31. Вечер без любви, утро без обиды
Я повторял себе что я — это не моё тело. Я — это только мой разум. Набор электронных импульсов, которые своими взаимосвязями составляют все мои чувства и мысли. Это помогало мне держаться. Я даже улыбался. Я был мил и кокетлив, сам не понимая, почему веду себя так. Потому что чувствую себя обязанным выслужиться за те деньги, которые нам заплатили? Потому что мне было легче играть роль, чем принять свои настоящие чувства? Я улыбался, потому что не хотел давать им понять, что они меня используют. Мне хотелось делать вид, будто я здесь добровольно. Я здесь добровольно, ведь так?
На её лице я тоже видел улыбку. Алеся улыбалась всегда, в этом не было ничего необычного. Она мило беседовала с гостями, сидя на коленях у одного из них и принимая бокал с шампанским от другого. Я не решался пить, желая оставаться в трезвом уме. Мне нравилась иллюзия, что я тоже контролирую ситуацию. По этой причине я уже несколько часов ходил по залу с одним и тем же полным бокалом шампанского и краем глаза искал, чего бы не алкогольного здесь можно было выпить.
По большей части наша работа сводилась к общению с гостями. Их было не так много, как мне показалось сначала, я насчитал 47 человек. Некоторые были в маскарадных масках, другие не боялись показывать свои лица. Абсолютно для всех английский не был родным языком, но я так и не смог по акценту определить их происхождение, слишком разная манера разговора была у каждого из них.
Я повторял себе, что рука на моём бедре — это не навсегда. Это временная мера, и скоро всё это закончится. Это помогало мне держаться.
— Твои руки постоянно заняты, — обратил внимание один из мужчин в маске. — Поставь ты этот бокал уже куда-нибудь, всё равно не пьёшь. И вообще, как на счёт того, чтобы найти твоим рукам более приятное применение? Таав, — он подозвал другого гостя, — идём!
Я склонил голову, покорно улыбнулся и проследовал за ними. Мы прошли на один из кожаных диванов, которые стояли в зале. Меня посадили между двумя мужчинами. Они расстегнули свои ремни и обнажили члены. Я работал двумя руками, следуя ритму, который задавала музыка. Это всё было просто ещё одним видом танца. Ничего из этого не происходило на самом деле. Я повернулся, чтобы найти взглядом Алесю, но один из мужчин подумал, что я повернулся к нему и сунул свой язык мне в рот. Я ответил на поцелуй, продолжая шарить глазами по комнате. Алеся стояла, опираясь руками на спинку другого дивана. Её заняли две женщины. Одна из них водила пальцами по пухлым губам моей девушки, а вторая приставила вибратор к её киске. Первая прошептала что-то на ухо Алесе, и та улыбнулась. Я отвернулся, потому что начал сбиваться с ритма, но услышал её стоны. Она притворялась — за время, пока мы занимались веб-камом, я научился различать это. Когда я повернулся туда опять, к Алесе сзади уже пристал мужчина. Я не нашёл в себе силы смотреть и больше не поворачивался.
Мы переходили от одного гостя к другому, выполняя их прихоти. В беспорядочных половых связях прошло несколько часов. Я не знал, сколько точно, но судя по блёклому свету в витражном окне под высоким потолком наступило хмурое утро. Мне оставалось только надеяться, что скоро всё это закончится, и мы поедем домой. Мне не было неприятно. Мне уже было совершенно всё равно, кто что куда в меня совал и чем тёрся о моё лицо. Мне было без разницы, сколько людей сегодня поимели мою девушку. Я не считал. Я бы сошёл с ума, если бы считал. Поэтому мне было всё равно. Единственные чувства, которые у меня остались — чувство голода и холода. Я так и не нашёл воды на столах в зале, поэтому, когда пошёл в туалет, испил холодной воды прямо из-под крана, как кот или ворона. Интересно, увезли ли Сару обратно домой? Готова ли она вернуться на волю?
Алеся прилично напилась. Она всегда любила выпить и делала это куда лучше меня. Я не винил её. У каждого из нас были свои способы справляться со стрессом. Лично мне безумно не хватало моего кулона с лезвием. Приходилось довольствоваться обгрызанием собственных губ.
— Какая прелесть, — одна из гостей взяла моё лицо в руки и провела большим пальцем по губе, а потом слизала с него мою кровь. Из её рта вытекал сладко-ягодный пар.
— Иван, когда будет главное шоу? — спросил другой гость нашего хоста.
— Уже скоро, сцена почти готова, — отозвался он.
Я оглянулся по сторонам в поисках сцены, но так ничего и не увидел. Однако Иван скрылся в темноте центральной части зала, где стояла деревянная платформа, с которой всё это и началось. Я решил, что это и есть сцена.
— Марк! — пока я оглядывался, на меня налетела Алеся. — Как ты? Справляешься?
Сначала я растерялся — уже отвык слышать русскую речь, но потом собрался и кивнул как можно уверенней. Она поцеловала меня, и гости зашлись овациями. Я подумал, что это очень странная реакция на поцелуй, но когда открыл глаза, понял, что аплодировали не нам, а вынесенному Иваном подносу. Я близоруко прищурился, чтобы разглядеть, что на нём лежало. И когда рассмотрел, понял, что мы не выйдем отсюда ещё долго. На подносе лежала гора экстази.
— Дорогие гости! — Иван обратил на себя внимание тех, кто ещё не увидел его. — Мы переходим к главному блюду этой ночи. Алеся, Марк, прошу вас на сцену.
В середине зала загорелся яркий свет, освещая на деревянной платформе устройства для фиксации и верёвки.