Контракт | Толл

Вода медленно остывала, но они не торопились выходить. Пар уже не клубился так густо, но тепло, пропитавшее их тела, казалось, исходило не от источника, а изнутри - от самого факта этого немыслимого, невозможного сближения.

Том сидел, прислонившись спиной к гладкому краю купели, Билл - полулежал против него, его спина касалась груди Тома, голова покоилась на его плече. Пальцы Тома медленно, почти лениво, перебирали пряди его мокрых волос. Он чувствовал, как под своей ладонью постепенно уходит то вечное, едва уловимое напряжение, что всегда было в Билле.

- Я не думал, что это возможно, - тихо проговорил Билл, нарушая тишину. Его голос был расслабленным, глубоким, лишенным привычной резкости. - Просто... сидеть. И не бояться.

- Что именно тебя пугало? - спросил Том, его губы коснулись виска Билла. - Я? Или то, что могло случиться из-за меня?

Билл задумался.
-И то, и другое. Больше - второе. Что я потеряю контроль. Что причиню тебе боль. Что ты увидишь это... и сбежишь. И будешь прав.

Том крепче обнял его.
-Я уже видел. Помнишь? И я все еще здесь. И никуда не собираюсь.

- Почему? - в голосе Билла снова прозвучала та самая детская неуверенность, что разбивала сердце Тома. - Что ты в этом находишь?

Том заставил его мягко повернуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
-Я нахожу тебя, Билл. Только тебя. Того, кто сильнее, чем думает. Кто до сих пор помнит колыбельную своей няни. Чьи пальцы так уверенно касаются клавиш, а взгляд становится мягким, когда он смотрит на проростки пшеницы на подоконнике. Эта тень... она просто часть тебя. Как мои шрамы - часть меня. Они не определяют нас.

Он поцеловал его, медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй все слова, которые не мог высказать. Поцелуй был принят с благодарной жадностью. Когда они разомкнулись, в глазах Билла стояли слезы, но это были слезы облегчения.

- Я не знаю, как это делать, - признался Билл, пряча лицо в его шее. - Быть... с кем-то. Я никогда никого не подпускал так близко.

- А я никогда ни к кому так не тянулся, - ответил Том. - Значит, будем учиться вместе. Методом проб и ошибок.

Он провел рукой по его плечу, по ключице, чувствуя под пальцами тонкую, почти хрупкую кость, и сердце его сжалось от приступа такой жгучей нежности, что перехватило дыхание.

- Ты такой... изящный, - прошептал Том, и его голос дрогнул. - И такой сильный. Это сводит меня с ума.

Билл вздохнул, и этот вздох был похож на стон. Он прижался ближе, его рука нашла руку Тома под водой и сцепилась с ней пальцами.

- Греюсь, - пробормотал он, и в его голосе прозвучала легкая, счастливая улыбка.

Они просидели так еще несколько минут, пока дрожь от начинающегося холода не заставила их наконец подумать о выходе. Том поднялся первым, вода с шумом хлынула с его тела. Он протянул руку Биллу и помог ему подняться. Стоя рядом, на каменном полу, они были абсолютно беззащитны друг перед другом - мокрые, бледные от пара и переполняющих их чувств.

Том взял с резной скамьи большое махровое полотенце и, не спрашивая, завернул в него Билла с ног до головы, начал растирать его, как ребенка. Билл не сопротивлялся, он стоял, покорный, с закрытыми глазами, и на его губах играла та самая, настоящая, беззащитная улыбка, которую Том видел лишь урывками.

Потом Том занялся собой. Когда он вытирал брейды, он почувствовал, как Билл подходит сзади. Его тонкие, прохладные пальцы коснулись его спины, провели по линии позвоночника, по старым шрамам от клинков и стрел.

- А это? - тихо спросил Билл.

- Турнир, пятнадцать лет, - коротко ответил Том. - Я был слишком самоуверен.

Пальцы задержались на шраме, легкое прикосновение, полное невысказанного сочувствия.
-А это?

- Осколок скалы, когда мы с братом исследовали ущелья.

Билл молча прижался губами к одному из старых шрамов. Этот безмолвный поцелуй значил больше, чем любые слова. Он говорил: «Я вижу тебя. Весь. И мне не страшно».

Они не говорили о будущем. Не говорили о договорах, о королевствах, о Кассиусе или о «Наследии». В этой маленькой комнате, пахнущей древесиной и влажным камнем, существовали только они двое. Двое людей, которые нашли друг в друге то, о чем даже не смели мечтать - понимание, прикосновение, тепло.

Том повернулся и снова обнял Билла, уже сухого и закутанного в мягкую ткань.
-Пойдем спать, - прошептал он. - Я просто хочу держать тебя за руку.

Билл кивнул, его глаза сияли в полумраке. Они вышли из тайной комнаты и легли в широкую кровать Билла. Она была огромной и холодной, но стоило Тому обнять Билла сзади, прижаться к его спине и сплести их пальцы, как холод отступил.

- Спи, - сказал Том, целуя его в шею. - Я здесь.

И впервые за долгие-долгие годы Билл не видел во сне падения в бесконечное черное небо. Он видел только крепкие руки, что держали его. И чувствовал только тепло, что, наконец, прогнало вековой холод. Война еще не была выиграна, но в этой тишине, под мерный звук их дыхания, было рождено нечто гораздо более важное - мир. Их собственный, хрупкий и бесценный мир.