глава 13
Чонгук
– Гарри, тридцать берпи, а еще ты моешь «Тигра»! – рявкаю я. – Томас, тебя касается тоже самое, только на тебе «Гепард».
Так мы называем наши пожарные машины. И так я наказываю этих засранцев, которые не сводят глаз с задницы Лисы Маршалл. Она и Ричард уже час занимаются какой-то фигней в сквере напротив пожарной части. Уже час половина моей команды поправляет стояк в штанах, провоцируя у меня аневризму.
– Да почему? – воет Гарри.
– Что за хрень? – огрызается Томас.
Он смотрит на меня так, словно я съел его последнее пирожное, которое он спрятал в холодильнике от всей нашей большой семьи.
Томас быстро приходит в себя, так как понимает, что здесь я его начальник, а не брат.
Сегодня физподготовка, которую нам удается проводить уже на протяжении двух пасмурных недель. Работы стало намного меньше, поэтому пришло время заняться дисциплиной и порядком.
В нашей части достаточно просторно, несмотря на то, что у нас небольшое подразделение. На первом этаже много места, поэтому мы всегда занимаемся здесь или в спортзале на втором этаже. Позади меня располагаются металлические ворота, открывающие вид на сквер и задницу городской девушки, стоящей в странной позе.
Гарри и Томас делают тридцать берпи, смотря на меня с ненавистью в глазах. Хорошо, пускай лучше пялятся на меня, а не на очаг моего раздражения.
Большая часть парней заканчивает упражнения и начинает подходить ко мне с вопросами об отпусках и прочем дерьме, которым я ненавижу заниматься. Мне нравится моя работа. Я многие годы живу этой пожарной частью и моими ребятами. Однако организационные вопросы, выяснение отношений по поводу выходных и дежурств вызывают у меня мигрень.
– Наоми на тридцать девятой неделе. Я нужен ей. – Ноа смотрит на меня умоляющими глазами.
– В доме родителей протекает крыша. Я давно обещал починить. – Чарли смотрит на меня так же.
– Последний раз я был в Миссуле три месяца назад, а у меня там живет вся семья.
– Мой ребенок перестал говорить «папа», потому что меня постоянно нет.
– Жена скоро наймет мужа на час.
Я стою, а вокруг меня, как в каком-то социальном ролике, крутятся люди и их голоса. И мне каждому нужно помочь. Это мои ребята, они хорошо выполняют свою работу, я должен их услышать.
– Стоп! – я прерываю всеобщий гул. – На следующей неделе к нам пришлют подмогу. В ближайшие дни ожидаются грозы, поэтому работы должно быть намного меньше. Однако не исключаем бытовые пожары и ЧП. Я дам каждому из вас по два выходных в разные дни, просто дайте мне время, чтобы подумать, как перетасовать смены и дежурства. – Улыбки расползаются на лицах моих ребят, а в глазах появляется совсем другой настрой. – А теперь перестаньте ныть и сделайте так, чтобы эта пожарная часть блестела.
– Да, кэп, – хором отвечают они, а затем, подразнивая и пиная друг друга, как маленькие дети, направляются на... кухню.
Идиоты.
Ладно, я знаю, что эти парни не сделают и шага за порог части, не натерев машины до блеска и не вычистив всю форму. Они могут быть полными разгильдяями, но беспрекословно выполнять приказы.
Я оборачиваюсь и вижу, что Гарри и Томас стоят у раскрытых ворот и наблюдают за приседаниями Лисы. Ее ярко-розовые леггинсы подчеркивают спортивные ягодицы, которые сокращаются при каждом подходе.
Я делаю глубокий вдох.
Черт бы побрал ее и эту красивую задницу.
Ричард подходит к Лисе и корректирует наклон ее спины, дотрагиваясь одной рукой до поясницы, а другой до таза.
Я и так на грани из-за этих двух дураков, которые продолжают наблюдать за моей соседкой, как за лучшим представлением в своей жизни, так еще и это.
Есть ли что-то между Лисой и Ричардом? Он симпатичный спортивный мужчина, хоть и намного старше ее. Но кого в последнее время волнует разница в возрасте?
Лиса так лучезарно улыбается Ричарду, словно он достал для нее гребаную луну.
Во мне что-то закипает, оно бурлит и горячо обжигает легкие. Мне хочется издать какой-то первобытный рев, чтобы отпугнуть всех, кто прикасается и смотрит на эту девушку.
Это ужасно.
Это пугает.
И раздражает даже меня самого.
– У вас много дел, – говорю я, медленно выдыхая через нос.
– Ты покраснел. – Гарри поджимает губы, чтобы не рассмеяться.
– А ты потупел. «Тигр» ждёт.
Гарри пропускает мимо ушей мой выпад и, хлопнув меня по плечу, удаляется с широкой улыбкой на лице.
Действительно ли я покраснел?
Можно было бы узнать у Томаса, но он слишком занят разглядыванием моей соседки.
– Завтра пятница. Танцы. Твой день рождения. Половина Флэйминга будет в баре. Приглашал ли кто-нибудь Лису?
– Понятия не имею. – Я складываю руки на груди и смотрю в том же направлении, что и он.
Лиса делает медленные наклоны, растягивает боковые мышцы спины. Ричард проводит рукой по ее рёбрам, слегка надавливая.
У меня чуть не лопается вена на виске от напряжения.
Томас сует мне в руки шоколадный батончик, который он уже успел где-то стащить, и бутылку воды.
– Если ты идиот, то это сделаю я. – С этими словами он перебегает дорогу и направляется к Лисе.
Одно из различий между мной и братом заключается в том, что Томас даже мизинцем не притронется к местным девушкам. Он всегда ищет связи в Миссуле или других ближайших городках. Только в подростковые годы девушки Флэйминга вызывали у него хоть малейший интерес.
Поэтому в то время, как я обхожу городских дам стороной, он летит к ним, как пчела на мед.
Когда Лиса обнимает Томаса и начинает вести с ним свою обычную беседу о погоде и природе, волна ревности накатывает на меня так, что чуть не сбивает с ног.
Что. За. Чертовщина.
Меня она никогда не обнимает.
Возможно, потому что ты выглядишь, как разъяренный медведь Гризли двадцать пять часов в сутки?
Многие годы я не испытываю к женщинам ничего, кроме сексуального влечения, которое утоляется за одну ночь. Джемма из салона красоты часто бывает в моей постели, или я в ее. Зависит от случая. Но мы не больше, чем друзья по сексу. Или просто друзья.
Последняя девушка, которую я так сильно ревновал и хотел одновременно, была Дейзи. Но там в целом ситуация другая.
Я любил ее почти всю свою жизнь.
Я жил Дейзи.
Я дышал женщиной, которая задыхалась рядом со мной.
Но Лиса? Между нами нет ничего, кроме тонны сарказма, раздражения и ... ее приятных вздохов, сексуальных танцев и ежедневных посиделок на веранде.
Я все еще в шоке, что каждый божий вечер, я и Лиса Маршалл делим ее веранду.
Мы часто сидим в тишине, а иногда она болтает без умолку о своих цветах, танцах, ярком солнце, которое слепит глаза и каких-то фотографиях, которые пахнут.
Каждый день мы встречаемся на одном и том же месте. Я молча передаю бутылку вина и мармеладки, потому что это входной билет, а она улыбается так, что захватывает дух.
Стоит отметить, что ни одна бутылка вина до сих пор не пострадала, а Лиса Маршалл больше ни разу не раскидывалась пьяными признаниями.
Для меня непривычно быть частью постоянного розового и болтливого безумия, но в то же время я понимаю, что мне сложно будет смотреть на эту веранду и не видеть городскую девушку.
Что будет, когда она уедет?
Кто заполнит мой одинокий вечер своим жужжанием, которое я начинаю находить... очаровательным? Опять это долбаное слово.
С тобой что-то происходит, Чонгук, и тебе нужно с этим разобраться как можно скорее.
Мы словно пожилая пара, где супруги бесят друг друга до чертиков, но и находиться порознь у них тоже не получается.
Я не могу не выйти на веранду, когда вижу, как она придумывает себе различные занятия во дворе. Или танцует.
Кажется, что Лиса постоянно придумывает себе дела, лишь бы не быть в тишине. Даже когда она дома, у нее постоянно кипит какая-то бурная деятельность.
Иногда кажется, что у меня по соседству живет не одинокая хрупкая девушка, а племя индейцев.
Лиса быстро скользит по мне взглядом и, когда возвращает свое внимание к Томасу, могу поклясться, начинает улыбаться еще ярче. Я сжимаю кулаки, пластиковая бутылка хрустит, крышка срывается с резьбы, а вода вытекает.
– Она придет, – говорит Томас с победоносным выражением лица, когда возвращается. Дурак выглядит так, будто открыл новое месторождение нефти. – Со мной. Когда она закончит тренировку, то я проведу ей экскурсию по части.
Я киваю и чуть ли не швыряю в него пустую бутылку с батончиком.
– Отлично.
– Что, черт возьми, с моей едой?
Я смотрю на шоколадный батончик в его руке. Он выглядит так, как если бы по нему пробежался табун лошадей. Что ж, это всего лишь был мой кулак.
– Сладкое вредно для здоровья. – Похлопываю брата по плечу и ухожу.
Мне следует поблагодарить деву Марию и всех святых за свою выдержку. Потому что я ни разу не оборачиваюсь на Лису, даже когда от ее взгляда у меня полыхает затылок, спина и... задница. Смотри, дорогая, ведь не зря у меня сегодня был день ног.