глава 28
Лиса
– Я мертва, – стону.
Чонгук бросает взгляд в мою сторону, пока паркуется около танцевальной студии.
– Мертвые не разговаривают.
– Откуда ты знаешь?
Он лениво приподнимает бровь.
– Мне кажется, на кладбище часто есть какой-то шепот.
– Как там называется ваш чат? «Дурка»?
Я киваю и разминаю поясницу, которая начала отказывать к концу нашего великого похода.
– Идеальное название, – весело хмыкает он, за что я щипаю его за бедро.
Чонгук наклоняется, целует меня и взъерошивает мои волосы, портя идеальный пучок.
– Увидимся вечером, городская девушка.
– Ты заедешь за мной?
Скажи «да», потому что я ни за что на свете не доползу сама. Сегодня утром мне не удалось встать с кровати. Я с нее просто скатилась и притворилась, что упала. Чонгук ни за что не отпустил бы меня на тренировку, если бы узнал, что все так плохо. А все действительно крайне плачевно, мне даже больно дышать.
Ричард будет в бешенстве, когда я сообщу ему эту «прекрасную» новость.
– Конечно. – Чонгук выглядит так, словно вообще не понимает, почему я спрашиваю. – Если у меня будет вызов, то я напишу.
– Хорошо. – Я целую его в щеку и провожу пальцами по нашивке «капитан Саммерс». Уж очень она мне нравится. – До вечера, капитан.
Стиснув зубы, выпрыгиваю из машины и легким шагом – насколько это возможно, – иду к студии. Лола встречает меня, выглядывая из-за книги с изображением какого-то полуголого крылатого мужика. Ого, уровень повышается. Раньше они были просто с закинутой за голову рукой и голым прессом. Иногда появлялась клюшка. Крыльев еще не было ни разу.
– Что читаешь?
– Книгу.
– Вау. – Я изображаю удивление. – Судя по крыльям... Библию? – Еле сдерживаю смех.
Она захлопывает книгу и морщится.
– И как мне теперь это читать? У меня тут ангелы трахаются. Богохульство сплошное.
Я смеюсь и ухожу переодеваться. Этот процесс затягивается, потому что мне не удается даже одежду нормально снять. Как, черт возьми, я собралась тренироваться?
Легкий стук в дверь прерывает мои потуги.
– Ты скоро? – спрашивает Ричард. – Лола сказала, что ты здесь уже сорок минут. Все в порядке?
Я хочу крикнуть «да», но потом решаю, что между нами и так достаточно лжи.
– Нет, мне нужна помощь.
– Ты одета?
– Да, входи.
Ричард открывает дверь и с волнением осматривает меня с ног до головы. На мне лишь одна туфля, юбка и обычная футболка, потому что боди я не смогла надеть.
– Что случилось?
– Спина, – говорю я сквозь зубы. – Полагаю, я не подхожу для походов. – Или для прыжков со скалы в озеро. И для жаркого секса под водопадом. Я, как обычно, ни для чего, мать вашу, не подхожу.
Ричард хмурится и приближается ко мне.
– Повернись, – командует он.
Я повинуюсь.
Он прощупывает мою поясницу и спрашивает, где болит сильнее.
– Не похоже, что это что-то серьезное. Сходим на пару процедур, отдохнешь, и все будет в порядке, но на сегодня тренировка отменяется.
– Нет! Я в порядке, просто нужно размяться.
– Я здесь тренер.
Я проглатываю свои возмущения, потому что он прав. Тренировка может усугубить ситуацию, а через пару недель мне нужно быть лучшей.
Вздохнув, я разворачиваюсь и пытаюсь снять свою одинокую туфлю. Ричард подводит меня к стулу, сажает и помогает избавиться от нее.
– У меня есть предложение. Хочешь посмотреть на себя со стороны?
– В смысле?
– В залах установлены камеры. Они, конечно, не самые лучшие, но пишут видео неплохо. Даже со звуком. У меня есть все наши репетиции. Мы можем сделать разбор ошибок. Это будет полезно. – Он кивает, как бы соглашаясь сам с собой и направляется к двери. – Решено, жду тебя в кабинете.
– Но у тебя сегодня занятия, – кричу я, когда он уже оказывается в коридоре.
– Объявляю выходной. – Он сопровождает свои слова хлопком в ладоши. – Лола! Ты свободна, можешь идти и читать про своих пернатых дома.
Я фыркаю от смеха, а Лола взвизгивает от счастья.
Ричард жертвует своей работой и временем ради меня. Он мог просто без разговоров отказать в тренировке и заниматься своими делами. Но мы собираемся устроить что-то типа кинопросмотра моих тренировок.
Это мило. Слишком мило для меня. Для человека, скрывающего ложь размером с галактику.
Я захожу в кабинет Ричарда, где он уже настраивает телевизор. Его мягкое кресло превратилось в небольшую кровать. На маленьком столике стоит две кружки кофе с нашим миндальным молоком и вазочка с конфетами.
– Это кресло превращается в кровать?
– Да. – Он указывает на него пультом, не отрывая взгляд от экрана телевизора. – Ложись. Тебе нужно расслабить мышцы.
И снова. Это мило. Слишком мило для обманщицы.
Я ложусь, а Ричард садится рядом на обычный совершенно неудобный стул. Он передает мне кружку, после чего включает видео. Я смотрю и замираю, так и не донеся кофе до рта.
– Откуда у тебя это видео?
На нем мне лет десять. Я до сих пор помню это розовое платье со стразами. Оно обтягивает все мои рёбра и выступающий позвоночник, напоминая о ужасной худобе, которая преследовала меня все детство.
– Я... – Ричард почесывает затылок, выглядя смущенным. – Немного покопался в некоторых архивах, пока ты была в походе. Мне кажется, будет полезно посмотреть твой прогресс и на ошибки, тянущиеся с детства.
Я лишена дара речи, поэтому просто дарю ему маленькую улыбку, прикрывая ладонью ямочку на щеке.
Мы смотрим почти все мои выступления на крупных соревнованиях, где велась запись. По ним буквально можно отследить, как я росла и менялась. Это похоже на просмотр фото младенцев, которые родители показывают своим взрослым детям. У меня никогда не было таких снимков. Черт, я даже не знаю, какое было мое первое слово. Но этот момент, рядом с Ричардом, с моим отцом, который хвалит меня за ча-ча-ча в десять лет и румбу в восемнадцать, заменяет мне все потерянное детство.
И, кажется, тепло и покой, наполняющие грудь, заглушают боль в спине.