Контракт | Толл

Рассвет застал их в креслах у потухшего камина. Серый свет лился в окно, делая комнату Билла призрачной и беззащитной. Том потянулся, кости его с хрустом отозвались на долгую неподвижность. Он посмотрел на Билла. Тот сидел, укрывшись в своем кожаном плаще, словно в панцире, но его лицо, обрамленное черными волосами, казалось удивительно мягким в полусне.

Том встал, стараясь не шуметь, и на цыпочках направился к двери. Он чувствовал странную легкость, как будто песчаная буря внутри него наконец утихла.

— Том.

Имя, произнесенное тихим, сонным голосом, заставило его остановиться. Он обернулся. Билл смотрел на него, его глаза были ясными, без следов вчерашней паники.

— Да?

Билл колебался, его пальцы сжимали край плаща.
—Спасибо. Что пришел.

Том кивнул, не в силах подобрать слов. Просто кивнул и вышел.

С этого утра что-то сдвинулось. Их молчаливые ужины сменились разговорами. Сначала осторожными, о делах, о погоде. Потом Билл, к своему собственному удивлению, начал делиться. Не личным, нет. Но он начал рассказывать о СирЭне. Не как принц о королевстве, а как человек о доме. О том, как в горах на севере растут синие лишайники, светящиеся в лунную ночь. О подземных озерах, вода в которых черна как смоль и тепла как парное молоко.

Том слушал, зачарованный. Он начал видеть красоту в этом суровом краю. Не яркую и ослепительную, как в МириДиане, а сдержанную, скрытную, которую нужно было заслужить.

Однажды днем Том, проходя мимо тренировочного зала, услышал оттуда сдержанные ругательства. Он заглянул внутрь. Билл, сняв плащ и оставаясь в одной кожаной куртке, пытался наточить сложный механический арбалет. Пальцы его были испачканы маслом, а на лбу выступила капля пота. Он явно боролся с каким-то винтиком.

— Нужна помощь? — предложил Том, переступая порог.

Билл вздрогнул и чуть не уронил арбалет.
—Я справлюсь, — буркнул он, но в его тоне была не гордость, а досада.

Том подошел ближе.
—Дай я посмотрю. В МириДиане у нас есть подобные штуки для охоты на горных козлов. Только попроще.

Он взял арбалет. Их пальцы снова соприкоснулись. На этот раз Билл не отдернул руку. Том, сосредоточенно хмурясь, покрутил механизм.
—Вот здесь заело. Нужно не давить, а поддеть. — Он достал из ножен на поясе тонкий кинжал и ловко поддел заклинившую деталь. Раздался щелчок. — Вот.

Билл взял обратно уже исправное оружие. Он смотрел то на арбалет, то на Тома.
—Ты... неожиданно полезен, — произнес он, и в его голосе прозвучала неподдельная, хоть и неловкая, признательность.

— Да я вообще кладезь талантов, — парировал Том, но был польщен.

Следующим вечером Билл не пришел в библиотеку. Том, привыкший к их ритуалу, почувствовал беспокойство. Он взял поднос и направился в его покои. Дверь была приоткрыта. Том постучал и вошел.

Билл сидел на краю кровати, согнувшись, его плечи были напряжены. Он был без своей привычной кожи, лишь в простой белой рубашке, и Том впервые увидел, насколько он худой. Хрупкий.

— Уходи, — прошептал Билл, не поднимая головы.
—Что случилось? — Том поставил поднос и сделал шаг вперед.
—Просто... плохой день. Уходи, Том, пожалуйста.

Но Том не уходил. Он видел, как дрожат его пальцы, вцепившиеся в край матраса. Он чувствовал знакомое электрическое напряжение в воздухе — то самое, что предвещало борьбу с «Наследием».

— Билл, — сказал он мягко, подходя ближе. — Посмотри на меня.

Билл с трудом поднял голову. Его лицо было искажено болью, а в глубине темных зрачков плясали отблески того самого серно-желтого света.
—Я не... не могу сегодня его сдержать. Уйди. Я не хочу, чтобы ты видел.

— Я уже видел, — напомнил ему Том. Он медленно, давая тому время отпрянуть, опустился на колени перед ним, чтобы быть на одном уровне. — И я все еще здесь.

Он протянул руку, но не для того, чтобы дотронуться до Билла, а просто, ладонью вверх, как предложение. Как якорь.

— Дыши, — тихо сказал Том. — Просто дыши. И смотри на меня.

Билл зажмурился, его дыхание было прерывистым. Тень на стене за его спиной заколыхалась, пошли волны. Том не отводил взгляда. Он не смотрел на тень. Он смотрел на Билла.

— Ты сильнее этого, — сказал Том, и его голос прозвучал с непоколебимой уверенностью, которую он и сам не до конца ощущал. — Ты не тень. Ты — Билл. Принц СирЭна. Тот, кто ненавидит сладкое вино. Кто в детстве лазил на башни. Кто играет на клавесине грустные мелодии.

Он говорил тихо, настойчиво, перечисляя не титулы и не обязанности, а те крошечные, личные детали, что он успел узнать. Строил из них стену против тьмы.

Постепенно дыхание Билла выравнивалось. Напряжение в его плечах спало. Тень на стене медленно отступила, вернувшись к своим обычным очертаниям. Желтый свет в его глазах погас, оставив лишь усталую, человеческую боль.

Он открыл глаза и посмотрел на Тома. Взгляд его был чистым, истощенным и бездонно благодарным.

— Прости, — прошептал он.
—Не за что, — Том убрал руку. Он встал, чувствуя, как затекают ноги. — Теперь поешь. Или я буду стоять здесь и читать тебе лекции о пользе регулярного питания. У меня их, кстати, много.

Уголок губ Билла дрогнул. Это не была улыбка. Но это было начало.

— Угрожаешь принцу СирЭна? — он сделал слабую попытку вернуться к их старому, колкому тону.
—Угрожаю, — без тени сомнения подтвердил Том. — И знаешь что? Это работает.

Он пододвинул поднос ближе и сел в кресло напротив, принимая вид сурового надзирателя. Билл с вздохом подчинился и взял кусок хлеба.

Они не говорили о том, что произошло. Они не говорили о чувствах. Но в тот вечер, когда Том встал, чтобы уйти, Билл тихо сказал ему вслед:

— Завтра. Я научу тебя играть ту мелодию. Колыбельную.

Том остановился в дверях и кивнул.
—Я буду ждать.

Дверь закрылась. Том остался в коридоре, прислонившись лбом к прохладному камню стены. Он чувствовал, как его сердце бьется часто-часто, и это уже был не страх. Это было предвкушение. Предвкушение завтрашнего дня. И той мелодии, что он, возможно, наконец услышит не из-за двери, а сидя рядом.