Сильнее слабости

Ракель

Всё утро я не выпускала телефон из рук. Грудь сдавливало от тяжёлого, почти удушающего предчувствия - я всем сердцем и душой ощущала, что с моим Калебом случилось что-то плохое. Ещё вчера вечером, когда я трижды набирала его номер, где-то глубоко внутри уже знала: с ним происходит что-то неладное. Всего по одной простой причине - Калеб никогда раньше не игнорировал мои звонки и сообщения.

Я писала Айвану и Дэну, пыталась узнать у них хоть какие-то новости, но и они ничего не знали. В школе Калеба не было несколько дней - по его словам, из-за болезни. А теперь он и вовсе перестал отвечать. Что происходит - я не понимала, а говорить он явно не собирался. Почему - тоже оставалось загадкой.

За сегодняшнее утро я отправила ему пятнадцать сообщений, а вчера - примерно столько же. В школу опять пришлось ехать на автобусе, на который я, разумеется, опоздала: не могла оторваться от телефона, терзая себя бесконечными мыслями и переживаниями.

Уроки пролетали быстро и абсолютно впустую - я ничего не слушала. Мысли метались где угодно, только не в учебниках. Хотя должна была... Я ведь пообещала себе и другим наконец-то взяться за голову и закончить год достойно. Но сегодняшний день сразу пошёл коту под хвост.

На третьей перемене, которая длилась целый час и считалась «ланчевой», я вышла на улицу. Шла быстро, оглядываясь по сторонам, лишь бы не столкнуться с каким-нибудь учителем. В голове была только одна мысль - дойти до «нашего места». И каково же было моё удивление, мгновенно переросшее в раздражение, когда я увидела там Райана, небрежно облокотившегося о забор.

Парень заметил меня первым и, затянувшись, выдохнул дым прямо в мою сторону. Сукин сын.

- Ты что здесь делаешь? - спросил он раньше, чем я успела. Я ведь хотела задать этот вопрос!

- Тебе какое дело, олень?

- И опять я олень... - усмехнулся он, качнув головой.

- Ну, что я могу поделать, если других слов для тебя нет, - дёрнула я плечом и подошла к забору, доставая из кармана брюк спрятанную заранее сигарету.

Щёку начинало жечь от его пристального взгляда тёмно-карих глаз. Я резко повернулась и встретила его взгляд, приподняв бровь. Немой вопрос - чего он на меня уставился?

Райан лишь мотнул головой и вытянул губы, мол, «ничего-ничего».

Но это «ничего-ничего» длилось минуты две, за которые я успела подкурить сигарету и затянуться. С каждой затяжкой напряжение спадало, руки постепенно становились ватными.

- Давно куришь, Новак? - моё хрупкое спокойствие, как и ожидалось, нарушил этот олень.

- Тебе какая разница?

Вместо ответа Райан выдохнул клубок дыма прямо мне в лицо. Я от неожиданности закашлялась, потом сжала пальцы в кулак и выставила средний, ткнув им ему в нос.

- Козёл.

- Так всё-таки олень или козёл? - довольно хмыкнул он, явно наслаждаясь своим идиотским поведением.

- Неважно. Важно одно: ты придурок.

- Ты не ответила на мой вопрос: как давно ты куришь?

- А ты не ответил на мой: тебе какая разница?

- Я задал первый, - ухмыляется Райан.

Я вздыхаю, снова сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладонь, оставляя на коже полумесяцы.

- Год. Теперь на мой вопрос ответь.

Я сама не знала, какого ответа жду. Что он переживает за меня? Но с чего бы ему переживать? И почему мне так хотелось, чтобы это оказалось правдой?

- Не знаю, - он пожимает плечами. - Просто странно видеть тебя с сигаретой. Ты всегда была хорошей и правильной девочкой.

- Обстоятельства изменили меня, - бросаю я ядовито.

- Не одну тебя они изменили, - Райан сужает глаза и хмурит густые брови, глядя на меня уже совсем не спокойным взглядом.

- Как будто это моя вина!

- А чья? - его голос повышается, и я чувствую, что вот-вот сорвусь.

- Твоя!

- Моя?! - сигарета вылетает из его пальцев и падает на асфальт. Он резко сгибает руку в локте и тычет пальцем себе в грудь, а после направляет его прямо на меня: - А может, твоя, а?! Что, Новак? Чего уставилась, будто не понимаешь, о чём я говорю?

Мои глаза округляются от его наглости, хамства, самодовольства... Вот же козёл.

- Собрался меня винить в том, что всё так случилось? Вспомни, что делал ты! Вспомни, из-за чего мне пришлось так поступить!

- Ты эгоистка, Ракель, - резко бросает он, точно зная, куда бить, чтобы загнать меня в тупик. - Всегда ищешь виноватых, лишь бы самой остаться белой и пушистой. Только ты совсем не такая, дура. Ты хуже. Говоришь мне вспомнить, что произошло? Отлично, давай вспомним вместе! Я на коленях умолял тебя не прекращать общение, потому что ты была мне дорога!

- Да что ты говоришь! - я делаю шаг к нему. - Ты сам забил на меня, Ромирес! Я стала тебе не нужна, потому что у тебя появилась новая компания, новая тёлка, которая липла к тебе, как жвачка к ботинку. Ты перестал гулять со мной, перестал общаться - я стала для тебя пустым местом!

- У меня появились новые друзья, но это не означало, что я забил на тебя. Ты всегда была мне нужна.

- Конечно!

- Вот именно, Ракель, конечно! А ты, сука, сама разорвала всё, что нас связывало столько лет. Просто сказала: «Ты изменился, между нами всё изменилось» - и закрыла передо мной дверь в свою жизнь! Ты просто конченная, блядь, дура и эгоистка, Новак!

Его крик будто разрывал мою голову. Ненависть и злость бурлили внутри, и через несколько секунд вырвались наружу - я замахнулась и ударила Райана по его самодовольной роже. Только тогда наступила тишина. Он всё ещё смотрел на меня с яростью, бушующей в его взгляде, и крепко сжимал зубы.

Я не успела опомниться, когда Райан обвил пальцами моё запястье и резко поднял руку вверх.

- Не смей так делать, поняла, Ракель? Ещё раз ударишь меня или как-нибудь коснёшься - я ударю в ответ.

- Какой же ты придурок, - я пытаюсь вырваться, но это бесполезно - он в разы сильнее. - Не смей так со мной разговаривать, ясно?! Не смей обвинять меня в том, в чём я не виновата! Следи за собой, Ромирес. За каждым своим словом и каждым действием.

Райан грубо отбросил мою руку и быстро зашагал в сторону школы. Я тут же прижала ладонь к запястью и осмотрела его - кожа горела и стала ярко-красной.

Какой же он всё-таки идиот. Я ошиблась, решив, что, может быть, он не настолько плохой. Нет. Он отвратительный и ужасный. И теперь, после сегодняшнего, я ненавижу его в сотню раз сильнее.

Если раньше где-то в глубине сознания ещё жила крошечная мысль - «а можно ли всё вернуть?» - то после этого разговора она окончательно исчезла.

После уроков я поехала прямиком к Калебу, заранее предупредив маму о том, что, скорее всего, останусь у него. Парень всё так же не отвечал ни на сообщения, ни на звонки, и я начинала сходить с ума. Хотя нет - не начинала. Я уже сходила с ума.

За это время я успела напридумывать себе сотню ужасных сценариев. А вдруг случилось что-то серьёзное, и он просто не может ответить? Вдруг он попал в больницу? Я накручивала себя так сильно, что от собственных мыслей становилось тревожно и страшно.

Добравшись до его дома, я снова отправила сообщение и позвонила ещё два раза. Результат был тем же. Тогда я вошла в подъезд, воспользовавшись моментом - сосед как раз выходил на улицу.

И потом... я стала стучать в дверь. А если его нет дома? Где тогда искать? Я стучала минуты три подряд, не останавливаясь, даже когда рука затекла и онемела. Я знала, что не уйду отсюда, пока не узнаю, в чём дело.

Всё прекратилось лишь тогда, когда за дверью раздался голос Калеба:

- Кто?

- Я, - ответила я слабо, почти испуганно. Его голос звучал непривычно серьёзно и даже жёстко. Таким я его ещё никогда не слышала.

- Ракель? - снова спросил он.

- Да, я. Открой, пожалуйста. Я приехала узнать, как ты. Со вчерашнего вечера ты пропал - не отвечаешь ни на сообщения, ни на звонки. Я не знаю, что и думать. Я очень переживала за тебя, Калеб.

- Ракель, прости, но я не могу сейчас открыть, - произнёс он, и я застыла. Сердце болезненно сжалось от дурного предчувствия - хотя чего именно я боялась, не знала.

- Как это - не можешь? Калеб, пожалуйста. Что бы ни случилось, ты знаешь, что я рядом. Я не уйду.

Тишина продлилась всего несколько секунд. Затем раздался щелчок замка. Я отступила на шаг, чтобы дверь не ударила меня, но уже в следующую секунду шагнула вперёд - и тут же остановилась. Калеб вытянул руку, не пуская меня внутрь. И только тогда я подняла голову и встретилась с его лицом. С его побитым лицом.

- Калеб... - я прижала ладонь к губам, разглядывая синяк под его глазом и застывшую кровь на губах. - Что это?..

Он облокотился плечом на дверной косяк и качнул головой - так он обычно делал, когда хотел отмахнуться от ненужного вопроса. Так он вёл себя со всеми... но никогда не со мной. И то, что сейчас он поступил так и со мной, больно ударило по сердцу.

- Неважно, Ракель. Возвращайся домой, маленькая... - его карие глаза были полны боли, такой, какую я ещё никогда не видела ни у кого. Даже у тупого и бесчувственного Райана.

- Я не уйду, - я уверенно покачала головой так резко, что та закружилась. - Ты расскажешь мне, что случилось.

- Ракель, не сейчас...

- Нет, сейчас, - перебила я его, подняв руку и выставив указательный палец. За эти три года я многому научилась, и главное - упрямству. Не то чтобы раньше я не была упрямой... просто в детстве я боялась это показывать.

- Нет, Калеб, я не уйду. Не уйду потому, что со вчерашнего вечера места себе не находила. Ты пропал почти на сутки! Ты считаешь это нормальным? Неужели тебе всё равно, что я сходила с ума от тревоги? Я тебя люблю, Калеб, - голос мой дрогнул, - и не могу спокойно смотреть на тебя и не понимать, что произошло. Я твоя девушка. Ты можешь доверять мне всё. Можешь плакать у меня на плече - я не осужу, а поддержу.

Я слабо толкнула его в грудь. И, к моему облегчению, он не стал больше упираться - отступил и впустил меня внутрь.

Мы молчали несколько минут, пока я разувалась, мыла руки и пила воду. Калеб не пошёл за мной - он ждал меня в своей комнате. Я пришла к нему чуть позже. Он сидел на кровати с опущенной вниз головой, будто весь груз этого мира сейчас давил на его плечи.

Я медленно опустилась рядом на матрас, не спеша что-то говорить. Если он хотел тишины, я была готова разделить её вместе с ним. Лишь бы он не оставался в ней один.

Моя рука потянулась к его кулакам, крепко сжатым на коленях. Я осторожно накрыла их ладонями, и это заставило Калеба поднять голову. Его волосы упали назад, открывая взгляд. Он посмотрел прямо мне в глаза.

- Мы повздорили с отцом, - наконец произнёс он. - Ну, как повздорили...

Я знала, что отношения у них никогда не были нормальными, но не думала, что всё настолько плохо. Как можно было поднять руку на собственного сына?

Я сильнее сжала его ладони, стараясь показать, что он может довериться мне, что я здесь, рядом. Мне хотелось, чтобы он отпустил боль, выговорился.

- Они поссорились с мамой, и он говорил такие гадкие вещи, что я просто не выдержал. Набросился на него. Он, конечно, ответил. Мама нас быстро разняла, но результат на лице остался, - Калеб криво усмехнулся.

- Как он вообще может так поступать... - шёпотом вырвалось у меня.

- Он даже на мать пытался руку поднять, - горько хмыкнул Калеб. - Что уж тогда обо мне говорить?

Только спустя какое-то время он разжал пальцы и осторожно коснулся моей ладони в ответ. Затем поднёс её к губам и поцеловал. Его губы были грубыми, обветренными, с застывшей кровью - и я чувствовала каждую неровность на них.

- Прости меня, - тихо сказал Калеб. - Я повёл себя с тобой, как идиот.

- Всё нормально. Ничего страшного не произошло, - я качнула головой.

- Я сильно был тебе нужен вчера, да? - спросил он виновато и снова опустил взгляд.

Я решила не рассказывать ему ни о вчерашней встрече с Райаном, ни о сегодняшней. Лучше промолчать. Я не хотела создавать новых проблем и лишний раз расстраивать Калеба.

- Извини меня ещё раз, маленькая, - повторил он почти шёпотом.

Мы легли рядом, и я прижалась к нему всем телом. Так мы пролежали почти до ночи: уснули на несколько часов, но всё так же держались друг за друга. Я чувствовала, как тяжело ему сейчас, и мне хотелось быть рядом столько, сколько будет нужно.

Ближе к ночи мы проснулись и вместе приняли душ. Я дала Калебу возможность выплеснуть всю свою боль, но он не поступил так. Вместо этого он снова дарил мне любовь и нежность - так, как всегда. Свою боль он просто прятал глубже, утопив её в удовольствии.

Позже мы заварили зелёный чай и вернулись в кровать. Включили «Сумерки» - тот самый осенний фильм, который каждый год крутится в один и тот же сезон. Я почти засыпала под спокойные кадры, но вдруг меня вырвал из дремоты резкий звук.

Телефон. Пришли новые сообщения.

Калеб подал мне его, и я взглянула на экран блокировки. Там высветились сообщения от... Спенсер? Она прислала какие-то фото. Понятия не имею, что это было, возможно, она и вовсе ошиблась чатом.

Я не хотела разбираться сейчас. Было уже очень поздно, глаза слипались, тело требовало отдыха. Я попросила Калеба положить телефон обратно и через несколько минут окончательно погрузилась в сон.