16. Без злобы.
Следующие недели пролетели в странном, новом ритме. Дворец СирЭна все так же стоял, неприступный и холодный, но для Тома и Билла он наполнился иным смыслом. Их связь больше не была тайной — по крайней мере, для них самих. Они не афишировали ее, но и не скрывали с прежней одержимостью. Взгляды, которые они обменивались за советами, стали дольше и мягче. Случайные прикосновения к руке или плечу во время прогулок по галереям стали осознанными и полными скрытого смысла.
Однажды днем они оказались в том самом тренировочном зале, где когда-то Билл боролся с арбалетом. Теперь они стояли друг напротив друга с тренировочными мечами. Билл, несмотря на свою хрупкость, был стремителен и точен, как и в бою с волками. Том — мощный и неудержимый. Но сегодня это не было противостоянием.
— Левый фланг открыт, — предупредил Билл, легко уходя от атаки Тома и касаясь его плеча деревянным клинком.
Он пошел в лобовую атаку, нарочито грубую, и Билл, как и ожидалось, отпрыгнул назад, используя свою ловкость. Но Том не пытался его достать. Он показал это движение.
— Потому что ты думаешь как фехтовальщик, — сказал Том, опуская меч. — А я — как солдат, который сражается, чтобы выжить, а не чтобы красиво выглядеть.
Они стояли, тяжело дыша, пот стекал по их лицам. И в этом не было соревнования. Было совместное изучение, взаимное обучение. Том учил Билла грубой силе и предвидению, а Билл открывал Тому изящество и тактическую хитрость.
— Ты стал... спокойнее, — заметил Том позже, когда они пили воду у стены.
Билл кивнул, вытирая лицо рукавом.
—Это потому что ты рядом. Он... «Наследие»... оно не исчезло. Но оно больше не шепчет постоянно. Оно спит. Или... наблюдает. Без злобы.
— Может, оно просто наконец поняло, что ты не один, — предположил Том.
Возможно, это была правда. За последнее время не было ни одного серьезного приступа. Тень не проявлялась, даже в лунные ночи. Билл начал по-настоящему спать, а не просто проваливаться в изможденный забытье. И в его улыбках, все еще редких, появилась настоящая, ничем не омраченная радость.
— Ваши Высочества! Срочные вести с границы! — он протянул свернутый в трубку пергамент с печатью командующего пограничными войсками.
— Кассиус, — коротко сказал Билл, передавая пергамент Тому. — Он не ушел. Он собирает отряд. Не армию. Небольшой, элитный отряд наемников. Они проникают малыми группами через горные перевалы.
Том пробежался глазами по отчету. Наемники, специализирующиеся на похищениях и диверсиях. Цель неизвестна, но догадаться было нетрудно.
—Он все еще хочет тебя заполучитm. Живым или... в качестве доказательства.
Том подошел к нему и положил руку ему на плечо. Твердое, уверенное прикосновение.
—Он не получит тебя. Ни в каком виде.
Билл повернулся к нему, и в его глазах горел уже не ужас, а холодная решимость.
—Я знаю. Потому что на этот раз я не буду бежать и прятаться. — Он посмотрел на Томa. — Мы не будем.
Это было не предложение. Это было утверждение. Партнерство. Равенство.
— Какой план, принц СирЭна? — спросил Том, и в его голосе зазвенела сталь.
— Мы встречаем их там, — Билл указал на карту, висевшую на стене. — В горах. На той самой заставе, что ты критиковал. Мы используем их тактику против них. Они хотят охоту? Пусть сами станут добычей.
Билл кивнул, и его рука легла поверх руки Тома на своем плече.
—Вместе.
Их мирный мирок треснул, столкнувшись с внешней угрозой. Но на этот раз у них была не просто договоренность. У них была вера — друг в друга и в то, что они сильнее любой тьмы, какую мир может бросить им в лицо. Предстоящая битва была не за выживание, а за право на будущее. Их будущее. И они были готовы сражаться за него плечом к плечу.