Контракт | Толл

Холод в горах был иным, нежели в замке. Он был острым, как лезвие, и безжалостным, впиваясь в легкие с каждым вдохом. Отряд, состоявший из двадцати лучших бойцов СирЭна и личной гвардии Тома, замер в засаде среди скал, поросших колючим инеем. Внизу зияло черной щелью то самое ущелье.

Том, закутанный в толстый плащ поверх доспехов, чувствовал, как холод пробирается сквозь шерсть, и с тоской вспоминал палящее солнце МириДиана. Но когда его взгляд находил Билла, стоявшего неподвижно, как изваяние, на краю обрыва, холод отступал, сменяясь жаром тревоги и решимости.

Билл был без плаща. Его черный кожаный доспех сливался с темнотой скал. Он не дрожал, не напрягался. Он был собран, как пружина, и его взгляд, устремленный вниз, был пуст и безразличен, как сама смерть. Том знал это выражение. Это была не маска. Это была концентрация. Полное слияние с тем, что таилось внутри.

— Готов? — тихо спросил Том, подходя к нему.

Билл медленно перевел на него взгляд. В его глазах не было ни страха, ни гнева. Только холодная, абсолютная ясность.
—Они близко. Я чувствую их. Чужая сталь. Чужая жадность.

Ветер донес приглушенный лязг металла и скрип снега под ногами. В ущелье, двигаясь бесшумными тенями, появились фигуры в серых плащах. Кассиус шел в центре, его шрамчатое лицо было поднято к скалам, будто он чуял засаду.

— Жди моего знака, — прошептал Билл, и его голос был чуть ли не шелестом ветра.

Они ждали, пока отряд Кассиуса не углубился в самое узкое место ущелья, под самый их выступ. И тогда Билл поднял руку. Не для атаки. Он повернулся к Тому, и в его взгляде было что-то древнее и неумолимое.

— Не бойся, — сказал он, и это прозвучало как заклинание.

И он отпустил поводья.

Это было не так, как раньше. Не болезненная борьба, не прорывающаяся наружу тень. Это был... выдох. Темная аура вышла из него волной, беззвучной и стремительной. Она не искажала свет, не принимала форм. Она была чистым, сконцентрированным холодом и давлением, которое обрушилось на ущелье.

Воздух завыл. Камни, под которыми прятались лучники Тома, покрылись мгновенным инеем. Внизу, среди наемников, воцарилась паника. Люди останавливались, хватая себя за горло, будто не в силах вдохнуть. Лошади вставали на дыбы с замерзшим ржанием. Это была не атака. Это было изменение самой среды, превращение ущелья в ловушку, созданную изнутри одним человеком.

— Теперь, — тихо сказал Билл, и его голос был хриплым, но твердым.

Это был сигнал. Скалы ожили. Лучники СирЭна, невзирая на собственный страх, обрушили на обессиленных и дезориентированных наемников град стрел. Гвардия Тома с громовым кличем ринулась вниз по склонам, и впереди всех был он сам, его меч сверкал в тусклом свете, словно обет возмездия.

Том не видел Кассиуса. Он видел только Билла, который стоял на краю, его фигура была напряжена, а из носа струйками сочилась алая кровь — цена за такую мощь. Он контролировал это, но контроль давался дорого.

Битва в ущелье была короткой и жестокой. Дезорганизованные и морально сломленные необъяснимой силой, наемники были быстро перебиты или взяты в плен. Том, пробиваясь к центру, нашел наконец Кассиуса. Тот стоял, опершись на меч, его лицо было искажено не страхом, а лихорадочным восторгом.

— Видел?!! — прохрипел он, замечая Тома. — Видел, на что он способен? Это же сила богов!

— Это сила человека, который сильнее тебя, — рыкнул Том, занося меч.

Их клинки скрестились с оглушительным лязгом. Кассиус был искусным бойцом, но его ярость и одержимость делали его неосторожным. Том, ведомый холодной яростью за того, кто истекал кровью на скале, парировал его удар и ответил сокрушительным рубящим ударом. Меч Кассиуса вылетел из рук. Следующий удар эфесом в висок отправил его в бездну.

Том не стал смотреть, как то тело катится вниз. Он бросился обратно к выступу.

Билл все еще стоял, но теперь он дрожал, как в лихорадке. Темная аура исчезла. Его кожа была мертвенно-бледной, а кровь, стекавшая из носа, ярко алела на черной коже.

— Все... кончено? — с трудом выговорил он.

— Все кончено, — Том поймал его, когда его ноги подкосились. Он был удивительно легким. — Идиот. Зачем ты так рисковал?

Билл слабо улыбнулся, его глаза были мутными от боли и истощения.
—Чтобы... защитить наш дом.

Том сжал его в объятиях, не в силах вымолвить ни слова. Он сорвал с себя плащ и укутал его, пытаясь согреть, чувствуя, как то худое тело бьется в ознобе.

Они спустились с гор в молчании. Солдаты смотрели на Билла не с ужасом, а с благоговейным страхом и... уважением. Он был их принцем. Их оружием. Их щитом. И сегодня он доказал это ценой собственной крови.

В лагере у заставы лекарь наложил повязки и дал Биллу успокоительное зелье. Когда они остались одни в палатке, Том сидел на краю походной кровати, не отпуская его руку.

— Ты... не отвернулся, — прошептал Билл, его веки уже смыкались.

— Я сказал, что никуда не денусь, — Том прижал его ладонь к своей щеке. — И не уйду. Никогда.

Билл кивнул, с трудом борясь со сном.
—Я знал... что могу... доверить тебе свою спину. И свою... тьму.

Он заснул. Том сидел рядом, глядя на его бледное, беззащитное лицо, и чувствовал, как в его груди разливается странное, горькое спокойствие. Битва была выиграна. Угроза устранена. Но настоящая война, война за то, чтобы эта хрупкая, истерзанная душа нашла покой, только начиналась. И он был готов сражаться в этой войне до конца. Потому что это был его выбор. Его долг. Его любовь