Контракт | Толл

Вечером следующего дня Том стоял у дверей в покои Билла, чувствуя странное нервное возбуждение. Он не был музыкантом. В МириДиане его учили владеть мечом, а не клавишами. Но мысль о том, чтобы Билл учил его чему-то столь личному, заставляла сердце биться чаще.

Он постучал. Голос из-за двери прозвучал тише обычного: «Входи».

Билл сидел за клавесином. Он был в своем привычном черном кожаном уборе, но сегодня он казался менее броней и больше просто одеждой. Комната была залита мягким светом множества свечей, отчего холодный камень стен выглядел почти уютным.

- Ты пришел, - констатировал Билл, не оборачиваясь. Его пальцы лежали на клавишах, но не нажимали их.

- Обещал же, - Том подошел и остановился в паре шагов, не решаясь приблизиться. - Не передумал?

Билл покачал головой. Он сдвинулся на узкой скамье, освобождая место.
-Садись.

Том медленно опустился рядом. Скамья была короткой, их плечи почти соприкасались. Он чувствовал легкое напряжение, исходящее от Билла, но это была не прежняя брезгливая оборона, а что-то иное - настороженная готовность.

- Это... проще, чем кажется, - начал Билл, его голос был ровным, учительским. Он указал на клавиши. - Звуки идут слева направо. Низкие к высоким. Вот основная тема.

Он сыграл короткую, печальную последовательность нот. Мелодия повисла в воздухе, чистая и хрупкая.

- Теперь ты, - Билл убрал руки.

Том сглотнул. Его пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча, казались неуклюжими дубинами. Он попытался повторить. Получилось коряво, с фальшивыми нотами. Он поморщился.

- Ужасно.

- Для первого раза сойдет, - невозмутимо заметил Билл. - Не дави так сильно. Клавесин - не враг, которого нужно победить.

Том попробовал снова. На этот раз чуть лучше. Он сосредоточился, вглядываясь в клавиши, стараясь запомнить их расположение. Он чувствовал, как Билл наблюдает за ним, и это заставляло его нервничать.

- Расслабь кисть, - тихо сказал Билл. И, после мгновения колебания, он легонько прикоснулся к его запястью, поправляя положение руки.

Прикосновение было быстрым, профессиональным, но Том почувствовал его как удар тока. Оно обожгло. Он замер, глядя на свою руку, затем на Билла. Тот отвел взгляд, но Том заметил легкий румянец на его бледных щеках.

Они продолжили. Том снова и снова пытался воспронести мелодию. Билл терпеливо поправлял его, его голос звучал все тише и ближе в полумраке комнаты. Постепенно Том перестал замечать все вокруг - и холод за окном, и тень Кассиуса, и даже собственное «Наследие». Существовали только клавиши, печальные ноты и тепло Билла рядом.

В какой-то момент Том, уставший, опустил руки.
-Никогда не думал, что это так сложно. Кажется, я никогда не научусь.

- Научишься, - мягко сказал Билл. Он смотрел на клавиши, а не на него. - Если захочешь. Просто нужно время.

Они сидели в тишине. Плечо Тома тепло прижималось к плечу Билла. Никто не отодвигался.

- Почему именно эта мелодия? - спросил Том. - Почему она так важна?

Билл замер. Секунду, другую, он молчал, и Том уже подумал, что переступил невидимую границу.

- Ее пела моя няня, - наконец прошептал Билл. - Когда я был маленьким и... боялся. До того, как я все понял. До того, как мне объяснили, что такое «Наследие». Это была последняя музыка, которая принадлежала только мне. А не ему.

Том почувствовал, как в его груди что-то сжимается от боли и нежности. Он видел перед собой не принца, а того самого испуганного мальчика, который искал утешения в колыбельной.

Не думая, повинуясь внезапному порыву, Том поднял руку и медленно, давая тому время отстраниться, коснулся темных волос Билла. Всего на мгновение. Легко, как перо.

Билл замер. Его глаза широко распахнулись от шока. Он не отпрянул. Он просто смотрел на Тома, и в его взгляде было столько изумления, уязвимости и немого вопроса, что у Тома перехватило дыхание.

- Прости, - пробормотал Том, убирая руку. - Я не должен был...

- Нет, - перебил Билл, и его голос дрогнул. - Ты... должен.

Он медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, повернулся к Тому лицом. Расстояние между ними исчезло. Том видел каждую ресницу, каждую трепетную тень на его лице. Он чувствовал легкое дрожание Билла, но это была не дрожь страха. Это было ожидание.

- Том, - прошептал Билл, и его имя на его устах прозвучало как признание.

Больше слов не было нужно.

Том закрыл оставшееся между ними расстояние. Их губы встретились осторожно, несмело. Это был не страстный поцелуй, а вопрос и ответ, дань уважения и обещание. Прикосновение было прохладным, как горный воздух СирЭна, и в то же время обжигающе теплым изнутри.

Когда они наконец разомкнулись, чтобы перевести дух, Билл прижал лоб к плечу Тома, пряча лицо. Его дыхание было неровным.

- Я не знал, - прошептал он в кожу его плаща. - Я не знал, что это может быть так.

- Что? - тихо спросил Том, его рука сама нашла и легла на напряженную спину Билла.

- Не больно, - выдохнул Билл. - Не страшно.

Том притянул его ближе, чувствуя, как то хрупкое, колючее существо наконец расслабляется в его объятиях. Они сидели так, у клавесина, в круге свечного света, а за стенами бушевала вечная ночь СирЭна. Но здесь, в этой комнате, тьма отступила, уступив место чему-то новому, хрупкому и невероятно ценному. Они нашли друг в друге не союзников по договору, а убежище. И это было только начало.