8. Докозательства.
Слово «Агриппа» повисло в воздухе, как ядовитый дым. Канцлер, не дождавшись ответа, распахнул дверь. Его вытянутое лицо было серым от беспокойства.
—Они задают вопросы в придорожных тавернах. О волках. О том, что видели странные тени в небе в ту ночь. Их агенты... искушены в древних легендах.
Вильгельм застыл, его черты снова отлили из льда, но теперь в них читалась не отстраненность, а готовность к бою. Он молча надел перчатку, скрывая руку, что только что касалась Томаса.
—Агриппа всегда жаждала наших северных земель. Их магия... она иного толка. Более темная. Если они узнают... — он не договорил, но взгляд его был красноречивее любых слов. Если они узнают о его Наследии, это станет не просто угрозой войны, а охотой. Охотой на него.
Томас почувствовал, как по спине бегут мурашки, но на смену страху пришло холодное остервенение. С ним играли в его игру. В игру силы и секретов.
—Что они ищут? Подтверждения? Саму суть этого «Наследия»?
— Вероятно, — кивнул канцлер. — Их агент, некто Кассиус, был замечен у входа в Запретную библиотеку. Тот отдел, где хранятся трактаты о... первозданных сущностях.
Вильгельм резко повернулся к Томасу.
—Библиотека. Сейчас. Если он нашел хоть что-то...
Они почти бежали по спящим коридорам, их шаги сливались в единый тревожный ритм. Стена недоверия между ними рухнула, сменившись странным, нервным альянсом. Томас чувствовал adrenalin, горевший в жилах. Это была не абстрактная угроза договора, а реальная опасность.
Запретная библиотека находилась в самой старой части замка. Воздух здесь был густым и спертым, пахнущим пылью и пергаментом, который не видел солнца века. Свитки лежали в хаотичном порядке, статуи стражей с облупившейся краской смотрели на них пустыми глазницами.
И там, в глубине, у развернутого на пюпитре древнего фолианта, стоял человек. Он был облачен в простой дорожный плащ, но осанка выдавала в нем воина. Его темные волосы были коротко стрижены, а лицо испещрено шрамом через левый глаз. Он не выглядел испуганным, когда они вошли. Напротив, на его губах играла легкая, уверенная улыбка.
— Кассиус, — произнес Вильгельм, и его голос прозвучал как скрежет стали по камню.
— Ваше Высочество, — Кассиус сделал изящный, почти насмешливый поклон. Его взгляд скользнул по Вильгельму, а затем перешел на Томаса, оценивающе и заинтересованно. — И... принц МириДиана. Какая неожиданная честь. Я просто изучал историю ваших... прекрасных земель.
— Вы изучали то, что вам изучать не положено, — шагнул вперед Томас, его рука легла на рукоять кинжала. Золотые браслеты на его запястье звякнули.
— Положено? — Кассиус поднял бровь. — Мир меняется, принцы. Старые союзы рушатся, а новые... силы... просыпаются. Агриппа просто хочет понять, с чем имеет дело. Особенно после таких интересных слухов о... ледяных волках с переломанными хребтами и странных вспышках света в ночи.
Он знал. Он знал слишком много.
— Убирайся, — прошипел Вильгельм. Тень за его спиной, невидимая в свете дня, но ощутимая, снова зашевелилась, заставляя пламя факелов на стене дрогнуть.
— О, я уйду, — Кассиус медленно закрыл книгу. — Я нашел то, что искал. Легенда о «Хранителях Тьмы» весьма... познавательна. Мой король будет очень заинтересован. Он всегда хотел заполучить такого... союзника. Или оружие.
Его слова повисли в воздухе прямой угрозой. Они предлагали не войну, а порабощение.
Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, Кассиус резким движением руки швырнул на пол стеклянную капсулу. Она разбилась, и комната наполнилась едким черным дымом, который резал глаза и горло.
Томас, действуя на инстинктах, рванулся вперед, туда, где секунду назад стоял шпион. Но сквозь дым он увидел лишь мелькание плаща. Кассиус исчез, словно растворился в тенях.
— Черт! — выругался Томас, отмахиваясь от дыма.
Вильгельм стоял неподвижно, его кулаки были сжаты. Он смотрел в пустоту, куда скрылся шпион, и в его глазах горел не просто гнев, а нечто первобытное и хищное.
—Он не уйдет далеко, — его голос был низким и вибрационным, будто за ним звучал другой, более глубокий. — Он хочет доказательств. Он попытается... спровоцировать меня.
Томас подошел к нему, преграждая путь его взгляду.
—Нет. Не дай ему этого. Это именно то, чего он хочет. Заставить тебя показать себя.
— А что, по-твоему, мне делать? — в голосе Вильгельма прорвалось отчаяние. — Ждать, пока он расскажет всему миру, что я — чудовище?
— Мы, — поправил его Томас, хватаясь за первую пришедшую в голову идею. — Мы дадим ему другое зрелище. Публичное. То, что он не ожидает.
Он схватил Вильгельма за рукав и потащил его из библиотеки.
—Ты говорил, моя энергия будоражит твое «Наследие». Что ж, давай использовать это. Не для борьбы, а для... представления.
Вильгельм смотрел на него с немым вопросом, позволив вести себя.
—Какое представление?
— Турнир, — сказал Томас, и его глаза загорелись азартом. — Мы объявим публичный турнир в честь нашего союза. Бой на посохах. Ты и я. На глазах у всего двора, включая шпионов Агриппы. Они увидят не монстра, а принца СирЭна, сражающегося с принцем МириДиана. Они увидят контроль. Они увидят силу, но силу, облеченную в человеческую форму. Мы заставим их усомниться в своих догадках.
Вильгельм замер, оценивая план. Это было безумно. Рискованно. Близость Томаса на публичной арене могла стать катализатором. Но это был и шанс. Шанс перехватить инициативу, контролировать повестку.
— Они все равно не отступят, — тихо сказал он.
— Нет, — согласился Томас. — Но это выиграет нам время. И пока они будут наблюдать за нашим спектаклем, мы найдем самого Кассиуса. И разберемся с ним уже без свидетелей.
Он снова протянул руку, на этот раз не для прикосновения, а как знак начала новой, более опасной игры.
Вильгельм смотл на его руку, потом встретил его взгляд. В его глазах отразилась та же решимость, что горела в глазах Томаса. Страх отступил, уступив место холодной ярости.
— Хорошо, — сказал Вильгельм, и его губы тронуло подобие улыбки, лишенной всякой радости. — Сыграем в их игру. Но по нашим правилам.