Теплые воспоминания
Илья повернулся ко мне, заметив, что я снова погрузилась в себя. — Эй, Ясь, ты совсем не рада меня видеть, что ли? — Он слегка улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, но в его глазах была лёгкая грусть.
— Нет, что ты! Рада, очень рада, — выдавила я из себя, стараясь изобразить подобие улыбки. Это было искренне. Я действительно была рада видеть его. Рада быть здесь, подальше от всего.
___________________________________
Мы уже были у Ильи дома. Я шла по знакомым коридорам, и на меня нахлынул тот самый, особенный вайб, который я чувствовала в последний раз, когда приезжала сюда, когда мне было восемнадцать. Воздух здесь был другим – не пропитанный выхлопными газами Москвы, а свежий, с легкой примесью морского бриза, проникающего даже сквозь закрытые окна. Дом Ильи был уютным, но не давящим, просторным, но не холодным. Он был таким же, как сам Илья: открытым, но с чувством меры.
Я помню, как мы с Ильей готовились к маминому дню рождения. Тогда мы провели здесь целую неделю, придумывая самый лучший подарок, выбирая цветы, упаковывая подарки, смеясь над моими неуклюжими попытками завязать бант. Было так легко и беззаботно. Затем мы летели в Москву, чтобы порадовать её, вручить все эти чудесные вещи, увидеть её счастливую улыбку. Эти воспоминания были как редкие, яркие вспышки света в моей памяти, озаряющие темные уголки, где обычно царил Монстр.
А ещё я помню, как мы смотрели фильм. Ужасы. Илья обожал их. Я тогда отчаянно пыталась казаться храброй, но дрожала от каждого шороха. В итоге, к середине фильма, я просто отрубилась, уткнувшись ему в плечо, и проснулась только утром, чувствуя себя немного неловко, но удивительно отдохнувшей. Это были моменты, когда я чувствовала себя в безопасности, моменты, когда я могла на секунду забыть о своем прошлом, о своих страхах, о тенях, которые преследовали меня.
Сейчас, снова ступая по этому полу, я пыталась найти ту же легкость. Но после ночного кошмара и встречи с незнакомцем в самолете, было гораздо сложнее. Мой мозг, казалось, отказывался отпускать бдительность. Каждый шорох за окном, каждый скрип пола воспринимался как сигнал тревоги.
— Ну что, Ясь, устраивайся. Твоя комната готова, — голос Ильи вырвал меня из задумчивости. Он уже стоял у двери в гостевую спальню, указывая на неё рукой. — Помнишь, какая она была? Я там немного переделал.
Я заглянула внутрь. Комната была светлой, в спокойных бежевых и голубых тонах. Большая кровать, шкаф, письменный стол у окна, откуда открывался вид на зеленый двор и, чуть дальше, полоску синего моря. Он действительно постарался. Раньше здесь была комната, наполненная его старыми вещами, но теперь она была словно вычищена, специально для меня.
— Красиво, — удалось мне выдохнуть. Это было правдой. Комната была уютной, безмятежной. Словно созданной для того, чтобы в ней можно было почувствовать себя в безопасности. Но внутренний голос, голос Монстра, тут же шепнул: "Это обман. Безопасность – иллюзия."
— Я рад, что тебе нравится. Душ, еда, сон – что в первую очередь? — Илья улыбнулся, его глаза искрились теплом. Он был таким... правильным. Таким, каким должен был быть брат.
— Душ, наверное, — ответила я, ощущая липкую усталость на коже. Хотелось смыть с себя все – и дорожную пыль, и остатки кошмара, и ощущение чужих взглядов из самолета.
Пока я принимала душ, вода стекала по моему телу, унося с собой не только грязь, но и, казалось, частички пережитого. Я стояла под горячими струями, пытаясь расслабить напряженные мышцы, но моя голова все еще прокручивала кадры кошмара. Линолеум. Руки Монстра. Сломанная Забота. А потом – темный силуэт парня, его низкий голос, его рука на моем плече. Я ненавидела эту беспомощность, это чувство, что я не контролирую свои сны, а значит, и свои мысли.
Выйдя из душа, я завернулась в мягкое полотенце, которое приготовил Илья. В зеркале я увидела своё отражение: бледное лицо, круги под глазами, взгляд, который был слишком старым для моего возраста. Мне было девятнадцать, но иногда казалось, что я прожила несколько жизней, каждая из которых оставляла на мне свои шрамы.
Переодевшись в чистую домашнюю одежду, я вышла на кухню. Илья уже накрывал на стол, и воздух наполнился аппетитным ароматом кимчи-чиге. Я вдохнула этот запах, и на секунду голод пересилил тревогу.
Мы сидели за столом, и Илья продолжал рассказывать что-то о своей работе, о друзьях, о планах на выходные. Я слушала его, время от времени кивая, пытаясь поглотить еду, но аппетита не было. Каждое слово, каждый жест Ильи был искренним и доброжелательным, но я все равно чувствовала себя отрешенной, словно смотрела фильм про чужую жизнь. Мой мозг, забитый воспоминаниями, не давал мне полностью раствориться в настоящем моменте.
Я чувствовала, как Илья ловит мои задумчивые взгляды, как его беспокойство нарастает. Он не давил, но я видела, что он что-то чувствует. Что-то не так. И это "не так" было во мне.
— Ты точно хорошо себя чувствуешь, Ясь? Ты такая... отстранённая, — наконец не выдержал Илья, откладывая палочки. Его голос был мягким, но в нем слышалось беспокойство.
Я подняла на него глаза. Как объяснить ему, что даже здесь, в его уютном доме, я все еще заперта? Как рассказать о Монстре, который продолжает жить в моей голове? О страхе, который не дает мне спать, о том, как я постоянно жду подвоха?
— Просто очень устала, Илья, — я попыталась улыбнуться, но это вышла лишь жалкая гримаса. — И... кошмар приснился в самолете.
Он мгновенно помрачнел, его брови нахмурились. Он знал о моих кошмарах, о моем прошлом, но никогда не настаивал на деталях. Илья лишь кивнул.
— Понимаю. Тогда, может, отдохнешь? Я не буду тебя беспокоить. Можешь поспать сколько угодно, — он протянул руку через стол и нежно сжал мою ладонь. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.
Я кивнула, благодарная за его понимание и нежелание давить. Я хотела спать, очень хотела. Но больше всего я хотела, чтобы этот сон был без Монстра. Я хотела, чтобы мои сумерки наконец отступили, хотя бы на время. Пока это казалось невозможным. Владивосток – лишь очередная временная остановка в моей нескончаемой погоне за призрачным чувством безопасности.