4. Испытание.
Глинтвейн и жаркий огонь ненадолго прогнали лед из костей Томаса, но не смогли растопить лед между королевствами. На следующее утро их вызвали в Тронный зал. Не их отцы - монархи избегали личных встреч, ограничиваясь посланиями, - а верховный канцлер СирЭна, сухопарый старец с лицом, как у высохшей груши.
- Ваши Высочества, - его голос скрипел, как несмазанная дверь. - Подписанный договор - это лишь перо на пергаменте. Союз должен быть скреплен делом. По древнему обычаю, чтобы подтвердить искренность намерений, наследники должны пройти Испытание Единства.
Томас, все еще кутавшийся в свой красный плащ, поднял голову. Вильгельм, стоявший по другую сторону зала в своей безупречной коже, остался неподвижен, но его пальцы сжались.
- Какое испытание? - спросил Томас, чувствуя подвох.
- Северные рубежи СирЭна терзает стая ледяных волков. Чудовища, шкуры которых холоднее льда, а когти острее стали. Они режут скот и пугают поселения. Вы вдвоем должны выследить их логово и уничтожить вожака. Принести его клык в доказательство.
Томас усмехнулся. Охота? Это он умел.
-Легко.
- Есть условие, - канцлер поднял костлявый палец. - Вы отправитесь вдвоем. Без свиты. Без оруженосцев. Только вы, ваше оружие и припасы, которые унесете на себе. Карта у вас есть. Вернетесь с клыком - союз будет считаться благословленным небом. Не вернетесь... - Он не договорил, но смысл был ясен.
***
Дорога на север была пыткой. Холод, который в замке был неприятным, здесь, на открытой местности, становился убийственным. Ветер сек лицо ледяными иглами, снег забивался под одежду. Томас в своем плаще и тунике замерзал с каждой минутой. Его золотые украшения стали ледяными ожогами на коже. Он стиснул зубы, чтобы они не стучали, и шел, увязая в снегу по колено.
Вильгельм, напротив, двигался легко и бесшумно. Его кожаный костюм оказался идеальной защитой. Он не оглядывался, не предлагал помощи. Он просто шел, как темный дух леса.
К вечеру второго дня они нашли логово - пещеру, из которой веяло смрадом падали и холодом могилы. Прежде чем они успели выразить план, из темноты на них вывалились три серых тени. Ледяные волки. Они были размером с теленка, их глаза glowed тусклым синим светом, а из открытых пастей валил морозный пар.
Томас выхватил меч. Вильгельм - два изящных, но смертоносных клинка.
-Я займу двоих! - крикнул Томас, бросаясь вперед. Его стиль был яростным, мощным, как удар самум.
- Безрассудство! - бросил ему Вильгельм, но его соб movements были похожи на танец - точный, быстрый, без единого лишнего жеста.
Томас сражался, как в бою с людьми - широкие рубящие удары. Но меч лишь со скрежетом отскакивал от оледеневшей шкуры волка. Один из зверей прыгнул, и коготь, острый как бриллиант, распорол плечо Томаса. Он крикнул от боли и удивления - рана моментально онемела, как будто ее прижгли льдом.
В этот момент в дело вступил Вильгельм. Он не рубил. Он искал уязвимые места - подмышки, горло, сухожилия. Его клинки, быстрые как молния, вонзались в щели между ледяными пластинами. Он отвлек волка, атаковавшего Томаса, дав тому возможность отползти.
- Их шкуру нельзя пробить в лоб! - крикнул Вильгельм, его голос впервые прозвучал с напряжением. - Нужно найти слабое место!
«Слабое место...» Томас, прижимая онемевшую руку, оглядевшись вокруг. Его взгляд упал на его красный плащ, валявший на снегу. Идея, отчаянная и безумная, родилась в его голове.
- Вильгельм! Отвлеки вожака! - закричал он.
Тот, не задавая вопросов, ринулся на самого крупного волка, уворачиваясь от его клыков с нечеловеческой ловкостью.
Томас, игнорируя боль, схватил плащ и свой меч. Он подбежал к костру, который они едва успели разжечь, и накинул ткань на конец меча, поджег ее. Алый плащ, пропитанный маслами для защиты от влаги, вспыхнул ярким факелом.
С горящим «знаменем» на мече Томас бросился на вожака.
-Эй, снежный червь! Гляди сюда!
Чудовище, видевшее только холод и тьму, отпрянуло от невыносимого для него жара и света. Это была всего лишь секунда замешательства, но ее хватило Вильгельму. Пока пасть волка была открыта в рыке, он всадил оба своих клинка ему в горло. Синий свет в глазах чудовища погас, и оно рухнуло на снег.
Остальные волки, лишившись вожака, с воем отступили в темноту пещеры.
В наступившей тишине было слышно только их тяжелое дыхание. Томас бросил тлеющий обрывок плаща в снег. Его плечо горело ледяным огнем.
Вильгельм, вытирая клинки, подошел к нему. Его взгляд упал на рану.
-Это... обморожение тканей и яд. Его нужно выжечь.
- Выжечь? Чем? - пробормотал Томас, чувствуя, как слабость разливается по телу.
Вместо ответа Вильгельм достал из походной сумки небольшой флакон с черной жидкостью и серебряный кинжал. Он быстро окунул клинок в жидкость.
-Это будет больно.
Томас лишь кивнул, сжав зубы. Вильгельм, без лишних слов, провел лезвием по ране. Раздалось шипение, и в воздухе запахло горелым мясом. Боль была адской, но леденящий холод отступил, сменившись жаром.
Когда все было кончено, Томас, бледный и в поту, оперся на колено.
-Спасибо, - выдохнул он, ненавидя необходимость это говорить.
Вильгельм, убирая флакон, коротко кивнул.
-Твоя идея с огнем... была эффективна. Глупо, но эффективно.
Это было максимально близко к комплименту, на что он был способен.
Вильгельм достал из ножен один из своих изящных кинжалов, встал над тушей вожака и одним точным ударом выбил огромный, похожий на сосульку клык.
Он протянул его Томасу.
-Ты заслужил это. Твоя тактика сработала.
Томас взял тяжелый, холодный клык. Он смотрел то на трофей, то на Вильгельма, который уже повернулся, чтобы идти. Испытание было пройдено. Они убили зверя. Но главное сражение - борьба с собственным недоверием и гордыней - только началось. И первый шаг в этой битве был сделан. Они стали не просто врагами поневоле. Они стали напарниками, спасшими друг другу жизнь. И это меняло все.