Сильнее слабости

Райан

Я просыпаюсь в хорошем — нет, в потрясающем настроении, даже несмотря на то, что всё моё тело ломит, а разум наотрез отказывается реагировать на будильник. Вчера был самый лучший вечер в моей жизни. Клянусь. Самый лучший. Его невозможно забыть, невозможно выкинуть из головы даже на мгновение, он въелся в память.

Он преследовал меня даже в сегодняшнем сне — я снова увидел события вчерашней вечеринки, каждую её часть, и проснулся с сильным стояком. У меня взрывается всё тело от напряжения, которое я не могу никуда деть. Даже если я сейчас схожу в душ под ледяную воду, даже если подрочу, оно никуда не денется.

Ракель. Ракель. Ракель…

Её имя крутилось в голове и звучало, как мольба.

О том, что случилось в шкафу, мы потом не обсуждали. И в какой-то момент я успел подумать, что всё вернётся на свои места, а Ракель благополучно забудет об этом поцелуе, который был самым чувственным — или, быть может, так казалось только мне? — и мы снова будем играть в «Горячо-холодно». Но я ошибся. И, чёрт возьми, я был рад, что ошибся!

Сначала, когда мы вышли в гостиную, все встретили нас с вполне ожидаемыми свистами и улыбками, а с чьих-то гнилых губ срывались непристойные слова, от которых, я видел, Ракель было не по себе. Они кричали что-то вроде «ну как, Райан, ты всадил ей?»

И тогда я без раздумий всадил одному из крикнувших это свой кулак под дых. Не позволю так шутить в её сторону. Никому. И даже себе.

Только одно из знакомых лиц, которое я заметил не сразу, смотрело на нас отстранённо. В толпе смог раствориться Калеб — его не было видно весь вечер. Он не играл в «Бутылочку», не выпивал со всеми, не танцевал в кругу. Кретин словно специально вёл себя отчуждённо, и появился только когда мы вышли из шкафа, чтобы увидеть собственными глазами, что это произошло. И, уверяю, он увидел всё, что хотел, и всё понял: верхние две пуговицы женской блузки, которые я застегнул намного ранее, были вновь расстёгнуты; высокий хвост сполз назад и выглядел уже очень растрёпанным.

Признаюсь, мне нравилось то, что он, наконец-то, заметил это и, надеюсь, окончательно понял, что Ракель теперь моя. Пусть он и пытался изо всех сил завладеть её вниманием, надавив на жалость тогда, в квартире, когда я его выгнал, но у Калеба это не вышло. Ракель не купилась. Её сердце — моё. Моё сердце — её. Так всегда было, есть и будет.

Вечеринка продолжалась до одиннадцати вечера. Потом пришлось сделать музыку тише, чтобы соседи не вызвали копов. Все подустали, и весь запал пропал. А вместе с этим всем стало скучно находиться у Спенсер, и большинство стало расходиться.

Прежде чем уйти, я видел, как Спенсер смеялась с какими-то девушками и спрашивала у них что-то о фото. Я напрягся, словно ещё тогда что-то почувствовал, но потом подумал, что просто накручиваю себя. Ведь речь могла идти о её праздничных фото для поста в Инстаграм.

Именинница перед нашим с Ракель уходом подошла ко мне и совсем неожиданно поцеловала меня в щеку, введя этим в какой-то ступор. Прошептала «спасибо, что пришёл» — и ушла обратно к девочкам. Наверное, это просто была благодарность, и мне стоило отреагировать на это с улыбкой, но я вытер тыльной стороной ладони то место, где были её губы, и крикнул ей вслед:

— Не нужно так больше делать. И да, ещё раз, с праздником.

Ракель успокоила мою терзающую сомнениями душу своим тихим «мне понравилось всё в этом вечере» перед тем, как зайти в подъезд. Я подвёз её и боролся с желанием поцеловать на прощание снова… поцеловать так, чтобы этот поцелуй крутился в её голове перед сном. Но не смог, потому что видел, как она устала, и подумал, что стоит повременить со своими необузданными чувствами. Хотя бы сегодня.

На ночь я отключаю уведомления и оставляю только будильник, поэтому, включив их сейчас, я начал сходить с ума. Их было много. Так много, что это заставило меня занервничать. Сначала в группе с моими друзьями я увидел сообщение от Логана:

Логан: Райан, что произошло у вас?

Я пару минут смотрел на это сообщение, не понимая, о чём речь. Сердце забилось чаще от накатывающей тревоги.

Я: О чём ты?

Напечатал я и стал ждать ответа. Через пять секунд я написал снова:

Я: Логан, ты меня напрягаешь.

В сеть зашёл Áртур.

Áртур: В группе инсты вашей школы — и отметили нашу — выпустили пост про вас. Типа юморной контент. Там вы с Ракель. Зайди глянь.

И ссылка.

Открываю ссылку, и телефон почти падает с моих рук, когда я вижу самый новый пост. На первом фото Ракель — она искренне улыбается, рядом с ней сидят Лиззи с Алисой. Фото сделано уже после «Семи минут рая». Листаю пальцем влево. Вторая фотография — на шкафу прикреплены две белые бумаги с чёрным текстом: «Шлюшка» и «Потаскушка».

Под фотографиями текст, который расплывается в глазах:

«Горячие семь минут: Новак сменила парня, не сходя с места.

Все мы знали, что Ракель Новак недавно рассталась с бывшим. Но никто не ожидал, что на первый взгляд тихая и непримечательная девочка уже вчера вечером во время игры «Семь минут рая» на вечеринке у Спенсер так быстро утешится в чулане. Буквально за несколько недель, как говорят слухи, она уже успела отлично провести время с другим парнем.

Для тех, кто не слышал: когда наша невинная девочка и Райан Ромирес зашли в шкаф, тишина в гостиной была недолгой. Все прекрасно слышали, что там происходило. Похоже, Ракель не теряет времени и готова перейти от одних отношений к другим с невероятной скоростью. Она демонстрирует нам пример того, как быстро можно забыть прошлое и с какой лёгкостью можно перепрыгивать с члена на член.

Вот это поворот! Уверены, её бывший парень оценит такую преданность! Похоже, Ракель Новак нашла способ сделать свою жизнь максимально весёлой и насыщенной. Поздравляем Райана с новой добычей, а вас, ребята, с новым поводом для обсуждений!

#schooldrama #новакshow #семьминутрая».

Я себе во вред кликаю на второй хештег — люди уже успели сделать с ней гифки, где было прифотошоплено многое.

Это был полный, абсолютный, грёбаный пиздец.

Я сжимаю телефон, выключаю и бросаю на пол.

Опускаю локти на колени, наклоняю голову и зарываюсь руками в волосы, пытаясь придумать что-то… Я должен это исправить, я должен защитить Ракель. Я должен сделать что-нибудь, чтобы этого не было в интернете!

Почти через несколько минут я поднимаю телефон и печатаю сообщение Ракель, замечая, что в сеть она ещё не заходила — от этого стало легче на несколько мгновений, ведь это значило, что пока Новак ещё не видела ни одной новости.

Я: Ракель, пожалуйста, не открывай соц.сети. Доверься мне и не делай этого. Я всё решу.

Выхожу из мессенджера, захожу в Инстаграм и снова, будь он проклят, на этот пост, где собралось уже более ста сообщений.

@QueenBee: Ну что, кто-то у нас не теряет времени зря…

@JennaStar: Ага, только недавно слышала от девочек, что она рыдала по бывшему, а теперь уже шоу устраивает. Быстро работает :)

@matthew_04: Может, просто играли? Вы же там не были.

@anon: Ого, Райан! Ору! Зажёг!

@zoe.carter: Ребят, вы перегибаете. Никто не знает, что там реально было.

@Lily_L: Я даже знаю этого парня. Он учился в нашей приватной, мутил с девочкой одной. Ну, как мутил, прост спал. Потом бросил. Уверена, с этой будет то же самое. Интересно, как их бывшие отреагируют, когда прочитают.

Почти такой же пост был выставлен в Инстаграме на страничке уже нашей школы. Все комментарии были скопированы. Люди делали это специально, продвигая тем самым эту дичь.

Мне, по большому счёту, плевать, что там пишут про меня. Пусть называют игроком, плейбоем, кем угодно — это уже старая, набившая оскомину репутация. Но мне не плевать на слова про Ракель. Мысли о том, как она это переживёт, скручивали мой желудок в тугой узел. Я чувствовал, как закипает ярость, но в ту же секунду понял: нужно успокоиться и включить трезвый разум, чтобы начать соображать и как можно быстрее решить эту проблему.

Сначала я начал думать о том, как этот пост вообще оказался в Инстаграме моей прошлой школы. Что было самым странным: это приватная школа, и за такое в сети администратора могут отчислить. Таковы правила. Почти сразу я вспомнил, что Лэндон крепко дружит с Калебом — отсюда и всплыла уверенность в том, что эти двое замешаны в этом.

Мозг начал выстраивать цепь событий, и пазл сложился с неприятной ясностью. Вероятно, всё было именно так: Спенсер, чтобы утопить Ракель из чистой ненависти, связалась с администратором школьной группы, и этот пост выставили без особых проблем. А вот Калеб, увидев пост, решил сделать дерьмо ещё более мощным — он предложил выставить его сразу в два инстаграм-профиля, попросив помощи у Лэндона, который отвечал за аккаунт старой школы. Калеб прекрасно помнил, что у нас с Лэндоном был давний и серьёзный конфликт, а значит, почему бы не подлить дерьма и в мой котёл? Это была гнусная, но идеально скоординированная атака.

Я стиснул челюсти. Я постараюсь решить всё это за день, чтобы Ракель не страдала дольше. Хотя я был почти уверен, что всего за один грёбаный день она нахавается дерьма столько, что хватит на десять лет вперёд. Мне нужно действовать немедленно. Сначала Спенсер, потом Калеб и админы. Я должен заставить их стереть каждый след этого дерьма.

Ракель

В

черашний вечер, вчерашняя ночь… были тем, что никогда больше не повторится. Нет, ни в коем случае не в плохом смысле! Мне жаль, что я больше никогда не смогу ощутить этот первый и самый искренний поцелуй, самый жадный и самый долгожданный. Никогда не смогу снова почувствовать его руки, обхватывающие меня, в этот первый поцелуй.

Вчера я будто впервые в своей жизни поцеловалась. Потому что это был настолько настоящий поцелуй, который нельзя просто сравнивать со всеми, что были у нас с Калебом. И я, как маленькая девочка, засыпала вчера с такой сильной улыбкой, от которой болели мышцы лица.

И просыпалась я тоже с улыбкой… такой яркой, какой, казалось, у меня ещё никогда не было. Я была так счастлива, что даже встала по самому первому будильнику. Радость растекалась по сердцу, заставляя его биться о рёбра.

С самой первой секунды, как проснулась, я сразу же вспомнила о Райане. Подумала о том, как ему спалось. У всех влюблённых так, да? Я думаю, да.

В моей голове слишком странные мысли… неужели я и вправду влюблена в Райана Ромиреса?

На телефон приходит сообщение от Райана, и я хватаю телефон с невероятной скоростью. Снимаю блокировку. И моментально улыбка с лица спадает — что-то свыше в очередной раз, видимо, напоминает, что ей там не место.

Райан: Ракель, пожалуйста, не открывай соц.сети. Доверься мне и не делай этого. Я всё решу.

«Я всё решу»?

Что это значит?

И что значит «не открывать соц.сети»?

Что произошло за те шесть часов, что я спала?..

Открываю сообщения из нашей группы. Вижу десяток сообщений от Алисы и столько же от Лиззи, от Дэна и Айвана… и ничего не понимаю.

Лиззи: Не переживай, мы всё решим.

Алиса: Я лично утоплю ту сучку в школьном унитазе, которая запостила всю эту херню!

Дэн: Ребята, я знаю админа группы нашей школы в инсте. Не ссыте, всё решим.

Айвана: Это пиздец, как до такого можно опуститься… Ракель, не переживай только. Дэн прав — всё решим.

Эти все сообщения не успокоили меня — как, полагаю, должно было быть. Они, наоборот, напрягли меня, заставив стереть всю вчерашнюю и утреннюю радость. Они напугали меня. Я боялась представить, что там произошло… ещё и в Инстаграме.

Игнорируя просьбу Райана, я сразу же захожу в Инстаграм. И первый пост в ленте, который прогрузился, был тот, о котором все говорили…

Я замерла, глядя на него. Первая фотка безобидная — просто я улыбаюсь с девочками, а на второй уже меня обозвали шлюхой и потаскухой. Глаза быстро опускаются на текст под постом: кто-то решил, что сплетничать про меня — здорово. В посте было написано, что я классно перескакиваю с одного члена на другой — о боже, как же это тупо и по-детски. Наплели про какие-то слёзы по бывшему… В общем, очевидно, что пост был сделан с одной целью: травлей меня. Кому-то очень выгодно это. И я клянусь, я сломаю руку тому, кто запостил эту херню.

Открываю чат с друзьями.

Я: О боже, интересно, кто сочинял этот бред? Неужели нельзя было написать что-то поинтереснее!

Алиса: Вот так! А я говорила, что Ракель не расклеится!

Лиззи: Ракель, всё точно хорошо?..

Лиззи: Эта спокойная реакция меня пугает больше, чем если бы ты плакала.

Я: Не хватало, чтобы я плакала из-за каких-то дур, алло. Лиззи, приди в себя. Всё ок.

Выхожу из мессенджера и захожу снова в Инстаграм. На этот раз — в комментарии.

Кто-то писал, что писать такую херню — низко. И что лезть в чужую жизнь, а к тому же публиковать её в интернет — вообще дно. Спасибо, Господи, что в мире ещё остались адекватные люди. Но, конечно, бóльшая половина, поддавшаяся влиянию этого поста, писала гадости обо мне и о Райане.

В посте была отмечена ещё одна школа. Какая-то приватная. По всей видимости — старая, в которой учился Ромирес. Сенсация была не только про меня. В посте про Райана написали, что я его очередная жертва.

«Сенсация этой недели! Райан Ромирес — плейбой или козёл?

Все мы знаем этого парня. О, конечно, его не знают только первоклашки! Плейбой школы перебрался в другую, и там от своих игр не отказался. Все ведь в курсе, что его любимый урок в школе — это перемена, на которой он частенько забавляется в туалетах со старшеклассницами.

Вчера была вечеринка в той школе, где он теперь учится. И вот "неожиданная" информация: он соблазнил очередную девочку, а вскоре разобьёт ей сердце. А последствия своих действий он получает уже сейчас! Невинную девушку начала травить вся школа, называя её шлюхой, ведь Ромирес затащил её в шкаф в игре «Семь минут рая», и все мы знаем, что он делал с ней. Этому повороту, конечно, никто не удивлён. Но девочку жалко.

#romiressucks #schooldrama».

@Dani_R: Уверена, завтра опять появится с новой жертвой. Ему пофиг на то, что у кого-то из-за него потом проблемы.

@sunset.lie: Каждую неделю одно и то же. Браво, Ромирес.

@kira.bites: Может, девочка сама не такая уж невинная, как все думают? :)

@ashburner: Он просто делает то, что умеет. Разводить, улыбаться и валить.

@hotmess.22: И всё равно девки на него ведутся. Вот это талант!

@noah.kk: Ставлю десять баксов, что он и глазом не моргнёт на всю эту ситуацию, в которой оказалась девушка.

Выключаю телефон от греха подальше, потому что у меня появляется желание кидануть его об стенку, а затем — достать каждого идиота из комментариев и…

Мои фантазии размываются, когда телефон вибрирует от звонка. На экране высвечивается контакт «Райан», и я беру трубку сразу.

— Почему ты никогда меня не слушаешься? — рассерженно спрашивает Ромирес, но в его голосе слышится и волнение.

— Я в порядке, если ты переживаешь…

— Конечно, чёрт возьми, я переживаю, Ракель! Они пишут про тебя такой бред, что на уши не натянешь. Зато им на жопу натяну, как только узнаю, кто всё это запостил.

— Я видела пост и про тебя. На страничке твоей старой школы.

— Не читал, — быстро отвечает он совсем без заинтересованности. — Мне плевать, что пишут там обо мне.

Райан делает паузу, и мы молчим с минуту. Я слушаю, как он заводит машину, а сама в это время иду в ванную.

— Ты точно в порядке, Звёздочка? — Нежность в его голосе согревает меня. И я с уверенностью знаю, что теперь точно в порядке.

— Не переживай, Райан. Я сильная девочка.

— Я знаю. Но со мной тебе не обязательно надевать броню, — он замолкает на несколько секунд. — Я заеду за тобой, так что собирайся.

— Ладненько. Пока.

Я жду, пока он сбросит, но Ромирес не спешит это сделать. Только тихое дыхание доносится из трубки. Включаю воду, намазываю пасту на щётку и начинаю чистить зубы, несмотря на то что он всё ещё на проводе. И Райан отключился через секунду после своих следующих слов:

— Люблю тебя.

Щётка падает в раковину, размазывая пасту по всему умывальнику. Улыбка снова касается моего лица. Любит меня. Райан стал чаще говорить это, а у меня всё никак не поворачивается язык это сказать. Отчего-то эти слова бьются током. Но я действительно люблю Ромиреса. Просто не словами. Для меня слова — это трудно. Но я люблю его каждой частичкой своего тела и души.

Пусть я и была наполовину уверенна в себе и своих силах послать на хер всех, кто только попытается что-то выплюнуть в мою сторону, руки всё же сковывал мелкий, но заметный тремор. И от Райана он не скрылся. Я не боялась — ни в коем случае. Бояться — удел слабых. Просто немного нервничала. Такой трэш происходит со мной впервые, и я просто не знаю, как с этим разобраться. Но это не значит, что я боюсь всех этих мразей. Возможно, бо́льшую часть уверенности в меня вселяет приятное осознание, что рядом Райан — и я знаю, что он не оставит меня одну, не даст в обиду.

Мы остановились на школьной парковке. И выходить не спешили. Ромирес смотрел на меня, ища в моём лице что-то для себя.

— Ракель, — зовёт парень, и я поворачиваю голову. — Я знаю, что сейчас не самое лучшее время для разговора… но мне важно знать, что вчерашний поцелуй значил для тебя.

Я смотрю на него. На его глаза. На губы.

— То же самое, что для тебя.

Райан ухмыляется моему умению ловко отойти от того ответа, который он ждал. И я улыбаюсь в ответ.

— Для меня он значил то, что ты моя. Как думаешь, это так?

— А ты как думаешь?

Эта игра заставляет меня внутри хихикать, а его, я вижу, по-доброму выводит из себя.

— Новак, хватит играть со мной, — он говорит это мягко, но достаточно серьёзно.

— Я люблю игры, — я пожимаю плечами и вылетаю из машины, слыша сзади его хриплый выдох.

Конечно, я твоя, Райан. Так было всегда. Неужели ты этого не знаешь?

Нет, он это знает. Просто хотел услышать от меня.

Райан открывает мне дверь, впуская внутрь школы, и я бросаю взгляд на толпу. Мой взгляд не затравленный и не испуганный — совсем не тот, что они ожидали увидеть. Он открытый и уверенный.

Я видела, что каждый ученик уже видел пост. Каждый ученик уже знал новости про меня и про Райана. Почти каждый человек, находящийся сейчас здесь, в коридоре, провожал нас взглядами, перешёптываниями, кто-то — с улыбкой или насмешкой.

Райан демонстративно взял меня за руку, и мы спокойно шагали к шкафчикам, у которых стояли наши друзья.

— Эй, Новак! Тебе «Семь минут рая» понравились больше, чем семь месяцев отношений с бывшим? — громкий, едкий голос незнакомого парня прорезал шум коридора.

Он стоял, прислонившись к стене, с циничной ухмылкой, окружённый своими приспешниками. Райан мгновенно напрягся. Его пальцы сжались на моей ладони, и я видела, как он собрался что-то сказать, но опередила его:

— Парни, — я повернула голову, не сбавляя шага и сохраняя уверенное выражение лица. Я остановила взгляд на нём, а затем осмотрела остальных. — Вы так громко обсуждаете шкаф, в котором даже не были. Наверное, это самая захватывающая часть вашей жизни. Очень жаль, что приходится жить чужими семью минутами, когда у самих и семи секунд не случается.

Я продолжила идти. За спиной раздался недовольный, но приглушённый гул и несколько смешков. Райан, почувствовав мою уверенность, слегка усмехнулся и ослабил хватку на моей руке. И в этой улыбке я увидела гордость за меня.

— Твои грязные и никому ненужные мысли заканчиваются прямо сейчас, если ты не хочешь следующий урок провести в медпункте, — голос Райана был низким и смертельно спокойным, его взгляд прожигал незнакомца насквозь. — Я не буду повторять, что будет, если ты ещё раз откроешь свой рот, чтобы произнести её имя, да? Я гарантирую тебе: после этого ты будешь молить о любых семи минутах, только бы они закончились.

Лиззи, встречавшая нас самая первая у шкафчиков, кинулась мне на шею. И, крепко обнимая, она шептала о том, как переживала о нас! А я, проводя ладонью по её спине, уверяла, что мы в полном порядке.

— Я уже говорила, что ты мой кумир? — подшучивала Алиса. — Это было круто.

— Прерву ваши девчачьи улю-лю — рядом оказывается Дэн. Он быстро пожимает руку Ромиресу, хлопает меня по плечу и говорит: — В общем, оказывается, человек, который раньше вёл эту страничку, уже перешёл в другую школу. Но я узнал у него, кому права админа он отдал. Угадаете, чьё имя я услышал?

— Дэн, гадания у них были вчера, — недовольно бурчит Райан.

— Скучные вы. Это Спенсер. Что, в целом, вполне ожидаемо, но… — друг замолкает, когда замечает мой решительный взгляд и стиснутую челюсть.

Спенсер. Разумеется. Кто бы ещё это мог быть.

Эта сучка пожалеет, что родилась на свет.

Я разворачиваюсь и, не слушая никого — даже кричащего Райана, — иду по коридору назад в поисках зачинщицы. Мои пальцы сковывает такая незримая ярость, что я не представляю, что сейчас будет. По коридору я иду быстро, чтобы никто из друзей не догнал меня.

Твоё счастье будет, Спенсер, если ты не попадёшься мне на глаза в течении двух минут. Если нет — считай, не твой день.

Я пропускаю мимо ушей очередные реплики, брошенные мне незнакомцами. Отмахиваюсь от чужих рук, когда те пытаются меня остановить, чтобы, видимо, сказать что-то "невероятно важное".

Дверь школы распахивается. Спенсер, мило кивая, проходит в коридор. Она почти сразу улавливает меня посреди помещения. Улыбается. Так невинно, что тошно. И не боится — подходит ко мне. Не чувствует от меня опасности, потому что ждёт моих слёз. Но я — её карма, и у меня планы другие.

— Видела пост? Я в шоке, подруга! Ты как?

Я ухмыляюсь. Цокаю и киваю головой, не в силах сдержать рвущуюся наружу истерическую улыбку.

— Да, подруга, видела. И знаешь что?

— Что?

— Карма такая сука, Спенсер. Может прилететь оттуда, откуда совсем не ждёшь…

Я не даю ей подумать над своими словами, не даю времени «очухаться». Мои скрученные от гнева пальцы впиваются в её лицо — я безжалостно провожу ногтями по её щекам, оставляя красные, горящие следы. Спенсер опускает голову, не ожидая такого, и тогда я цепляюсь за её волосы и оттягиваю их с такой силой, что через секунду на полу оказывается клочок её волос.

Улыбаясь, я вхожу в экстаз. Мне нравится ставить её на место. За каждое действие нужно расплачиваться, пора бы это выучить!

Вокруг нас образуется толпа учеников, которые с гулом и воодушевлением кричат что-то неразборчивое.

— Ты что, совсем поехала головой? — плачет Спенс, хватаясь за мои руки, пытаясь меня оторвать от себя, но это тщетно, потому что я вцепилась хорошо.

— Я лишь ставлю тебя на место, лживая сука! — моё колено летит в её живот, и девушка падает на пол, закрывая лицо руками.

Меня не трогает ничего. Ни её показушные слёзы, ни жалкий вид. Не знаю, чем бы это всё закончилось, — страшно только подумать, — если бы через толпу не пробрался Райан. Он поднял меня под мышки и оттащил от бедной и несчастной Спенсер, которая со страху отползла подальше и упёрлась спиной в чьи-то ботинки.

— Больная! — сквозь рёв вопила она, а я, улыбаясь, кричала ей в ответ:

— Да, я больная!

— Эй, успокойся, — Райан оттаскивал меня через толпу, со злостью прося меня успокоиться.

Сначала она пыталась крутить с Калебом. Потом под "дружеским" предлогом поддержала его. Нашего расставания ей было мало, она захотела большего — Райана. Но здесь я не была готова сдаться. И я счастлива, видя сейчас её слёзы, потому что она получила то, что заслуживает.

— Ну ты даёшь, — встречая нас, говорит Алиса, касаясь меня, чтобы успокоить.

Но я всё ещё плохо слышу их всех. Я в каком-то затуманенном состоянии. В ушах звенит. Руки дрожат, всё ещё помня, как цеплялись за эту дрянь. Спенсер всё ещё плакала на полу. Кто-то помог ей подняться. Толпа шепчет и хихикает, кто-то уже снимает всё на телефон — стандартный ритуал.

За каждое действие нужно платить.

Мои собственные слова обернулись в мою сторону, когда со ступенек спустился директор. Его глаза вылезли от увиденного.

И я поняла, что следующие двадцать, а то и больше минут я проведу в его допросной.

Как и ожидалось, нас со Спенсер вызвали в кабинет. Несчастная и побитая, она со слезами на глазах рассказывала, как злая и плохая Ракель набросилась на неё на пустом месте!

Я в сердцах пыталась доказать свою правоту. Доказывала и объясняла, что эта дура пустила про меня слух, что я подверглась травле из-за неё. Директор попросил доказательства, и я открыла телефон, чтобы показать тот пост, но он к этому времени пропал… его специально кинули в архив! Кто-то из её подружек прямо сейчас постарался, чтобы выставить меня идиоткой, а её — жертвой!

У меня не было доказательств против Спенсер, а у неё они все на лице. Директор не стал выяснять ничего дальше, он даже не слушал меня. Факт драки — есть. Побитая жертва — есть. А фактов против Спенсер у меня нет.

— Мисс Новак, я понимаю ваши чувства. Но у нас политика нулевой терпимости к физическому насилию. Скриншоты в интернете — это дело полиции или разбирательств с родителями, это "серая зона". А вот то, что вы на глазах у всей школы выдрали однокласснице волосы и ударили её — это факт. Я не могу закрыть на это глаза.

Какие же все вокруг идиоты!

Я вылетаю из кабинета директора и лечу вниз по ступеням в поисках Ромиреса. Он, опёршись о шкафчик, ждёт меня. Я бегу на него, и он раскрывает руки, ловя меня. Ловя не только меня, но и мои тихие рыдания. Вокруг уже никого — все разошлись по классам — поэтому я могу позволить себе слёзы в его руках.

— Что тебе сказали? — он отстраняется, чтобы заглянуть мне в лицо, и убирает прядь за ухо, нежно проводя ладонью по щеке.

Я всхлипываю и вздрагиваю, не в силах успокоиться. И он меня не торопит — только нежно успокаивает, и в этот момент мне кажется, что всё, может быть, не так уж и плохо.

— Меня отстранили от занятий на две недели.

— Мрази. Но это было очевидно. Ты видела, что пост пропал?

— Да. Уверена, что они сделали это специально.

— Он снова есть. Мы можем пойти к директору прямо сейчас, заскринить это всё, и…

Я останавливаю его поток мыслей, кладя руку на грудную клетку.

— Пошли они все. Мне всё равно.

— Ракель, так нельзя, — Райан недовольно качает головой. — В этой ситуации жертва ты. И свои права нужно отстаивать. Конечно, было немного неразумно набрасываться на Спенсер… — парень хмыкает. — Но знай, что я тобой горжусь. Твоей уверенностью. Ты и в детстве набрасывалась на всех, только тогда обижали меня, помнишь? А я смотрел и думал: вот это у меня подруга-богатырь.

Я смеюсь, пускаю слёзы и сопли, которые он вытирает рукавом своего свитера.

— Ты воин, Ракель. Но дальше оставь эту ситуацию мне. Окей?

— Окей, — вырывается наше фирменное. — Но что ты будешь делать?

— Неважно. Просто доверься.

— Всегда.

Я прикрываю глаза, мои реснички подрагивают, когда Райан наклоняется и оставляет поцелуй на моём носе.

— Ты сможешь добраться на автобусе? Я должен остаться в школе, потому что у меня есть план.

— Хорошо, — я киваю и провожу по его груди ладонью, прежде чем развернуться на выход из школы.