26
Лифт давно уехал, а я все еще стою в холле, напоминая себе, как дышать. В ушах шумит, оскорбления бьются о черепную коробку, как резиновые мячики.
Чем я заслужила такое хамство? Тем, что послала его? Я же помню, что Влад не любит, когда что-то идет не по его плану. Но какой реакции он ожидал? Что я отвечу: да, конечно, отбирай сына.
Прижимаю ладонь к бешено стучащему сердцу, а затем к щеке. Лицо горит, будто у меня температура, а руки ледяные и слегка подрагивают.
Мне бы бежать в кабинет, иначе зарекомендую себя как безответственная особа, но ноги словно приросли к полу. Да и зачем теперь стараться? Отработаю две недели и уволюсь. Сегодня же попрошу Алену помочь мне с резюме.
Заставляю себя сделать шаг, потом еще один. И не замечаю, как оказываюсь перед коричневой дверью офиса. Сейчас предстоит знакомство с новыми людьми, а встреча с Владом уничтожила весь энтузиазм.
Тем не менее растягиваю губы в улыбке и стучу, заглядывая внутрь. Странно, никого нет. Все столы пустые. Кручу головой, замечая слева еще одну дверь с надписью «Корина Ольга Матвеевна. Глава экономического отдела». Вот туда-то мне и надо.
Ольга Матвеевна строгая женщина немного за тридцать оказывается на месте, она приглашает меня присесть, задает несколько вопросов, касающиеся только моего опыта работы, за что я ей очень благодарна. С недавних пор расспросы о сыне вызывают кучу подозрений.
– Татьяна, я очень рада, что в нашем полку прибыло, – говорит Ольга Матвеевна бесстрастно, – пойдемте я представлю вас коллективу.
Мы выходим, и, кажется ее ничуть не смущает отсутствие всех работников, хотя до обеда еще минут двадцать. Следую за Ольгой к точно такой же двери без опознавательных знаков, входим без стука.
Небольшое помещение оказывается кухней. Здесь два стола, которые сейчас сдвинуты, и несколько человек пью чай с различным набором сладкого.
– Ребят, – обращается ко всем Ольга, – привела вам нового бойца. Знакомьтесь – Татьяна Казанцева.
На меня обращаются пять пар глаз – три женские и две мужские, и я начинаю чувствовать себя неуютно. Не люблю оказываться в центре внимания.
– Ну, наконец-то, – всплескивает руками худенькая маленькая женщина. – Я – Люба.
– Танечка, – со стула подскакивает полноватый мужчина лет пятидесяти. – Я – Виктор. Можно просто Витя. Проходи к столу, у меня сегодня юбилей и мы чаевничаем.
Виктор придвигает к столу и галантно предлагает мне сесть. Не вижу смысла отказываться, мне почему-то очень нравится атмосфера в коллективе.
– Ольга Матвеевна, вы тоже садитесь, – предлагает юбиляр.
– Вить, не могу, – с сожалением отказывается женщина, и нервным движением откидывает короткие русые волосы назад, – Грымза в здании.
Все понимающе кивают и сочувствуют начальнице.
– Еще раз с днем рождения. Если что, я у себя.
С этими словами Ольга покидает кухню, и начинается вливание в коллектив. Наташа – пепельная блондинка с эффектной фигурой, Кристина – худая брюнетка с вздернутым носиком, Полина – пухленька розовощекая блондинка с россыпью веснушек и Николай – высокий русоволосый мужчина, немного похожий внешностью на Сомова, только младше.
Когда знакомство закончено, чай разлит, а на моей тарелке красуется кусок аппетитного торта, я решаюсь задать вопрос:
– А кто такая Грымза?
– О-о-о, – тянет Наташа, – с чего бы начать? В общем Грымза – это немка Катя Опенгер. То ли невеста, то ли любовница наше большого босса, глава отдела по связям, Снежная Королева сия царства и просто стерва.
Невеста босса, значит. Что-то подсказывает, что не Александра Петровича. А значит это она ответила тогда на звонок. Полный абзац.
– Ей на глаза лучше не попадаться, – поддакивает Коля, – а уж становиться ее врагом и вовсе не советую. Она у нас чуть Полинку до нервного срыва не довела.
Я перевожу недоуменный взгляд на женщину. Чем она могла не угодить немке? Полина похожа на плюшевого зайку, которого хочется прижать к груди и потискать.
– Я не знаю, почему она меня донимала, – краснея говорит блондинка. – Я вообще не понимаю по какому праву она лезет в работу каждого отдела. У всех свои начальники. Ей буквально не нравилось во мне все – от внешнего вида до моей работы.
Я оглядываю Полину с головы до ног. Классический темно-серый брючный костюм хорошо сидит на фигуре, волосы стянуты в строгий пучок, нет ни пошлости, ни вульгарщины. Не знаю какой она профессионал, но если до сих пор здесь работает, то делаю вывод – хороший.
– Катя очень педантичная, скрупулезная перфекционистка и ее бесит, что кто-то может от нее отличаться, – включается в разговор Виктор. – Она хочет, чтобы мы были роботами и не теряли концентрацию ни на минуту. Ее не волнует, что у тебя может что-то болеть или что тебя отвлекли. Запомни, ее можно называть только фрау Опенгер, а Катя – это ее полное, сокращенное и уменьшительно-ласкательное имя. И еще она ненавидит рыжих.
– Ой, да брось, – с сарказмом хмыкает Кристина, – она в принципе не способна на человеческие чувства и цепляется ко всем, кто попадается под руку. Думаю потому, – женщина понижает голос, – что Владислав Андреевич не только не надел ей кольцо на палец, но и всячески отрицает, что у них отношения. И цвет волос не при чем.
– Так-то оно так, – соглашается Витя, – Владислав Андреевич не дурак на такой вобле жениться, но вспомни Машку из бухгалтерии или менеджера Марину. Они обе жаловались, что их уволили ни за что.
– Машка, Грымзу сукой назвала, та услышала, а Маринка по рабочему телефону со своим парнем постоянно ругалась, до нее вечно не дозвониться, – возражает Кристина.
– На Польку неприятности и придирки посыпались, когда она имидж сменила, – говорит Коля, откусывая слойку, и продолжает с набитым ртом, – а как обратно перекрасилась, все закончилось.
Все за столом замолкают, обдумывая Колины слова. Я ковыряю остатки торта, окончательно убеждаясь, что в этой компании мне не работать. Мало того, что Влад против, скоро к нему присоединится и его невеста. И все из-за цвета волос. Это могло бы быть смешно, если бы не было так грустно. И непрофессионально.
Ловлю на себе несколько сочувствующих взглядов, и улыбаясь в ответ, пожимаю плечами, мол, что поделать.
Влад. Наши дни
И-ДИ-ОТ! Я! ПОЛ-НЫЙ И-ДИ-ОТ!
Зачем я сорвался на Ведьме?
Возможно, эта стерва и заслужила каждое мое обидное слово, но я повел себя не как босс, а как обиженный мальчишка.
Вчера я полночи бухал, прокручивал в голове события прошлого и, как последний мазохист, просматривал снимки, сделанные Артемом.
Когда Сашка пришел в себя и узнал, что не сможет ходить, его будто подменили. Сколько жизнь его не пинала, он преодолевал трудности и становился сильнее, но авария сломала что-то внутри. Дядя отказывался от лечения, говорил, чтобы я оставил его в доме для инвалидов и забыл к нему дорогу. Но я не мог так поступить.
Когда Таня меня послала, казалось, что последний родной человек отвернулся, что последняя соломинка, держащая мое сознание на плаву, сломалась. А рядом было только Катя, но я никогда не чувствовал от нее искренней поддержки, зато мог отвлечься в постели.
После отъезда Джозефа, мы поужинали и поехали ко мне. Я не планировал спать с ней, но Катя проявила такую настойчивость, словно на кону стояла ее жизнь.
Даудова поймали, Таня отшила, а Сашка сходил с ума от болей. Еще хуже ему становилась, когда он видел жалость на моем лице. Это буквально приводило его в бешенство. Дядя легко мог кинуть капельницей в меня или в докторов. Я боялся, что он задумается о суициде, и все свое время посвятил ему. Подавил все чувства, спрятав глубоко внутри, старался выглядеть либо веселым, либо равнодушным.
И вскоре равнодушие перестало отражаться только снаружи, она поглотило меня целиком.
Мой сон сократился с четырех-пяти часов до двух-трех, пока усталость не брала верх, и я просто-напросто не отрубался. Не счесть сколько раз охрана вытаскивала меня из машины невменяемого, а секретарша находила в рабочем кресле. Пару раз падал в обморок на улице, и те же охранники волочили домой или в больницу.
Открыл папку с фотками, наливая очередной стакан виски. Знал, что будет больно, но не смог остановиться.
Первый: ее целует муж. Он практически полностью скрывает Таню, но видно, что она не реагирует – глаза открыты, руки вдоль тела. Тут все ясно, она знает об измене мужа и чувствует неприязнь.
Потом несколько кадров, где она сидит в кругу семьи за столом, установленным на улице. Темноволосая женщина скорее всего мать. Сестра – ее я видел в Краснодаре. И пара постарше, видимо, бабушка и дедушка.
Таня веселая, счастливая и безумно красивая. Солнце играет бликами на ярких волосах, завораживающая улыбка до сих пор вызывает ответную.
Второй: Таня сидит за столом в ресторане, сжимает ладонь неизвестного мужика и умоляюще заглядывает в глаза. Судя по костюму, этот чел – обеспеченный. Что она от него хочет? Чтобы взял под крыло бывшую любовницу? Она уже знает, что беременна и уверяет, что отец он?
Третий: Таня сидит спиной, а ее начальник, которого она называла Валенком и тупицей, стоит вплотную и целует ее в губы, нежно держа лицо в своих лапищах.
Дальше снимки только Тани и ее мужа. Он забирает ее с работы, отвозит на работу, они гуляют, Таня дарит ему улыбки, положив руку на круглый живот.
Я не специалист и определять месяц беременности по размеру живота не могу, тем более под объемным пуховиком.
Выслушивая отчеты Артема и сопоставляя временные рамки, получалось, что Ведьма была беременна, когда мы переспали. Муж нашел любовницу, и ей пришлось соображать и искать папашку отпрыску.
Но вчера в пьяном угаре, мой помутненый мозг зародил зерно сомнения. Только в смены Артема всплывали компрометирующие фотографии и сообщения. Его сменщик отчитывался в духе: ушла на работу, зашла в магазин, весь вечер провела дома.
А вдруг все эти мужики – не любовники. Тогда что их связывает? И зачем она нашла меня, когда уже была беременна?
Но столкнувшись сейчас в лифте, увидев ее умопомрачительные глаза, я разозлился, и все сомнения забылись.
Я столько дерьма пережил, прошел через ад, а она порхала счастливой птичкой. Таня даже не изменилась: все такая же красивая, стройная и притягательная.
В голубых глазах мелькнули удивление, страх и, черт возьми радость. Что ее обрадовало? Встреча со старым знакомым? Или возможность подобраться к моим деньгам?
Столько вопросов, кто бы дал на них ответ.
Рука сама поднимает трубку и набирает номер. Один гудок и в трубке раздается мелодичный голос двоюродной сестры Кирилла:
– Добрый день. Отдел продаж. Анастасия.
– Насть это Влад.
– Ой, прости. В запаре на определитель не посмотрела. Что случилось?
– Зайди ко мне. Есть деликатный разговор, но никому ни слова, особенно Кириллу.
– У-у-у, интриги, – веселится хитрюга. – Буду через десять минут. С тебя чай с чем-нибудь сладеньким.
Довольный собой отдаю распоряжение Лизе и кладу трубку. Почему-то, когда в моей жизни появляется рыжая бестия, я начинаю действовать в несвойственной для себя манере.