5. Танец.
Возвращение в замок было иным. Они не говорили, но тишина между ними больше не была натянутой, как тетива. Она была уставшей, заполненной отголосками рычания волков и треска горящего плаща. Томас шел, прижимая к груди завернутый в тряпицу клык, его рана, туго перевязанная Вильгельмом, ныла при каждом шаге. Вильгельм двигался бесшумно, как тень, но его взгляд теперь иногда задерживался на спине Томаса, будто оценивая, не споткнется ли тот.
Их встретил все тот же канцлер в Тронном зале. Когда Томас бросил окровавленный клык на каменный пол, тот издал сухой, довольный звук.
-Превосходно. Испытание пройдено. Союз скреплен кровью. Теперь, Ваши Высочества, вас ждет следующая часть договора - официальный бал в честь вашего возвращения и укрепления союза. Он состоится через три дня.
Томас почувствовал, как по спине бегут мурашки. Бал. Политес, фальшивые улыжки, танцы - все, что он ненавидел больше, чем ледяных волков.
-Не могу дождаться, - пробормотал он так, что было ясно - ждать он не может вообще.
***
Три дня пролетели в странной суете. Лекарь обрабатывал рану Томаса, и к нему вернулась некоторая подвижность руки. Вильгельм исчез в глубинах дворца, занимаясь, как понимал Томас, подготовкой к балу. Их пути почти не пересекались, но когда это случалось - в коридоре, за завтраком, - возникала неловкая пауза, которую не заполняли ни колкости, ни молчаливая вражда. Это было новое, неопознанное состояние.
Вечером накануне бала Томас, не в силах выносить духоту своей комнаты, вышел в один из внутренних двориков. Небо было чистым, редким для СирЭна, и луна омывала холодным светом застывшие фонтаны. И там, у колоннады, он увидел Вильгельма.
Тот стоял спиной, его черный кожаный силуэт резко выделялся на фоне лунного камня. Он не двигался, просто смотрел в ночь. И тогда Томас заметил нечто, заставившее его замереть. В свете луны на каменных плитах перед Вильгельмом отбрасывала слабую, но отчетливую тень не его фигура, а нечто иное - огромные, растянутые, похожие на крылья очертания.
Томас непроизвольно шагнул вперед, и хрустнувшая под ногой ветка выдала его присутствие. Тень мгновенно исчезла. Вильгельм резко обернулся. Его лицо в лунном свете казалось высеченным из мрамора, но в глазах, широко раскрытых, плескалась паника - чистая, животная, которую он не успел скрыть.
Они замерли, глядя друг на друга. Воздух снова налился свинцом.
- Что ты... - начал Томас, но Вильгельм резко перебил его, и его голос снова был обжигающе холодным, как в первый день.
- Тебе показалось. Лунный свет играет с тенями. И с ума сводит.
Он не стал ничего больше объяснять. Он просто развернулся и ушел, его шаги отдавались гулким эхом в ночи, быстрые и бегущие.
Томас остался один. «Показалось ли?» Нет. Он видел. Он видел эту тень, эту аномалию. И он видел страх в глазах Принца СирЭна. Внезапно все «странности» Вильгельма - его закрытость, его бронированная одежда, его брезгливость к прикосновениям - обрели новое, зловещее измерение.
***
Бал был кошмаром в бархате и бриллиантах. Залы дворца сияли тысячами свечей, музыка лилась рекой, а знать двух королевств, сверкая улыбками, наблюдала за ними. Томас, облаченный в тяжелый, неудобный парчовый камзол цветов МириДиана, чувствовал себя диким зверем на цепи. Его рана под одеждой саднила.
Вильгельм был рядом. Безупречный в новом, еще более сложном кожаном уборе с серебряными инкрустациями, он был воплощением ледяного спокойствия. Но Томас, теперь зная, что искать, видел мельчайшие трещины. Напряжение в уголках губ. Слишком быстрый взгляд, скользящий по толпе, будто он кого-то ищет или от кого-то прячется.
По традиции, они должны были открыть бал первым танцем. Это была часть ритуала, демонстрация единства.
- Наша очередь, - тихо сказал Томас, подходя.
Вильгельм кивнул, его лицо было маской. Они вышли на паркет. Музыка зазвучала - медленный, торжественный менуэт. Томас взял его за руку в перчатке. Рука Вильгельма была напряжена, как струна.
Они двигались, соблюдая все па, два противоположных полюса, вынужденные вращаться вокруг друг друга. Томас чувствовал, как под ладонью, лежавшей на талии Вильгельма, напряжены его мышцы.
- Я не сумасшедший, - тихо, так, чтобы слышал только он, произнес Томас, выполняя очередное па. - И мне не показалось.
Вильгельм не ответил, лишь губы его побелели.
- Что ты скрываешь? - настаивал Томас, ведя его в повороте. - Какую тайну? Тень с крыльями, Вильгельм? Это проклятие? Дар? Что?
- Замолчи, - прошипел Вильгельм, и в его глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, который Томас видел вначале, но теперь в нем была и доля отчаяния. - Некоторые тайны существуют не для того, чтобы их узнавали. А для того, чтобы от них бежали. Ты не представляешь, во что ввязался.
В этот момент музыка смолкла. Первый танец окончен. Зал взорвался аплодисментами. Они замерли в центре, все еще держась за руки, глядя друг на друга - принц пустыни, ищущий ответы, и принц тьмы, скрывающий свою природу.
Испытание волками сплотило их против внешней угрозы. Но тайна, витавшая над Вильгельмом, была угрозой внутренней, куда более опасной. И она снова отбросила их в разные кончины зала, разделив не стеной вражды, а пропастью невысказанного ужаса. Томас понимал - его личная война только начинается. И противник в ней был куда страшнее ледяных волков.