The Cold Flame

Чонгук

После физподготовки я выхожу из части, чтобы закрыть ворота. Мы часто держим их открытыми, когда на улице стоит жара. Но сегодня погода по-настоящему решила сделать заявление: «Лето окончено».

Небеса покрыты свинцовыми тучами, а дождь льет стеной. Осень врывается в Монтану, опоздав почти на месяц. Может быть лето, как и я, до последнего старалось ухватиться за Лису Маршалл?

Эта женщина изменила ход не только моей жизни, но и природы.

Она свалилась как снег на голову (буквально) в Июле, и продлила лето почти до октября.

Полностью погруженный в свои мысли, толкаю тяжелую створку ворот. Когда начинаю закрывать другую, то под моей рукой проскальзывает маленькое тело. Я уже хочу начать возмущаться, думая, что это какой-то ребенок, убежавший от своей мамы, но резко останавливаюсь. Меня словно бьют в солнечное сплетение, выбивают весь воздух, а затем и вовсе оглушают.

– Ух, какой хмурый, – знакомый с детства голос звучит до ужаса чуждо. – Ты всегда был слишком серьезным. Полагаю, некоторые вещи никогда не меняются. – Дейзи улыбается и проводит ладонью по моему предплечью.

Я вздрагиваю и делаю шаг назад.

Все еще не говоря ни слова, сразу же оглядываюсь по сторонам. Мы находимся посреди города. В эпицентре всех сплетен, интриг и расследований. Я не удивлюсь, если о возвращении Дейзи уже все знают, включая мою воспитательницу из детского сада и местного сантехника.

Дейзи шагает ко мне навстречу, и пока я все еще пытаюсь оценить обстановку и заставить себя говорить, крепко обвивает мою талию, прижимаясь щекой к груди.

Что, мать вашу, происходит?

Какого черта она здесь?

Я не хочу ее видеть.

Эта мысль поражает меня, ведь еще год назад, я, скорее всего, расстелил ей ковровую дорожку при въезде во Флэйминг.

Полагаю, так и должно быть, когда в моих мыслях другая женщина? Когда я принадлежу другой женщине. Во мне поднимается волна гнева из-за того, что Дейзи решила, что спустя столько лет может вернуться и прикасаться ко мне так, словно я все еще ее.

– Я так скучала, – бормочет она.

– Я не применяю силу к женщинам. Поэтому не заставляй меня и убери свои руки, черт возьми, – в моем голосе слышится рычание. Я действительно произношу эти слова, словно животное, которое пытается защититься от охотников.

В моем случае – от браконьера, который пытается вцепиться своими руками в то, что под запретом.

Дейзи запрокидывает голову, подставляя свое излишне загорелое лицо и пушистые огромные ресницы под вновь усиливающийся дождь. Она звонко смеется, привлекая к нам ещё больше внимания.

Что, ради всего святого, я сказал смешного?

Я хватаю ее за плечи и, возможно, не слишком нежно заталкиваю внутрь части. Мой затылок уже ощущает множество взглядов, а тело словно обвивает плющ из сплетен.

Этот чертов город.

Я безумно люблю его, и иногда это правда прикольно, что ты знаешь все и обо всех. Но не сегодня... не сегодня, когда это коснется меня.

Мне нужно позвонить Лисе и предупредить ее.
Что мне ей сказать? Чтобы она не выходила на улицу, потому что все – от дворников до секретаря мэра будут мусолить возвращение моей бывшей в город? Бывшей, которая вцепилась в меня так, словно не сбежала, как от огня много лет назад.

– Ты не мог бы быть чуть-чуть поласковее? – ворчит Дейзи, передергивая плечами. – У меня останутся синяки.

Я поворачиваюсь к ней спиной, закрываю ворота и бью по ним со всей силы.

– Что ты тут делаешь? Какого хрена ты заявилась ко мне на работу, будто имеешь на это право?

Я чувствую, как Дейзи снова приближается.
Она похожа на углекислый газ, который медленно проникает и отравляет изнутри. Ее ладонь вновь касается моего плеча. Я резко разворачиваюсь и с силой отбрасываю ее руку.

– Не трогай меня! – Мне плевать, если она посчитает меня психопатом, грубияном и мудаком.

Я нежен лишь с тремя женщинами. Лисой , мамой и Мией. Дейзи давно в этом списке нет.

Я не знаю, в какой именно момент это произошло, но во мне больше нет той глупой тоски, с которой мне легче было сродниться, чем пытаться жить дальше. Казалось, что ненавидеть весь белый свет намного легче. Жалеть себя намного легче. Грубить всем намного легче. Но на самом деле идеальное решение – жить дальше. Радоваться каждому дню с человеком, который по-настоящему отдает тебе каждую частицу себя. Который несмотря на всю жестокость жизни, настолько бескорыстен и добр, что готов улыбаться в ответ на мое хмурое лицо.

Это все Лиса.

Боже, она улыбалась мне даже в первый день нашего знакомства, когда я посмотрел на нее так, словно она пила кровь младенцев.

– Да что с тобой не так? – Дейзи топает ногой. – Какого черта, ты ведешь себя как злая собака на ранчо, которая лает на чужих?

– Потому что ты и есть чужая.

Как глупо, что это же слово я бросал в адрес Лисе, которая на самом деле принадлежит Флэймингу. Принадлежит мне.

Я устремляюсь в свой кабинет. Моя команда сейчас на кухне, они наверняка слышали, как дикий крик, сотряс всю часть, и они достаточно умны, чтобы не совать свой нос, куда не следует. Однако последнее, что я сделаю, это присоединюсь к ним в таком настроении и буду терпеть их взгляды. Мне нужно позвонить своей девушке.

– Я не знаю, зачем ты вернулась, Дейзи, и тем более решила почтить меня своим присутствием, но ты последний человек на свете, которого я хотел бы видеть. Сделай мне одолжение – уходи.

– Мы не виделись столько лет, и это то, что ты говоришь мне?

Я разворачиваюсь и складываю руки на груди.

– Мне бы хотелось вообще с тобой не разговаривать. Но почему-то ты решила, что имеешь право требовать моего внимания «спустя столько лет». Неужели нельзя было хоть раз подумать обо мне? Ты знаешь, как устроен этот город! – Я взмахиваю рукой. – Не удивлюсь, если о твоем возвращении и нашей встрече уже пишут в местной газете.

Она отбрасывает волосы и недовольно упирает руки в бока.

– И что в этом плохого? Мы много лет были вместе и не сделали ничего постыдного. Ты все так же, как и раньше, утрируешь любую ситуацию. Будь проще, Чонгук.

– Ты подумала, как это скажется на мне, на моей семье, на моей девушке? Зачем делать все так театрально и зрелищно? Почему ты не позвонила и не предупредила о встрече, если так хотела со мной пообщаться?

– Не думала, что ты стал таким деловым. Может, мне нужно связаться с твоим секретарем? Спустись с небес на землю, ради бога.

– Дело не в этом, Дейзи! – реву я, ударяя кулаком по стене. Мне не удается донести до нее хоть одну мысль, потому что она все выворачивает таким образом, словно это я виновен. – Ты заявилась сюда так, будто не бросила меня под товарный поезд много лет назад. Словно мы поддерживали контакт все это время. Словно мы друзья или, еще хуже, пара. – Я пытаюсь отдышаться и думаю: а нахрена я вообще пытаюсь что-то ей объяснить? В этом нет абсолютно никакого смысла. Мной руководит дикая ярость, но нужно мыслить разумно. Нужно остыть и позвонить Лисе.

– Уходи. – Я разворачиваюсь и снова направляюсь в сторону кабинета.

– Это правда, что ты встречаешься с городской?

– Я не просто встречаюсь с ней, я люблю ее.

Я резко останавливаюсь, как только эти слова слетают с моих губ. Грудная клетка вздымается. В горле пересыхает. Черт, я действительно люблю Лису Маршалл. Так сильно, что это на секунду дезориентирует.

Моя кожа нагревается от гнева на самого себя.

Первой эти слова должна была услышать Лили. Но даже тут Дейзи умудрилась оставить свой отпечаток. Запятнала то, чего не должна была касаться.

– Любишь? – тихо спрашивает Дейзи.

– Так вот, что заставило тебя вернуться в город, в котором, по твоим словам, живут неудачники? – Я усмехаюсь, шагая дальше.

Каблуки Дейзи стучат позади меня.

– Ты же в курсе, что такие девушки не созданы для Флэйминга? Тут даже нет торгового центра.

– И зачем ты мне это говоришь?

– Просто забочусь о твоем сердце.

Я открываю дверь, захожу в кабинет и поворачиваюсь к ней лицом.

– Забавно. Ведь если мне не изменяет память, именно ты вырвала его у меня из груди и умчалась в закат. Проваливай, Дейзи. Снова. – Я захлопываю дверь, надеясь, что она ударит ее по носу.

Только оставшись в тишине и одиночестве, могу перевести дыхание. Дейзи всегда так влияла на меня? Всегда ли в ее присутствии мне не хватало воздуха?

Я действительно не испытал при этой встрече никаких эмоций, кроме злости. Может, все могло быть иначе, если бы она повела себя по-другому. Понятно, что прошлого не изменить, и ее поступок всегда висел бы над нами, как грозовая туча. Но мы не чужие люди и могли бы вести себя спокойнее, цивилизованнее, если бы Дейзи наконец-то сняла долбаную корону с головы.

Если бы она хоть на секунду подумала о ком-то, кроме себя. И мне не нужны ее извинения и оправдания. Я в целом не обижаюсь на людей, а делаю выводы. Однако мне бы хотелось, чтобы после всех лет, чтобы мы были вместе, у нее было ко мне хоть капля уважения.

Я хватаю со стола телефон и набираю Лисы.

Звонок остается без ответа. Наверное, они с Ричардом все еще не закончили тренировку. Я бросаю взгляд на время. Возможно, мне удастся вырваться с работы и подъехать к студии танца?

Я никогда не отлучаюсь со смены, ведь вызов может произойти в любую минуту. Но...

Это Лиса. И ради нее стоит нарушить правила.

Снова звоню, но в ответ все также бесконечные гудки. Я провожу рукой по волосам, начиная нервничать, а затем пишу сообщение.

Я: Подъеду к студии. Не уходи домой.

Подумав, добавляю.

Я: И никого не слушай. Просто дождись меня.

Не успеваю выйти из кабинета, как ко мне врывается Томас. На его лице отражается беспокойство.

– Я видел ее. Ты в порядке? – спрашивает он, закрывая за собой дверь.

– Да, – киваю. – Думаю да, но мне нужно отлучиться на время. Ты будешь за главного.

– Я?

– Ты.

– Ты никогда не уезжаешь во время смены. Я не справлюсь.

– Томас, ты уже много раз ездил на вызовы без меня. Не придумывай. – Я сжимаю в руке телефон. Внутри меня закручивается ураган паники. Черт, я иду в огонь и не переживаю. А тут у меня чуть не сносит крышу от одной мысли, что Лиса может не выслушать меня. – Мне нужно к Лисе. Она не отвечает, а я...

– Я знаю, ты облажался. Гарри позвонила его соседка и сказала, что ты целовался с Дейзи прямо на центральной площади. Она требовала подробностей.

– Я не целовался с ней! – рявкаю я.

Томас поднимает руки защищаясь.

– Знаю, знаю. Но если бы ты не был моим братом, то...

– Что?

– То я бы поверил. – Он еле заметно пожимает плечами. – Весь город год за годом наблюдал, как с уходом Дейзи ты превращался в злого огра, который орал «Это мое болото!».

– Если я Шрэк, то ты Осел, потому что у меня нет долбаного болота.

– Неважно, – он закатывает глаза, – я имею в виду, что несмотря на то что многие любят Лису, большинство людей все равно запомнили тебя с Дейзи. Чтобы изменить ход вещей, требуется время. А тут эта ненормальная заявляется в город, будто она потерянная принцесса. Лапает тебя своими руками. Люди не будут выяснять, где правда. Они просто будут говорить.

– Ты прав. – Я вздыхаю и нервно провожу по волосам. – Именно поэтому я прошу тебя остаться за главного.

Томас морщится.

– Это приказ?

– Нет. Я просто прошу тебя как брата.

Он прикладывает руку к сердцу умиляясь.

– А ты можешь быть всегда таким душкой?

– Нет.

– Понял. Это было бы действительно не в твоем стиле.

Я выхожу из кабинета, похлопываю его по плечу, молча выражая свою благодарность.

Мы с Томасом никогда не нуждались в лишних словах и тем более не признавались друг другу в любви. Наверное, в этом и заключаются братские узы, которые позволяют одним лишь взглядом выразить все чувства. Мы можем драться, обзываться, но это не отменяет нашу связь.

Когда я сажусь в машину, мой телефон взрывает от потока сообщений.

Мия: Иисусе, я думала, что от ведьм давно избавились. Почему ее все еще не сожгли на костре?

Мия: Весь город на ушах. Ты облажался, идиот.

Спасибо, я знаю.

Мия: Но я все равно люблю тебя, братик.

Люк: Могу ли я теперь подкатить к Лисе?

Дурак.

Мама: Я лишаю тебя яблочного пирога, мистер.

Папа: Исправь это.

Люблю свою семью.

Мия: Забудь, что я писала ранее. Сегодня идиот дня – Ричард. Прочти это.

Я открываю скриншот, где отображается чат «Дурка».

Лола: Лиса вернись! Я нихрена не поняла.

Мия: Что ты не поняла? Требую новостную сводку.

Лола: Кажется, Лиса дочь Ричарда.

Мия: Не поняла.

Лола: Я тоже.

Мия: Не могла бы ты собраться, черт возьми!

Лола: Не ори на меня!

Мия: Прости.

Лола: Лиса сказала Ричарду, что он ее отец. Он прогнал ее, и она... эм... ушла.

Мия: Что за гребаный дурдом...

Лола: Ха! Я знала, что это идеальное название для чата.

Мия: Лиса Маршалл, немедленно ответь!

На моих висках выступает пот, а тело пронзает тревога. Черт, у меня впервые в жизни дрожат руки. В голове бардак, и я не понимаю, куда мне нужно ехать и что делать.
Слишком много дерьмовых событий для спокойной и размеренной жизни в маленьком городке.

Я снова и снова звоню Лисе. Опять гудки. Мне начинает казаться, что они бесконечные.

Нажав на педаль газа, резко трогаюсь с места, шины издают пронзительный визг, а огромная лужа заливает прохожих на тротуаре. Что ж, минус в мою карму. Переживу. Чего я не переживу, так это разбитого сердца Лисы Маршалл.

На самом деле мне хочется поехать к Ричарду и вправить ему мозг. Но сейчас Лиса нуждается в близком человеке. Надеюсь, она нуждается во мне.

Дождь льет так сильно, что мне приходится наклоняться к лобовому стеклу, чтобы хоть что-то рассмотреть. Боже, хоть бы она была дома.

Я останавливаюсь на нашей подъездной
дорожке и выпрыгиваю из машины со скоростью вампира из любимого сериала Лисы.

– Лили! – Открываю дверь и кричу так, что содрогается земля.

Меня встречает тишина.

Но не это пугает меня.

Я смотрю себе под ноги и понимаю, что не споткнулся о ее туфли, которые она постоянно разбрасывает в прихожей. У меня уже вошло в привычку подбирать их и ставить на полку.

Мое сердце стучит где-то в горле, не давая мне сделать вдох. Все вокруг крутится. Это паническая атака? У меня никогда в жизни ее не было. Даже когда я был на грани жизни и смерти, заключенный в кольцо огня. Сейчас же, кажется, что меня сжигают заживо, потому что ни на кухне, ни в гостиной нет вещей Лисы. Нет ее розового кардигана, который всегда висит на кресле. Нет зарядки телефона, вечно торчащей из розетки. Я изо дня в день вытаскиваю ее оттуда, чтобы мы не сгорели к чертовой матери. Но теперь... ничего.

Из меня вырываются рваные хриплые выдохи, похожие на треск горящего дерева. Я поднимаюсь наверх, чтобы проверить спальню и ванную, надеясь на то, что из-за нервов Лиса просто решила убраться.

Убраться не из нашего дома.

А в нашем доме.

В спальне на тумбочке нет ее крема. Она любит мазать им мой лоб, говоря, что он избавит меня от морщин. На самом деле, от них меня избавит только ее улыбка.

Единственная вещь в комнате, свидетельствующая о Лисе – ее розовая ковбойская шляпа. Она лежит на кровати и словно насмехается надо мной.

Я прохожу в ванную и ударяю по зеркалу. По нему ползут кровавые трещины. Точно такие же распространяются в моей груди.

Кровь жирными каплями стекает на полку, где раньше стоял целый саквояж косметики. Бросаю взгляд на тележку, где Лиса хранила свое устройство пыток для волос и там тоже пусто.

Остался только мой шампунь. Моя аккуратно разложенная одежда. И стерильный одинокий дом.

Я не чувствую боли в костяшках пальцев. Не чувствую холода от мокрой одежды, намокшей под осенним дождем. Я чувствую гребаную боль где-то там, где пытается биться сердце.

И самое ужасное, что она меня не пугает. Я намного сильнее боюсь, что мой любимый человек где-то в одиночестве пытается справиться с сегодняшним днем.

Ричард настолько обидел ее, что Лиса решила сбежать? Нет, не поверю, что этого было достаточно, чтобы она даже не взглянула мне в глаза, чтобы проститься. Чтобы она не пришла ко мне за поддержкой...

Я открываю скриншот и смотрю время, когда Лола отправила сообщение в чат. Это было примерно тогда же, когда Дейзи промчалась призраком по Флэймингу.

– Жизнь? Ты в курсе, что ты настоящая сука! – обращаюсь в пустоту.

Нет, это я виноват.

Мне стоит винить только себя. Ведь именно я тот, кто зародил в ней неуверенность этими гребаными фотографиями и разговорами о своем прошлом, за которое цеплялся годами, как за священный грааль. Только вот в нем был яд. И я отравлял не только себя, но и Лису.

Она просто-напросто не была уверена во мне, поэтому хватило лишь одной искры, чтобы в ней вспыхнуло пламя сомнений.

При звуке автомобиля я подбегаю к окну надеясь... Черт, понятия не имею, на что надеясь. Ведь это совершенно точно не Лиса.

Если только она не вселилась в моего друга, который грозно вышагивает к моему дому.

– Чонгук! – кричит Нил.

Его тяжелые шаги стучат по лестнице, и вот он стоит передо мной. Смотрит на то подобие мужчины, в которое я превратился за последние полчаса.

– Выглядишь как дерьмо.

Киваю, потому что у меня нет сил, чтобы ответить. Вместо этого я вновь звоню Лисе.

Тишина.

Я: Просто поговори со мной. Позволь мне быть рядом.

– Ты любишь ее.

– Отличное наблюдение, Шерлок.

Нил цокает и подходит ко мне, его форма шерифа тоже вся промокла из-за дождя. Он с силой бьет меня в плечо. Я бью его в ответ. Он ловким движением выкручивает мне запястье и заводит руку за спину.

– Так скажи ей об этом! Используй наконец-то свои слова, черт побери! Никто не умеет читать мысли, придурок. Женщине нужно говорить, что ты любишь ее, даже несмотря на все твои хорошие поступки. Нам всем иногда нужно слышать, что мы любимы.

Я полностью с ним согласен, но все равно хмыкаю и язвлю:

– Как часто ты говоришь моей сестре, что любишь ее?

Удар ниже пояса. Похоже, сегодня идиот дня, все же, я.

Нил отбрасывает мою руку и опирается на стену, скрещивая ноги в лодыжках.

– Это другое.

– Конечно, – фыркаю я, а затем взрываюсь. – Ты понимаешь, что я даже не могу полететь за ней?! Мы всю жизнь прожили во Флэйминге. У меня нет чертовой визы, у меня ничего нет... Я ничего никогда не мог ей предложить.

– Свое сердце. Предложи ей свое сердце. – Пожимает плечами он. – Думаю, это все, что ей нужно.

Я закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. В любом случае мне нужно поехать за Лисой, необходимо просто понять, как далеко она успела сбежать. И сколько времени я потерял...

– Она еще не успела доехать до Миссулы, – рассуждаю я. – Как она вообще туда добирается? От нас ходит лишь один автобус. И одно такси. – Джон, местный таксист, от которого день и ночь воняет рыбой, стоял около бара, когда я ехал домой. Он точно не мог отвезти ее. Тем более они не в лучших отношениях, после того как он вышвырнул Лису из машины. Я позаботился, чтобы его древний автомобиль больше не обслуживала местная мастерская.

– Благодари Бога, что твой лучший друг – всевидящее око, – Нил делает паузу. – Лису везут в Миссулу.

Я сжимаю челюсть так сильно, что скрипят зубы.

– Кто?

– О, а вот это самое интересное. – Нил потирает руки, как злодей. – Джемма.

Мои брови взлетают до линии роста волос. Я даже теряю дар речи. Хотя не думаю, что говорил как разумный человек с того момента, как понял, что Лиса уехала.

Я не произношу ни слова, хватаю с кровати шляпу Лисы и выбегаю из дома.

– Пожалуйста, тугодум! – кричит мне вслед Нил.

Спасибо.

Снова не произношу вслух. Мне действительно стоит поработать над выражением своих эмоций.

Когда я выезжаю на трассу Флэйминг – Миссула, пишу еще одно сообщение, надеясь и молясь, что мои слова будут прочитаны.

Я: Ты пришла со снегом, но ушла с дождем. Пожалуйста, не лишай меня солнца, не садись в чертов самолет.

Я: Иначе мне придется поджечь взлетно-посадочную полосу.

Я звоню Джемме каждые десять минут, и чуть не бросаю руль, когда она наконец-то отвечает.

– Христос, хватит взрывать мой телефон, – ее тон настолько ленивый, будто она не украла мою девушку.

– Где она?

– Кто?

Я делаю успокаивающий вдох.

– Моя девушка.

– Какая из?

– Джемма! – рявкаю я.

– Не Джеммкай мне! Какого черта, Чонгук? Почему ты не придушил Дейзи прямо на месте? Она трогала тебя своими грязными руками, а ты стоял как бык посреди пастбища. – В динамике так дребезжит, что мне приходится отвести телефон от уха, чтобы не оглохнуть. – Долбаная дорога. Всю задницу отбила. Погоди, телефон упал, сейчас достану.

– Остановись и достань! – кричу я. Видимость и так очень плохая, а она собралась еще что-то откуда-то доставать.

Конечно же, Джемма не останавливается. Я слышу ее отборные ругательства и шум дороги, пока она, кряхтя, достает телефон.
Все женщины штата решили довести меня сегодня до инфаркта?

– Достала.

– Ты в порядке?

– Да.

– Как давно ты высадила Лису в аэропорту?

Джемма молчит, я слышу скрежет дворников по ее лобовому стеклу.

– Джемма, – повторяю я сквозь зубы.

– А? – ее тон полон беззаботности. – Лису? С чего ты взял, что я куда-то отвозила эту городскую сучку.

– Хватит! – Я бью по рулю. – Я знаю, что это ты отвезла ее. И не делай вид, будто она не нравится тебе.

– Прости, красавчик, у твоей девушки, конечно, классная задница, но я предпочитаю члены.

Я хмыкаю.

– Задница и правда супер. А теперь ответь на мой чертов вопрос.

– Двадцать минут назад, – наконец-то Джемма решает перестать разыгрывать эту клоунаду.

– Когда ближайший рейс?

– Мы приехали, она купила последний билет и началась регистрация. Судьба, полагаю.

Я красочно ругаюсь, а затем замолкаю, смотрю на время и провожу мысленные расчеты. Это Лили. Не удивлюсь, если она пропустит перед собой в очереди всех старушек, граждан с детьми, беременных женщин и всех, кто, скажет, что он, вообще-то здесь стоял, но отошел на время. Это должно ее задержать. Потом она отвлечется на какой-нибудь магазин со сладостями, чтобы заесть свое плохое настроение тонной мармелада.

Я могу успеть.

– Зачем ты отвезла ее в Миссулу? Почему ты не позвонила мне? Не заорала на весь долбаный Флэйминг, что моя девушка планирует побег.

Джемма тяжело вздыхает, а потом тихо произносит:

– Потому что я понимаю ее, Чонгук. Мне известно, каким отвратительным иногда может быть маленький город. Я знаю, каково это – стоять и чувствовать на себе множество взглядов. Слышать шепот. Впитывать слова, которые подстегиваю твою неуверенность. Я знаю, каково это – хотеть исчезнуть. Лисе нужен был человек, который увезет ее туда, где она сможет спокойно вздохнуть и разобраться со своими мыслями. Когда-то ты стал для меня таковым. Теперь я стала такой же для Лисы. Не смей меня винить за это.

Я тяжело сглатываю и глубоко вдыхаю через нос, чтобы успокоиться, но в моих легких словно тлеют угли, распространяя в них боль.

– Хорошо. Я еду за ней.

– Не возвращайся без нее, идиот.

Джемма сбрасывает трубку, а я вдавливаю педаль газа и записываю слово «идиот» в свое второе имя.

Чонгук Идиот Саммерс. Звучит неплохо.