Игнорируй
Перевод фанфика. Оригинал написан Brookies_Obsessions
_______
— Ты же понимаешь, что это затишье перед бурей?
— Да, знаю. Но это проблема завтра. Чего бы они не замышляли...
...Мы справимся.
_______
Укун попрощался со всеми, кто пришел на гору на пляжную вечеринку. Заслуженный подарок, ведь всего несколько часов назад мир, казалось, разваливался на части.
Он думал о том, что сказал Макак. Конечно, это не произойдёт в ближайшее время, но приведёт к чему-то большему. Укун не сможет с точностью сказать, как много пережил МК, и он не хочет, чтобы тот снова проходил через нечто подобное.
На самом деле, всё, включая то, что произошло в свитке, действительно нанесло Мудрецу вред. Все эти воспоминания очень задели, и МК пришлось вытаскивать его из этого состояния. Вот такой он наставник.
Не говоря уже о том, что Укун получил травмы из-за того, что свиток был разрезан пополам. И конечно же, он не проявил желания залечить их. Ну и не надо. Он не умрёт. Ведь в то же время мир почти всхлопнулся...
Он разберётся с этим завтра.
Царь идёт к своей хижине, которая целёхонька благодаря тяжелой работе команды. Укун почти подумал, что навсегда потерял дом. Но он вернулся туда, где и должен был быть.
Пока он шёл, в груди появилась небольшая боль, но каменный проигнорировал её, вероятно, просто тело ныло после битвы.
Ему удалось войти внутрь и переодеться в простую большую белую рубашку и тёмно-оранжевые шорты.
Раздеваясь, он видит выцветшие шрамы от предыдущих битв и новые, которые расположились под его грудными мышцами. Он посмотрел на свежие раны на груди и животе, некоторые были и на его руках. Во время вечеринки они были замаскированы, чтобы все могли веселиться. Слишком много беспокойств за год.
Укун смотрит на них, но отмахивается: "Пф, всё в порядке".
Он думает, снова зачаровывает их, и идёт смотреть телевизор.
Смотрит пару серий "Приключений Царя Обезьян", после решает принести немного еды с кухни. Он направляется туда, чтобы найти корзину с фруктами. Тянется к персику, но таинственная рука хватает его первой. Владелец руки, кажется, тень, но затем возвращается к обычной форме. Это был Макак. Почему он здесь? И почему Укун ещё не выгнал его?
— Персики, да? Боги, ты совсем не изменился, — говорит тот, откусывая персик и ухмыляясь.
— Эй! К твоему сведению, это был МОЙ персик! — кричит Укун. Макак закатывает глаза и кусает ещё раз, чем только больше бесит каменного. — Что ты вообще здесь делаешь? Все остальные пошли домой, — спрашивает Царь, пытаясь схватить ещё один персик и, преуспев в этом, съел его.
Да, домой. собирался сказать Макак, но решил позлить собеседника.
— Зачем мне возвращаться "домой", если я могу прийти сюда и побесить тебя? — игриво говорит он.
Он ведь делает и то, и другое.
Укун закатывает глаза, морщится от травмы и опирается на столешницу. Макак замечает, но не комментирует и подыгрывает.
— Что не так, Укун? Персик тяжёл для тебя?
Мудрец саркастично смеётся.
— Что? Пфф, нет-, — говорит он, снова морщась, и отходит от Макака. — Ты собираешься остаться здесь навечно?
Макак видит, как Укун снова жмурится, видит что-то похожее на дрожь. Улыбка немного увядает, но медленно возвращается.
— Ох, ты так сильно хочешь, чтобы я ушёл?
— Ну, тебя же не приглашали, да? — отвечает Сунь, вспоминая, как говорил то же самое на вечеринке. Он садится на край дивана, держась за живот.
— Укун? Не говори мне, что подавился персиком.
Тот оглядывается и смеется:
— Конечно нет! Я Царь Обезьян-нгх!
Он замолкает, когда боль ухудшается. Поднимает глаза, схватившись за живот, сквозь затуманенное зрение, пока Макак продолжает кричать его имя. Он хочет ответить, но когда пытается, его тело обмякает и он оседает на пол.
_______________
— Чудесно.
Макак укладывает Укуна обратно на диван. Он оказался намного легче, чем воин думал. Теперь, когда тот был без сознания, Михоу мог видеть, насколько каменный был измотан.
У Укуна были мешки под глазами, усталое выражение лица. Ясно, что он устал, но мешки под глазами были не шуткой. Макака поднёс руку к лицу Царя Обезьян, чтобы погладить его.
Оно быстро смягчилось в ответ на прикосновение. Если бы Укун сейчас не спал, он бы убил Макака или Макак убила бы его.
Теневой убирает руку и кладёт её себе на колени, размышляя, что делать. Он мог бы просто оставить Укуна здесь, но ему некуда идти. Додзё не подходит для жизни, а с тех пор, как Мудрец исчез, Макак ночует в этой хижине.
Теперь, когда Мудрец вернулся, Макак понятия не имеет, куда идти, поэтому и остался. Но он и не думает, что Укун будет рад, если его бывший враг будет жить с ним. То есть, конечно, они были определённо ближе, чем ранее, но это не значит, что они доверяют друг другу.
Макак сомневается в ситуации, пока не оглядывается на бессознательную рыжую обезьяну на диване. Сунь Укуна.
Его травмы для Люэра не секрет. И также не секрет, что Укун не позаботится о них. Как кто-то может быть эгоистичным и бескорыстным одновременно?
Если у Макака есть шанс хотя бы где-то остановиться, он должен помочь.
Макак встаёт с дивана, бросая взгляд на рыжего, а затем разворачивается, в поисках какой-нибудь аптечки. Он возвращается на маленькую кухню и просматривает шкафы.
Конечно, зачем Великому Мудрецу что-то полезное? В этих шкафах не было ничего, кроме еды и пыли.
Раздражённый Макак прошёл в комнату Укуна, чтобы посмотреть, нет ли там бинтов. Он осмотрел шкаф, заполненный одеждой и различными вещами, пока не нашёл несколько рулонов бинтов. Наконец-то! Макак не горит желанием закупаться для своего нерадивого друга-врага. Он взял бинты, схватил тряпку и миску с водой.
Сел на диван рядом с Укуном. Он не признался бы вслух, но каменный выглядит мирным и милым, когда в отключке. То, как его волосы беспорядочно лежат на лице, которое расслаблено и естественно красиво.
Макак немного успел затеряться в чертах обезьяны, но резко вышел из этого состояния и сосредоточился на задаче. Он кладёт нужные вещи на стол и начинает перемещать Укуна, чтобы тот сидел справа.
Макак нервно берёт руки рыжего и осторожно заводит их за спину.
Просто покончи с этим.
Михоу встаёт рядом с диваном и тянется к концу рубашки Укуна.
Демон немного краснеет, когда начинает медленно стягивать рубашку. Макак замечает, как пушистый мех сталкивается с грубой текстурой ткани. Когда одежда поднимается всё выше и выше, он наконец видит раны, за которыми не ухаживали должным образом, рядом с выцветшими шрамами прошлого.
Наконец он снимает рубашку с Мудреца и кладёт её на стол. Макак всё ещё краснеет, глядя на верхнюю часть тела Укуна. Хоть она и мускулистая, но также Царь Обезьян немого пухлый. Одна из рук Макака попыталась прикоснуться к груди, но он остановил себя. Что с ним не так? Почему он так себя ведет?
Ладно, это ещё одна проблема для другого дня.
Он хватает тряпку, окуная её в холодную воду, и прижимает к ранам. Слышит кряхтение Укуна, но убеждается, что тот всё ещё спит. Макак промывает раны на груди и животе, затем начинает вытирать. лицо Мудреца немного расплывается в улыбке. Макак делает вид, что игнорирует её.
Теневой кладет тряпку обратно на место и берёт бинты. Заползает на диван и садится на спящего Мудреца. Макак успокаивает себя, нервно обматывая бинтом туловище.
Он слезает с Укуна, почти спотыкается и кладет повязки обратно на стол. Теперь ему оставалось только ждать, когда каменный очнётся, а это может занять время, если не все время в мире. Неважно. Ему ведь некуда пойти.
Сунь Укуну будет лучше отдохнуть удобной поверхности. Макак просовывает руки под него и поднимает.
Он несёт каменную обезьяну в комнату и кладёт на постель. Макак стоит некоторое время, глядя на спящего. Наверное, стоит расслабиться на диване, пока Царь Обезьян не проснётся.
Перед тем, как вернуться на диван, Шестиухий обнимает голову Укуна и нежно целует его в лоб, на что щёки того слегка краснеют, и Макак в свою очередь. А затем "спокойно" выходит из комнаты.
_______________
Прошло два часа, Сунь Укун наконец набрался сил проснуться. Он открыл глаза и потёр их. Он понимает, что не помнит, как попал в свою комнату, и также не помнит, как уснул.
М-да, может, он слишком устал, чтобы вспомнить, но это заставляет задуматься. Также его смущает то, что его грудь обвязана бинтами, а рубашка была где угодно, но только не на нем.
— Ну и ну, только посмотрите, кто наконец проснулся, — Укун подпрыгивает от голоса и смотрит в дверной проём.
Макак ухмыляется, входя в комнату. Он протягивает руку и отдаёт Царю Обезьян рубашку, которую тот носил до своего провала в сон. Укун берёт рубашку и не упускает из виду румянец на лице Макака. Мудрец надевает рубашку и садится.
— Тебе ведь не терпелось увидеть меня без рубашки, да?— поддразнивает Укун.
— О, да, я умирала от желания увидеть тебя, а вовсе НЕ латать.
Укун смотрит в пол.
— Да, спасибо за это.
Макака дразнится в ответ:
— Ну, кто-то же должен за тобой присматривать, — говорит он, выходя из комнаты.
— Ведь ты не сделал это по какой-то другой причине?
— Может, да. Может, нет, — говорит Макака, ухмыляясь, немного краснеет и выходим из комнаты.
Укун слегка улыбается. Сердце с каждой минутой бьётся быстрее.
Но он просто планирует проигнорировать это.