Граница сизых сумерек

Я никогда не думал, что мой первый визит в аэропорт будет покрыт таким густым слоем печали. Мои ноги словно залили в бетон, мысли в голове были такими гулкими, а в груди постоянно что-то щемило. Я с большим трудом осознавал реальность и всеми силами пытался быть в моменте, потому что это были последние минуты вместе. Алеся улетала жить в другой город, потому что не могла больше оставаться со мной. После всего, что мы пережили? Казалось, это должно было сделать нас сильнее. Но это только разрушило всё.

Алесю провожали я и её мама. Мы подошли к месту досмотра пассажиров, дальше пройти могли только те, у кого был билет на самолёт, так что пришло время прощаться. Алеся поставила рюкзак на пол и обняла маму. Потом пришла моя очередь.

— Я люблю тебя, — прошептала она мне прямо в ухо.

— Я люблю тебя, — прошептал я в ответ.

Но в голове у меня было только: «Пожалуйста, останься со мной. Пожалуйста, останься со мной. Пожалуйста, останься со мной. Пожалуйста, останься со мной».

Когда Алеся прошла в раздвижные двери, её мама перекрестила воздух за ней, а я не знал, каким богам молиться, чтобы этот камень на душе не утопил меня в горе. На сетчатке остался отпечаток её последнего взгляда, но я знал, что забуду его так же, как забываю лицо своей матери.

Я проводил маму Алеси до подъезда. Во дворе дома я повернулся на окно их кухни. То самое окно, из которого Алеся махала мне рукой каждый раз, когда я уходил от неё. Сейчас оно пустовало.

Я закончил месячное обучение на должность «Специалист техподдержки» и вышел на работу по графику 2/2. У дедушки был отпуск, и они с Сарой переехали жить в сад. Мы с Тёмой приезжали к ним, когда у меня были выходные. Помогали в огороде, ходили спасаться от жары на озеро, пытались приучить Сару к жизни на воле. Я старался не унывать, но чувство великой потери съедало меня изнутри, так что все домашние стали обращаться со мной осторожно, как с больным. Видимо, настолько плохо я выглядел со стороны.

Работа здорово отвлекала, забивая голову задачами, которые нужно было решать сиюминутно, но в сентябре я вернулся на учёбу, и мне пришлось скорректировать график.

Помимо ухода Алеси в нашей группе произошли и другие изменения. Я сначала даже не поверил своим глазам, но это было правдой: Саша и Дэн целовались в курилке. Я решил не портить ребятам момент и прошёл мимо.

Не знаю, можно ли было считать Дэна моим другом. Мы не общались всё лето и это для нас было нормальным. Я знал, что как только мы вернёмся на занятия, снова начнём сидеть за одной партой и проводить вместе перерывы. Но я ошибался. На первую пару Дэн и Саша сели вместе. Я не стал подходить к ним сам, а когда подумал, что всё же стоит это сделать, уже пришёл преподаватель, и началась пара.

Я подошёл к ним на перемене:

— Привет, ребят.

Саша поприветствовала меня, а Дэн сухо сказал:

— Отъебись.

Мы с Сашей сделали вид, будто это смешно.

— Ты не знаешь, — спросила она, — Алеся куда-нибудь поступила?

Прежде чем я успел ответить, Дэн грубо взял меня за плечо и вывел в коридор.

— Эй, полегче.

— Я никому не сказал, потому что тебя уважаю, — его глаза были полны ненависти. — Но ко мне, сука, больше не подходи.

Я смеялся от нервов и потому что не знал, как ещё реагировать на это.

— Ты о чём вообще?

Дэн полистал фотки на телефоне и сунул экран мне в лицо. Там был скриншот одного из моих объявлений о сексуальных услугах. К собственному удивлению, я не растерялся и сразу спросил:

— А что ты забыл в гейской группе?

— Завали ебало, — парировал Дэн. — Ещё раз ко мне или моей девушке подойдёшь, я тебе уебу, понял?

И всё бы закончилось в этом коридоре Института связи, если бы Дэн не бросил ещё одну презрительную фразу:

— Не удивительно, что Алеся тебя кинула.

Я никогда не испытывал ничего подобного. Время как будто стало идти в замедленной съёмке, а мысли и реакции наоборот ускорили свою работу. Это случилось моментально. Это случилось против моей воли. Но я соврал бы, если бы сказал, что это случилось против моего желания.

Я замахнулся и ударил Дэна кулаком в нос. Он отшатнулся, явно не ожидая от меня такой реакции, но быстро сообразил, что нужно отбиваться. Меня как будто отключило от реальности. Я видел всё происходящее со стороны, как будто вышел из своего тела и был безвольным сторонним наблюдателем. Мои кулаки попадали ему по лицу и по рукам, которыми он защищал голову. Нас окружили другие студенты. Я слышал, как Саша кричала, чтобы мы прекратили, чтобы кто-нибудь разнял нас, но никто не спешил этого делать, всем было интересно, чем это закончится.

Закончилось всё банально просто: моё тело предало меня, устав быстрее, чем мой противник. Я пропустил несколько ударов. В голове зазвенело, и это вернуло моё сознание на место. Когда я уже отступил, но Дэн продолжил избивать меня, только тогда двое парней из нашей группы оттащили его от меня.

— Ты в порядке? — Саша прислонила меня к стене. — Что случилось?

— Ничего, это я начал.

— В смысле ты начал?

Я понял, что если бы она услышала это от Дэна, ни за что бы ему не поверила. Воспользовавшись тем, что между мной и Дэном стоят несколько человек, я проскользнул на лестницу и спустился в туалет. Слюна во рту смешивалась с кровью — уже привычный для меня вкус. Я умылся холодной водой и посмотрел на свои руки. Костяшки покраснели и местами содрались. Руки ужасно тряслись. Я понял, что меня вообще всего трясёт мелкой дрожью и решил немного отсидеться в холле.

Когда я пришёл в класс на следующую пару, все не просто косились, а откровенно пялились на меня.

— Эй, Саввин, за сколько отсосёшь? — послышалось с задней парты.

Другие парни заржали. Я понял, что Дэн объяснил нашу драку по-своему.

— Так вот как ты Шилова сдал на отлично, а мы-то думали ты умный дохуя.

Я молча сел на свободное место и надел наушники, но всё же услышал:

— Саввин, а нахера ты вообще здесь штаны просиживаешь, если можно с папиком каким-нибудь зависать?

Я думал, что с приходом препода и началом пары они заткнуться, но переоценил их. Темой урока был p-n-переход, и ребятам показалось очень смешным слово «дырка», которое использовалось для объяснения этого процесса. Каждый раз, когда преподаватель говорил «дырка», они добавляли «Саввин». Я повторял про себя, что мне всё равно. Мне всё равно. Всё равно. Всё равно. Я исправно писал конспект, но не понимал ни слова из того, что говорит преподаватель. На следующей паре всё повторилось. Фантазии моих одногруппников можно было только позавидовать.

Когда все пары были окончены, я поднялся в деканат, чтобы написать заявление на предоставление академического отпуска по семейным обстоятельствам.