17. Как сейчас, но лучше.
Зал карт в замке СирЭна, обычно погруженная в тишину, теперь напоминала разворошенный муравейник. В центре, на огромном столе из черного дерева, был развернут детализированный макет приграничных гор. Билл, облаченный в свой привычный кожаный доспех, но с новым, стальным выражением лица, двигал миниатюрные фигурки по склонам. Его голос, тихий, но четкий, не оставлял места для сомнений.
- Они будут здесь, - его палец ткнул в узкое ущелье, которое Том когда-то назвал «глупым местом для заставы». - Кассиус слишком умен, чтобы идти лобовой атакой. Он выберет самый неожиданный маршрут. Самый опасный.
Том стоял рядом, скрестив руки на груди. Он наблюдал не за картой, а за Биллом. За тем, как изменилась его осанка, как в его движениях появилась властная уверенность, которую не могла скрыть даже врожденная грация.
-Значит, мы встретим их там. Сделаем вид, что защищаем заставу, но основные силы сосредоточим здесь, - Том указал на скалистый выступ над ущельем. - И устроим им горячий прием.
Их взгляды встретились над картой, и в воздухе пробежала искра полного взаимопонимания. Никто из советников не решался оспаривать их план. Слишком уж убедительно они выглядели вместе - огонь и тень, слившиеся в единую, неразрывную волю.
Подготовка шла днем и ночью. На следующий день Том нашел Билла на тренировочном плацу, где тот отрабатывал приемы с двумя короткими клинками. Его движения были стремительны и смертоносны, но сегодня в них была не только отточенная техника. В них была ярость. Сдержанная, направленная, но ярость.
Том подождал, пока он не закончил комплекс, и подошел.
-Ты горишь изнутри, - констатировал он, не как упрек, а как наблюдение.
Билл опустил клинки, его грудь вздымалась от усилий.
-Он думает, что может прийти и забрать меня. Как вещь. Мое «Наследие»... оно чувствует это. Оскорбление. И оно... согласно со мной. Впервые.
В его глазах не было страха перед этим согласием. Было холодное единство цели. Монстр и принц нашли общего врага.
- Тогда покажем ему, на что действительно способен союз СирЭна и МириДиана, - Том обнажил свой меч. - Покажи мне. Не сдерживайся.
И они сразились. Не как ученик и учитель, и не как соперники. Как два полководца, оттачивающие свои силы перед решающей битвой. Клинки Билла свистели в воздухе, а мощные удары Тома парировались с изящной, почти нечеловеческой ловкостью. В какой-то момент, уворачиваясь от особенно резкого выпада, тень от Билла на песчаной арене на мгновение дернулась и стала гуще, но не с угрозой, а с концентрацией, как мышца, напрягающаяся перед ударом.
Вечером, накануне выступления, они снова оказались в тайной купели. Пар укутывал их, как саван, но на этот раз атмосфера была иной. Не было робких прикосновений и тихих признаний. Была торжественная, почти ритуальная серьезность.
Они сидели в горячей воде молча, их тела соприкасались под черной поверхностью, черпая силу в этом контакте.
- Я боюсь, - тихо признался Билл, глядя на воду. - Но не так, как раньше. Я не боюсь того, что во мне. Я боюсь потерять... это. - Он сделал слабый жест между ними.
Том взял его руку и сжал с такой силой, что кости хрустнули.
-Ты ничего не потеряешь. Потому что я буду там. С тобой. Всегда.
Он повернулся к нему, и его лицо в клубах пара было суровым и прекрасным.
-Я не позволю никому разлучить нас, Билл. Ни Кассиусу, ни твоему «Наследию», ни всему миру. Ты слышишь меня? Ты - мой. А я - твой. И это сильнее любой магии, сильнее любого проклятия.
В его словах не было романтики. В них была клятв. И для Билла, всю жизнь боровшегося в одиночку, это значило больше, чем все любовные признания на свете.
Он притянул Тома к себе и поцеловал с отчаянной, жадной силой, вкладывая в этот поцелуй всю свою боль, весь свой страх и всю свою новообретенную надежду. Это был поцелуй-печать, клятва, данная в священном для них месте.
Позже, лежа в постели, прижавшись спиной к груди Тома, Билл прошептал в темноту:
-Что бы ни случилось завтра... спасибо.
- За что? - тихо спросил Том, обнимая его крепче.
- За то, что увидел во мне человека. А не монстра. За то, что дал мне причину сражаться. Не за королевство. Не за долг. А за себя. За нас.
Том прижал губы к его шее, к тому месту, где под кожей пульсировала жизнь.
-Мы вернемся сюда, - пообещал он. - И все будет так, как сейчас. Только лучше.
Они заснули, сплетясь воедино, как два корня одного дерева, готовые встретить бурю. Наступал рассвет, а с ним - час расплаты. Но на этот раз они шли на битву не как жертвы и не как солдаты по приказу. Они шли как партнеры, как союзники, как две половинки одного целого, закаленные в огне испытаний и скрепленные любовью, которая оказалась сильнее тьмы и страха.