6. Тайна.
Одержимость. Она поселилась в Томасе глубже, чем холод СирЭна, и жгла его изнутри ярче солнц МириДиана. Тень с крыльями. Паника в глазах ледяного принца. Слова: «Ты не представляешь, во что ввязался». Это не было игрой, не дипломатией - это было чистой, настоящей тайной, и Томас ненавидел незнание.
Бал закончился. Дни потянулись, серые и безликие. Вильгельм стал еще более закрытым. Он отменил их редкие совместные завтраки, ссылаясь на государственные дела. Когда их пути пересекались, он проходил мимо, не глядя, его поза была отточенным щитом. Но Томас, теперь знавший, куда смотреть, видел трещины. Легкую дрожь в руке, когда он брал чашу. Следы бессонных ночей под глазами, скрытые пудрой. Он не просто скрывал - он боялся. И этот страх делал его уязвимым.
Томас не мог больше ждать. Если тайна угрожала их союзу, их королевствам, а может, и им самим, он должен был знать. Он выбрал ночь, когда ветер выл особенно жалобно, маскируя любые звуки. Вооружившись лишь тонким кинжалом и решимостью, он покинул свои покои.
Замок спал. Только факелы в коридорах бросали тревожные тени. Он знал, куда идет - в западное крыло, в личные апартаменты Вильгельма. Сердце бешено колотилось в груди, не от страха, а от предвкушения. Это была охота. И добыча была куда опаснее волка.
Дверь в кабинет Вильгельма была заперта. Но Томас, выросший в лабиринтах древних храмов МириДиана, знал кое-что о замках. Через несколько минут тихой возни с проволокой щелчок прозвучал оглушительно в тишине. Он замер, прислушался. Ничего. Проскользнул внутрь.
Комната была такой же, как ее хозяин - аскетичной, безупречно чистой и холодной. Ни лишних безделушек, ни картин. Стол, стул, книжные шкафы. Томас зажег маленькую лампу, которую принес с собой, и прикрыл ее абажуром. Свет лег призрачным кругом на столешницу.
Он начал с ящиков стола. Пергаменты с отчетами, карты, дипломатическая переписка. Все сухо, официально, ничего личного. Разочарование начало подкрадываться. Может, ему и правда все показалось?
И тогда его взгляд упал на книжные шкафы. Среди массивных фолиантов по истории и праву один том стоял немного неровно, будто его часто вынимали. Томас потянулся к нему. Книга была без названия, в простом кожаном переплете, но кожа была иной - темной, почти черной, и на ощупь... теплой.
Он открыл ее. Это был дневник. Страницы испещрены тем же изящным, но нервным почерком Вильгельма. Он начал листать, и слова оживали, хватая его за горло.
«...десятая луна. Отец снова говорил о «наследии». О тяжести, которую я должен нести. Я чувствую ее каждую ночь. Она шевелится под кожей, просится наружу...»
«...сегодня видел, как летали дикие гуси. Завидовал их простоте. Они не должны сражаться с собственной кровью...»
«...лекарь принес новое зелье. Говорит, подавит «проявления». Но горечь во рту ничто по сравнению с горечью в душе. Кто я? Принц или чудовище?»
Сердце Томаса замерло. Он листал дальше, страницы мелькали, открывая историю борьбы, страха и одиночества. И чем ближе к концу, тем отчаяннее становились записи.
«...договор с МириДианом. Последняя надежда? Говорят, их земли пропитаны древним солнцем, их магия света может... сдержать тьму во мне. Но этот Томас... он груб, как камень, и горяч, как пожар. Выдержу ли я рядом с ним? Не станет ли его присутствие катализатором?»
«...он увидел. Сегодня в лунном свете. Я почувствовал, как Она рвется наружу. Его лицо... я видел ужас. Все пропало. Теперь он знает. Или думает, что знает.»
Томас откинулся назад, пытаясь перевести дыхание. Это было не проклятие. Это была часть его. Наследие. Сущность, которую он пытался подавить. И их союз, их вынужденное соседство... это был не просто политический шаг. Это была попытка Вильгельма найти лекарство, используя силу земли МириДиана.
Внезапно скрипнула дверь.
Томас резко захлопнул дневник и погасил лампу, нырнув за тяжелую портьеру. В комнату вошел Вильгельм. Он был без своего кожаного доспеха, лишь в простой темной рубашке и брюках. Он выглядел изможденным. Он прошел к столу, его рука потянулась к тому самому тому, который только что держал Томас.
И тогда это случилось.
Он замер, почувствовав, что книга стоит не так. Его спина напряглась. Он медленно обернулся, и его взгляд, острый как клинок, уставился прямо на портьеру, за которой стоял Томас.
- Выходи, - его голос был тихим, но в нем звенела сталь. - Я знаю, что ты здесь.
Томас, понимая, что скрываться бессмысленно, вышел из укрытия. Они стояли друг напротив друга в темноте, освещенные лишь полоской лунного света из окна.
- Я... - начал Томас, но слова застряли в горле.
- Ты прочел? - спросил Вильгельм. В его тоне не было ни гнева, ни упрека. Только леденящая душу усталость и... обреченность.
- Я прочел, - тихо признал Томас.
Вильгельм закрыл глаза, будто ожидая удара.
-И что теперь? Побежишь к канцлеру? К отцу? Расскажешь всем, что Принц СирЭна - монстр, прячущийся в человеческой коже?
Томас смотрел на него. На этого хрупкого, надменного, страдающего человека, который всю жизнь сражался с демоном внутри себя. Он вспомнил его ловкость в бою с волками, его решимость, его молчаливую помощь с раной. Он вспомнил ужас в его глазах в лунном дворике.
- Нет, - на удивление себе самому, Томас сказал это твердо. - Я не побегу.
Вильгельм открыл глаза, в них вспыхнула искра недоверия.
- Почему? Из долга? Из-за договора? - его голос дрогнул.
- Нет, - Томас сделал шаг вперед. Лунный свет падал на его лицо, на его повязку, на золотые серьги. - Потому что я тоже ненавижу, когда на меня вешают ярлыки. «Грубый варвар с юга». Я знаю, каково это, когда тебя не видят настоящим. И я... - он запнулся, подбирая слова. - Я хочу понять. Что это... за «Наследие»?
Вильгельм смотрел на него, и впервые за все время его ледяная маска не просто треснула - она рассыпалась в прах. В его глазах был страх, надежда и бездонная, скопившаяся годами усталость от одиночества. Он медленно поднял руку и положил ладонь на свою грудь, прямо над сердцем.
- Это не проклятие, Томас, - прошептал он. - Это... наследство. Моя семья... мы не совсем люди. Мы храним нечто. И иногда... оно просится наружу.
Он отступил на шаг, отбрасывая тень.
-Ты уверен, что хочешь это видеть?
Томас, не отрывая от него взгляда, кивнул.
-Покажи мне.
И в полумраке кабинета тень за спиной Вильгельма снова зашевелилась, начала расти, теряя человеческие очертания, превращаясь в нечто древнее, темное и бесконечно одинокое. Томас не отступил. Он стоял, готовый встретить истину лицом к лицу. Их война с друг другом закончилась. Теперь им предстояло сразиться с демоном, которого один из них носил внутри. Вместе.