Йорке. Они пили текилу прямо из бутылки – одной на двоих, щедро макая хрустящие начос в гуакамоле и соус с двойным сыром.
– Не переживай, Диего, однажды ты станешь очень знаменитым, а я буду лишь твоей лесби-сестрой, что будет собирать вокруг себя тех, у кого не будет с тобой никаких шансов, – смеялась Лус, одним своим неосторожным движением чуть было не съехав по черепице с крыши прямо на свежескошенный их отцом газон.
Диего был рад ее слышать и, стараясь звучать бодро, ответил:
– Hola hermana. El vuelo salió bien, gracias. (Привет, сестренка. Полет прошел хорошо, спасибо). Я прилетел вчера ночью. Выспался, сейчас направляюсь на Студию.
– ¿Qué te pasa, hermano? (Что случилось, братик?) – Лус словно чувствовала все то напряжение в его голосе. Сестренка очень хорошо научилась его считывать за эти годы свалившейся на него славы.
– Все в порядке, – он сделал паузу. – Просто несколько волнуюсь.
– Вот так всегда, Диего! Ты слишком много чувствуешь за раз. Отпусти все это.
Диего вздохнул, громко, чтобы Лус услышала его «вдох-выдох» без которого она, естественно, не отстанет и не продолжит разговор, закрывая глаза, словно пытаясь выкинуть из головы мысли о предстоящей читке сценария. Он не знал, что его ждет. И каждый раз это было волнительно.
– Sabes que eres un gran actor, hermano. Estoy segura de que todo saldrá bien (Ты знаешь, ты отличный актер, Диего. Я уверена, что все будет хорошо), – в ее звонком голосе звучала легкость и заботливая небрежность. – Ты там целую империю собираешься держать в своих грозных руках, – сестра смеется, и ее смех будто насытил его собственной уверенностью, помогая расслабиться.
– Ты права. В этом фильме все кажется таким масштабным, что я начинаю чувствовать себя пешкой на шахматной доске.
– Ну ты играешь императора. Значит, ты – король. И даже если балом правит королева... ну, главное, держись ближе к ней, вот и все. Как там ее, кстати, зовут?
– Некая Флоренс Лейн. Никогда не встречался с ней. Мы не работали в совместных проектах, потому не знаю, чего ждать...
– Еspera, espera un minuto! (Погоди, погоди-ка минутку!) Ты сказал: «Флоренс Лейн»?
– И ты, конечно же, слышала о ней, – Диего мягко усмехнулся, словно и не был удивлен осведомленности Лус в мире кино и телевидения с тех самых пор, как Диего впервые пошел на пробы. – Говорят, она невероятно талантлива...
– Конечно, знаю, lelo (дурачок)! – перебила его Лус. – Она действительно очень хороша. Видела ее в двух фильмах, просто огонь! Все ее номинации очень заслужены. Она не из тех, кому просто посчастливилось, понимаешь, да?
Диего задумчиво смотрел в окно, наблюдая, как утро на улицах Лос-Анджелеса постепенно оживает. Он снова будет выезжать на съемки ранним утром, и еще не раз увидит, как этот город из спящего гиганта будет наполняться шумом, приходя в движение. Уже сейчас автомобили спешили по своим маршрутам, люди торопились на работу, а магазинчики вдоль дороги открывали свои двери первым посетителям.
Служебный автомобиль остановился на красный свет, и Диего увидел как пробивающиеся сквозь облака солнечные лучи освещали небоскребы, придавая городу сюрреалистический вид.
– Ты ведь даже с Анабель переживал, а потом все пошло как по маслу. Расслабься, hermano! Флоренс не такая страшная, как тебе кажется. Я уверена.
Диего вновь ухмыльнулся словам сестры и кивнул, хотя она не могла его видеть.
– Мы были утверждены по отдельности. Наверно, в этом все дело.
– ¿En serio, Diego? (Серьезно, Диего?) Слушай, ты же актер, а она актриса. Вы оба профессионалы. Все будет нормально. Расслабься. Ты же не первый раз на съемках, и уж точно не последний! – продолжала Лус. – К тому же, ты всегда справлялся. Ты умеешь создавать химию с кем угодно.
– Спасибо, hermana. Te quiero mucho ( Я тебя очень люблю), – произнес он, переполненный эмоциями от ее поддержки.
– Yo también te quiero, старик. Mucha suerte! (Я тоже тебя люблю, .... Удачи!)
Завершив звонок, Диего вновь задумчиво глянул в окно, все еще сжимая в руках телефон. Высокие пальмы качались под легким утренним ветерком, придавая городу особенный шик. Что-то между тропическим раем и современным мегаполисом.
Суету Лос-Анджелеса Диего находил чуть менее успокаивающей, чем симфонию городского шума, создаваемого автомобилями, мотоциклами и автобусами, присущего его родному Нью-Йорку. Правда, там он предпочитал ходить пешком. До того, как стал популярен настолько, что поход в Starbucks у него под домом вместо пяти минут стал занимать целых двадцать – из-за милых бесед, автографов и селфи со смелыми фанатами. Когда это его особенно напрягало, он ездил с водителем, но получал в итоге чуть меньше удовольствия.
По мере того, как они приближались к студии, Диего начал чувствовать, как его нервозность возвращается. Он вспоминал свои первые роли, когда был полон тех же страхов, но энтузиазм забирал на себя львиную долю. А еще вспомнил как его сердце билось так же быстро, как и сейчас, когда он стоял перед камерой в первый раз. Тогда была маленькая роль с Сарой-Мишель Халлер в «Энни – расхитительница гробниц». Один единственный эпизод из семи сезонов мего-популярного шоу.
– Почти приехали, мистер Паскаль, – спокойно сказал водитель, прерывая его размышления.
Диего кивнул, пытаясь улыбнуться. Ему не нравилось, когда к нему обращались так формально, особенно сотрудники кинокомпании. Они выполняли свою работу, но были частью того же проекта, что и он. Маленькие винтики в создании большой картины.
~ ~ ~
Горячий уличный воздух и запах города сменился приятной прохладой кондиционеров. В репетиционную комнату пробивались лучи солнца сквозь большие окна, наполняя ту утренним светом. Пахло свежемолотыми кофейными зернами и бумагой. За соединенными в большой прямоугольник столами, заставленными распечатками сценариев с пометкой «Строго засекречено!» и бутылками с водой, уже сидели члены съемочной группы, с которыми Диего придется работать эти несколько месяцев.
– А вот и наш император собственной персоной, – приветствовал его седовласый пожилой мужчина с характерной бородкой. Джейсон Мартин, режиссер нового проекта, чье имя давно стало синонимом мастерства и таланта.
В Голливуде о нем слагали легенды, называя символом современного классического кинематографа. Говорили, что Джейсон предпочитает работать с актерами на глубинном уровне, часто скрывая от них свои указания, чтобы дать им свободу для творчества. Его подход был нестандартным, основанным на интуиции и многолетнем опыте, и он стремился создавать картины в первую очередь ради их художественной ценности, а не ради коммерческого успеха.
– Присаживайся. Ты рано. Мы подождем, пока не соберутся остальные, – сказал Джейсон, похлопав Диего по плечу, но тут же извинился и отошел к внезапно окликнувшему его участнику встречи.
Режиссер, по всей видимости, был центром всеобщего внимания, и его отвлек один из актеров, начавший жаловаться на плотный график предстоящих съемок. Диего остался стоять, чувствуя себя неловко, но это дало ему время немного осмотреться.
Держа в одной руке стакан с кофе, а в другой джинсовую куртку, которую снял еще в лифте, он остановился на секунду. Его взгляд задержался на девушке, сидевшей в центре стола и сосредоточенно погруженной в чтение своего текста. Ее концентрация была почти осязаема для Диего, и он не мог не заметить, как ее губы едва шевелились, повторяя реплики про себя.
Скользя взглядом по строкам, она не могла проигнорировать его присутствие. Девушка подняла на него зеленовато-каштановые глаза и расплылась в обворожительной улыбке. Она, конечно же, знала, что Диего Паскаль будет на этом проекте, станет ее партнером по фильму, но вот так вживую видит его впервые. Пускай он и выглядел немного задумчивым, но теплота, которую заочно отмечали все, кто когда-либо знакомился с Диего лично, тотчас прогнала возникшую на мгновение легкую волну дрожи в ее теле.
– Так вот значит, как выглядит моя возлюбленная патрицианка? – смущенно произнес Диего, не шевельнувшись. – Да еще и ранняя пташка?
– Пока ты спал, мой дорогой император, я захватила власть, – девушка жестом обвела столы, за которыми предстояло сидеть другим участникам встречи. – Без боя.
Диего присел рядом, разместив куртку на спинку стула. В голове пронесся вихрь сумбурных мыслей, основанных дерзким ответом новенькой актрисы.
– Еще и с юмором. Думаю, мы сработаемся. – Он протянул ей раскрытую ладонь. – Диего Паскаль.
– Флоренс Лейн. Рада знакомству! – она пожала его руку в ответ. – В этом городе разве что новорожденный котенок не знает Диего Паскаля.
– Порой мне бы хотелось слышать удивление в голосе при первой встрече. Тогда бы я хоть раз задумался, как мог бы представить себя новой знакомой, не осведомленной в моих успехах.
– Слава бежит впереди тебя. Разве это так плохо?
– Слава имеет тенденцию гаснуть так же быстро, как и зажигаться. Один неверный шаг и вот ты уже на дне долгого, длинного списка кандидатов.
Флоренс неожиданно рассмеялась, и Диего заметил серебристое колечко в ее носу.
– Не знаю, как это называется, но всегда было интересно спросить: не мешает? – скромно и тихо поинтересовался Диего, робко указывая на свой нос.
– Что именно? Ах, это септум! Что-то вроде оберега.
– Понял.
– И знаешь, это еще и помогает концентрировать внимание собеседника к лицу, а не на груди, которую обычно рассматривают на красных дорожках, – добавила она с усмешкой.
Признаюсь, Диего был поражен тем, что Флоренс произнесла это за секунду до его желания изучить ее более внимательно. Уличенный в корыстных целях, он тотчас схватился за стакан с кофе, как бы демонстрируя непринужденность.
– Расслабься! Я пошутила.
– Стало быть, ты знаешь, кто я.
– Ну, конечно! Я все время думала, когда смотрела «Тень вечности», как должно быть было сложно играть в полном обмундировании, с этим шлемом, а я тут, знаешь ли, пытаюсь просто не забыть текст.
– Шлем. О, да! Это было сложно. Но я больше рад, что ты не упомянула меня как красавчика из «Торговцев смертью». Иначе я бы совсем смутился.
– Всегда было интересно, как ты справляешься с такими монументальными ролями?
– Ну, я привык умирать в середине проекта. Так что мои мучения не длятся долго, – при этих поддразнивающих словах Диего рассмеялся, а Флоренс с любопытством наблюдала за ним.
– Ты же читал сценарий?
– Если ты о том, что я умираю и в этом фильме, то да. Я знаю.
– Тебе должно быть чертовски отлично удаются эти сцены.
– С одного дубля.
– Вот и посмотрим.
Они оба смеялись, отбрасывая первоначальное напряжение. Диего странным образом не ощущал той разницы в возрасте, которую нарисовал себе в воображении по дороге на студию. Ему еще не приходилось сниматься с партнершей, которая родилась в один год с его любимой сестренкой. И хотя в нем не было ни капли сомнений, что они сработаются и, возможно, даже станут большими друзьями, но что-то нашептывало ему, что этот проект станет для него действительно важным событием. Вот только объяснить это себе он пока не мог.
– Я много наслышан о твоем таланте, – продолжил Диего, после короткой паузы, – но рад, что теперь могу увидеть воочию. И, честно скажу... перед нашей встречей я осознал, что почти ничего не знаю из твоей фильмографии.
– О, а вот это смело, – прищурилась Флоренс.
– Подожди – я не закончил, – Диего поднял указательный палец, вновь смело глядя на нее. – Но моя младшая сестра – твоя яростная фанатка. Думаю, если я ей сейчас позвоню, она выдаст список фильмов с твоим участие быстрее Википедии.
Брови Флоренс удивленно вскинулись, а оливковые глаза, которые Диего успел рассмотреть, сверкнули насмешкой, когда она произнесла:
– Ты шутишь, но я хочу это видеть. Звони!
– Ты серьезно?
– Конечно. Информация – сила. Давай, звони своей горячей линии поддержки! Заодно проверим, как быстро работает фан-сообщество.
На этих словах Диего уверенным движением достал телефон из кармана брюк. Он быстро нашел номер Лус в списке входящих вызовов, но все еще неуверенно поглядывал на Флоренс. Та выдержала его взгляд, скрестив руки на груди.
– Ты уверена? – переспросил он, на что девушка кивнула, закусив нижнюю губу, дабы сдержать рвущийся наружу смех.
Нажав на кнопку вызова, Диего всего секунду сомневался, но все же включил громкую связь. Пошли гудки. Один. Второй. Третий. Тишина. Он поначалу вслушивался, после нахмурился и переглянулся с Флоренс, пожимая плечами.
– Вот так всегда. Когда нужно – тишина. Она, наверное, смотрит в очередной раз «Больших девочек». Или проигнорировала меня из принципа. Не знаю, что хуже. Но уверен в одном, она бы орала от восторга. Или стыда.
– Похоже, – насмешливо ответила Флоренс, – тебе придется все выяснять самому. Погружение с нуля.
– Практика еще никогда не казалась для меня столь привлекательной.
– Ты только не разочаровывайся, когда поймешь, что я не такая уж роковая женщина, как обо мне пишут таблоиды.
– Это звучит... пугающе заманчиво.
Диего одернул себя за то, что дольше положенного задержал взгляд на Флоренс. Он сделал последние крупные глотки кофе, стараясь скрыть свое смущение и неловкость.
Комната постепенно заполнялась новыми лицами. «Читка за столом», как уже привыкли оба, включала в себя обширный состав участников: основных актеров, иногда дублеров, режиссера, сценаристов, продюсеров, кастинг-директора, оператора и группу ассистентов. Многие кивали им, проходя мимо и усаживаясь на свои места во втором ряду.
Флоренс неожиданно наклонилась чуть ближе, понизив тон до театрального шепота, и Диего почувствовал, как легкая хрипотца в ее голосе стала более глубокой и выразительной, создавая атмосферу интимной секретности.
– Когда я узнала, что ты будешь участвовать в проекте в роли Императора, я несколько раз перечитала сценарий, выискивая момент, который могла упустить. По итогу нескольких последних твоих работ ты был заявлен всему миру как экранный папочка.
Диего не смог скрыть своего удивления, но нашелся с ответом после деланно тяжелого вздоха.
– Да. Это уже мое второе имя. Не пройти мне кастинг без приставки «daddy». Папочка-контрабандист, межгалактический папа...
– И теперь – Император, которого я должна любить настолько, чтобы предать. Чистая мифология, не считаешь?
– Очень надеюсь, это будет не самый токсичный роман в моей карьере, – смешок слетел с губ Диего.
– Если мы оба будем осторожны, то выживем. Ну, или хотя бы красиво погибнем в конце, если верить этому, – Флоренс легонько стукнула по столу своим экземпляром сценария.
Диего снова столкнулся с ней взглядом, подперев подбородок ладонью.
– А ты умеешь успокаивать, знаешь? Мне это нравится.
Флоренс в очередной раз склонилась к нему и, в этот раз прикрываясь рукой, зашептала:
– Я не должна была говорить, но меня для этого и наняли. Просто чтобы успокаивала тебя. Это моя основная работа.
– Ну тогда ты отлично справляешься, – так же интригански ответил Диего.
– Спасибо. Дай мне знать, если я упущу какой-то момент, – последние произнесенные Флоренс слова замерли между ними, прерванные громким возгласом режиссера, известившем о начале.
Они обменялись немного неловкими улыбками, словно разделили один на двоих секрет. Вот так, на столе перед ними лежал сценарий нового фильма, а в воздухе уже витало первое ощущение химии, которую не пропишешь никакими словами.
~ ~ ~
Некоторое время спустя помещение заполняет только шуршание бумаги, редкий скрип стула и тихие голоса.
Джейсон попросил Диего пересесть на другую сторону, чтобы он мог наблюдать за ними со стороны, имея лучший обзор. Так Диего оказался напротив Флоренс, которая читала текст внимательно, будто выстраивала внутреннюю картину мира своей героини. Периодически она постукивала подушечками пальцев по краю страницы, словно отсчитывая такт, известный ей одной, но Диего не мог не заметить этого, украдкой поглядывая на нее.
Флоренс была для него новой, непознанной планетой. Она иногда делала паузы не там, где от нее ждали, чем заставляла всех слушать ее реплики чуть внимательнее. Джейсон не восторгался, не хвалил, как это делали на читке того же «Пути драконов», где Диего посчастливилось слышать Эмилию Парк и Фиша Харингтона. Он невольно улыбался, когда Флоренс вдруг фыркала от какой-то реплики или закатывала глаза – не для публики, вот просто не удержалась. Он замечал, как она кусала губу, пытаясь вспомнить интонацию, как садилась ровнее каждый раз перед вхождением в эмоциональную сцену.
Когда приходила его очередь, то и она смотрела на него. Без каких-либо эмоций, простое наблюдение. Иногда чуть хмурится – не потому, что плохо, наоборот, будто пыталась понять: как Диего получалось произнести те или иные слова так спокойно, но цепко?
В его громком голосе звучали власть, усталость и одиночество. Его глаза практически не бегали по странице – он почти не читает, он уже внутри этого человека, которого играет. И ее это восхитило и напугало одновременно.
В какой-то момент Диего споткнулся на фразе – смешной и неожиданной. Флоренс хихикнула, прикрывая рот рукой. Он смотрел на нее с улыбкой, почти извиняясь. Такая легкая и короткая вспышка связи между актерами главных ролей.
Время проходило незаметно. Люди в комнате как будто стерлись, оставляя их наедине. Только он и она. Только слова. Только молчание в паузах, не заявленных сценарием, но таких чувственных, что в пору позволить этим двоим просто вести их по репликам...
Стук каблуков и неожиданный хлопок прикрытой двери словно размагнитил комнату. Диего и его партнер по сцене одновременно остановились в незначительном замешательстве, но тотчас продолжили.
Анабель Кирвин, исполнительница роли императрицы в новом фильме, изменила динамику комнаты одним своим присутствием и харизмой. Диего почувствовал, как его сердце на мгновение замерло, прежде чем продолжить биться в ускоренном ритме.
Она приветливо улыбнулась Джейсону, как можно тише подходя к нему, что ее шаги были едва слышны, и обняла его за плечи, как доброго, старого друга. Диего не мог припомнить, чтобы Анабель когда-либо снималась в фильмах Джейсона, но предпочел не думать о том, что могло связывать этих двоих и вызывать такие проявления дружеской близости.
Анабель с мягкой улыбкой, приветственно махнула рукой каждому из присутствующих за столом. Ее жест был полон извинения, хотя и неясно, за что именно она просила прощения – за опоздание или за свое появление. Она поспешила как можно тише занять пустующий стул справа от Диего, стараясь не мешать процессу, начатому до ее появления.
Всегда внимательная к мелочам, Флоренс сразу заметила, как изменилась осанка Диего. Его плечи, только что расслабленные и свободные, теперь были напряжены, а спина стала более прямой. Его естественная и теплая улыбка, что так органично появлялась между репликами, исчезла, уступив место более сдержанному и сосредоточенному выражению лица. Флоренс наблюдала, как Диего пытается внутренне адаптироваться к новому ритму. А ее собственное сердце начало биться чаще, отражая напряжение, неожиданно витавшее в воздухе.
Диего и сам не мог отрицать, что его тело реагирует на появление Анабель: мышцы напряглись, дыхание стало поверхностным, а сердцебиение ускорилось. Он почувствовал себя словно лев на арене Колизея, где абсолютно каждый его жест и малейшая эмоция отныне были под пристальным вниманием зрителей.
Диего положил левую ладонь на солнечное сплетение, стараясь успокоить себя. Анабель, только что устроившаяся рядом, отложила солнцезащитные очки и открыла сценарий на странице, подсмотренной у него. Она накрыла его ладонь, свободно лежащую на столе, и крепко сжала. Диего ответил на ее жест, их взгляды встретились. Заметив, что Диего держится за грудь, она робко улыбнулась ему, одними лишь губами прошептав: «Привет».
Флоренс могла поклясться, что почувствовала себя невольным зрителем любовно-романтической истории. Она мало знала о личной жизни Диего Паскаля, но в тот момент могла поспорить, что этих двоих связывало нечто больше, чем просто совместная работа в нескольких фильмах.
Диего учтиво наклонился и поцеловал руку Анабель. После чего сразу же сосредоточился на тексте перед собой. Профессионализм постепенно брал верх над личными эмоциями. Его глаза иногда встречались с глазами Флоренс, и на удивление именно эти моменты помогали ему сохранить концентрацию. Конечно, Флоренс видела совместный фильм Паскаля и Кирвин, помнила эту химию, сверкавшую между ними на широком экране. Но также она чувствовала необъяснимую зависть и любопытство, гадая, что же в Анабель вызывает подобную реакцию у Диего.
Анабель легко влилась в процесс. Ее голос был мелодичным, с нотками власти, присущей императрице и матери наследника престола. В какой-то момент она склонилась ближе к Диего, положив руку ему на плечо. Он замер, полностью поглощенный ее неразборчивым шепотом. Диего кивнул, его глаза не отрывались от ее лица, и Флоренс почувствовала легкий укол ревности, который пронзил ее сердце.
Больше информации в tg-канале: giveussomehope_darcy