Сильнее слабости

Райан

Признаться честно, сначала предложение Калеба казалось совершенно бессмысленным. Я уже собирался отказаться, потому что планировал провести день рождения Эйви с нашей компанией в каком-то кафе или в любом другом месте, которое понравилось бы девушке. Хотел сам за всё заплатить — благо, у меня есть собственные деньги. Недавно начал работать в интернете. Работа несложная, занимает пару часов в день: я создаю сайты, делаю обложки и тексты. Платят за это очень неплохо.

Однако уже через несколько секунд, когда бросил взгляд на едва не взорвавшуюся Ракель Новак, я понял, что принять приглашение её сладкого мальчика будет забавно. Не то чтобы я делал это ей назло, конечно. Просто… меня это веселит. С детства мне доставляло огромное удовольствие, когда Ракель ходила и орала во все стороны от моих приколов, — и с годами это совсем не изменилось.

Только вот я не понимал одного… Мой мозг, мой рот почему-то сами произнесли слово «подруга», когда я говорил об Эйвери. Взгляд задержался на Ракель, и что-то глубоко внутри меня щёлкнуло, заставив выбрать именно это слово, а не «девушка». Хотя соврал ли я? Нет, кажется. Эйвери мне не была девушкой. Я действительно считаю её скорее подругой с привилегиями.

Я начал замечать, что стал чуть ли не противен Ракель. И совру, если скажу, что мне всё равно. Пока не понимал, чего хочу добиться своими выходками. Сам не знал, почему так тянет вывести её на эмоции — просто ради забавы или дело в чём-то более глубоком?

А может, я по ней скучаю? Ну, как по подруге, которую знаю восемнадцать лет.

Да нет, кажется, бред. Всё было решено уже давно. Ничего не вернуть и не изменить. Мы оба выросли, изменились, стали совсем другими людьми с совершенно разными жизнями. Но нашу последнюю встречу я так и не забыл. И от этого сердце сейчас ноет сильнее, чем если бы мы просто разошлись на какой-либо другой ноте.

Теперь мы друг другу просто старые знакомые, которые по стечению обстоятельств снова пересекаются. Хотя… «пересекаются» — правильное ли слово? Короче, я ни хрена не знаю и не понимаю. Запутался во всём: в своей жизни, в своём будущем, в Эйвери, в Ракель… и даже в самом себе.

Вчера вечером я рассказал своей компании о предложении Калеба. Áртур довольно и хитро рассмеялся, уже явно что-то придумав, сразу согласившись. Логан просто кивнул. А Теодор с сомнением посмотрел на меня и спросил, не будет ли это ошибкой. Ошибка ли это? Да сам не знаю. Но почему бы и нет?

Для Эйвери это будет сюрприз. Хотя я не уверен, что она обрадуется ему. Я знал, что она хотела провести своё восемнадцатилетие со мной наедине. Хотела провести со мной ночь. Но я также знал, что Эйви согласится на любое моё предложение — просто потому, что оно от меня.

Я знаю, что я мудак и козёл. Знаю. Но всё равно продолжаю вести себя так же, потому что изменить в себе что-то сложно. Да и нужно ли это, если нас обоих всё устраивает? Ради чего тогда меняться?

С утра я сто раз проверил свой рюкзак — точно ли не забыл подарок для Эйвери. Когда убедился, что всё идеально, и я тоже, — выскочил из дома, схватив с тумбы у входных дверей ключи от машины.

Мы с ребятами договорились, что пока я буду подвозить Эйви к школе, они устроят ей там сюрприз. Парни хотели порадовать подругу и немного украсить наш уголок. В приватных школах почти всегда полно свободного пространства в коридорах — и его оккупируют школьники, обустраивая «свои» зоны для компаний.

Теодор взял на себя украшения, Логан пообещал поставить музыку и даже притащить какие-то лед-устройства, а Áртур заказал её любимые пирожные.

К сожалению, увидеть всё это вживую я не смогу — привезу Эйви и сразу уеду, потому что до начала моих занятий останется не больше двадцати минут.

Я быстро завёл машину, включил свой плейлист на YouTube и успел подъехать к дому Эйви ещё до того, как она вышла. Пришлось ждать минут пять. Она шла, опустив голову, и заметила мою машину не сразу. Казалось, была чем-то расстроена…

Вылетев из машины, я подбежал к ней с букетом красных роз — повезло попасть на открытие цветочного, даже ждать не пришлось. Лицо Эйви тут же изменилось: грустная маска сменилась радостной, и она распахнула руки, принимая охапку цветов и поцелуй в губы.

— Я думала, ты забыл, — призналась она довольным голосом, даже без намёка на обиду. — Ты просто ничего не написал утром.

— Нет, Эйви. Как видишь, не забыл.

Я обхватил её талию и чуть приподнял, заставив пискнуть и рассмеяться — смех у неё в такие моменты всегда звучал по-детски.

Усадив её на переднее сиденье машины, достал из бардачка маленькую бархатную коробочку, которую заранее переложил из рюкзака. Пока она разглядывала букет, даже не заметила моих действий.

— Эйви, — позвал я мягко. Она сразу отложила цветы на заднее сиденье и вернула внимание ко мне. — С днём рождения.

Открыв коробочку, Эйви растянулась в улыбке. Моё сердце облегчённо оттаяло — я до последнего сомневался, понравится ли ей. Внутри лежал браслет Pandora с тремя подвесками — Железный человек, Человек-паук и Капитан Америка.

На первый взгляд — просто милая, может даже глупая безделушка. Но я знал, что для неё это будет особенным подарком: она обожала этих персонажей и всегда любила браслеты.

— Я… у меня нет слов. Как ты додумался? — рассмеявшись, Эйви потянулась в мою сторону, чтобы обнять за шею.

— Включил остатки мозгов.

— Спасибо тебе, Райан…

— Это не все подарки на сегодня, — подмигнул я.

— Не все? А что ещё?

— Увидишь в школе. Но это сюрприз от парней, не мой.

Половину дороги мы ехали молча, если не считать щелчки её телефона — Эйви снова фотографировала всё для блога. А вторую половину я рассказывал про предложение Калеба. Пришлось ещё объяснять, кто это такой. Ракель я тоже упомянул, но Эйвери, на удивление, никак не отреагировала, будто и вовсе пропустила это имя мимо ушей.

Эйви слегка погрустнела от таких новостей, но отказываться и дуть губы не стала. Что, в общем-то, было весьма предсказуемо.

Я надавил на газ, когда на наручных часах засветилось время. Двадцать минут до моих занятий — опаздывать мне нельзя, иначе меня снова попрут. Высадил её прямо у ворот школы, параллельно написав ребятам, что они могут начинать.

— А ты не зайдёшь? — с лёгким разочарованием спросила Эйви, заметив, что я уже разворачиваюсь к машине.

Пришлось выйти. Я погладил её по волосам и едва коснулся губами щеки.

— У меня тоже учёба, девочка. Если опоздаю, меня снова вышвырнут. Но после школы заберу тебя, и мы поедем к ним. Ладно?

— Ладно.

Она не стала спорить, просто пошла в сторону входа. Я недолго постоял, наблюдая, как она исчезает в дверях, и только потом сел в машину. Надавил на газ сильнее, чем надо, и понёсся в свой муравейник.

Ракель

Мне хотелось нажать на какую-то кнопку, чтобы просто перемотать сегодняшний день — желательно полностью и без моего присутствия в нём.

У Эйвери день рождения, а это значит, что практически весь день мне придётся провести в её компании и в компании Райана. Если с последним я уже смирилась, то с первой — никогда и ни за что.

Но Калеб, гладящий меня по талии и шепчущий на ухо что-то хорошее, подбадривал и уверял, что ничего плохого не случится. Что всё будет хорошо. Но может ли быть что-то «хорошо», если я вынуждена провести этот день с Эйвери?

Не то чтобы она была плохая… По факту — я её совершенно не знаю. Но то, что она когда-то смогла притянуть к себе Райана, завладев едва ли не всем его вниманием, всё ещё больно отзывалось в груди. Я помню его кардинальные изменения после знакомства с ней и её компанией — после этого я потеряла его. Могу ли я им это простить? Никогда и ни за что. Они отняли у меня самое дорогое. Эйвери отняла у меня самое дорогое, что было в моей жизни.

А сегодня я должна буду радоваться ей и улыбаться до самой ночи. Лучше и быть не может!

— Поехали? — Калеб обхватывает мою талию одной рукой и уже собирается вместе со мной направиться к выходу из школы, но я останавливаюсь.

— Мне нужно в шкафчике порядок навести и геолокацию пекарни найти, — на последнем я закатываю глаза, потому что в пекарню нам надо заехать за праздничным тортом. Угадайте для кого!

— Хорошо, жду на парковке, — Калеб щёлкает меня пальцем по носу, замечая моё недовольство, и уходит.

Я возвращаюсь к шкафчику. Одной рукой вынимаю ненужные вещи и складываю тетради, которые понадобятся завтра — домашку я сделала наперёд с помощью своего парня и даже взяла с собой сегодня, потому что не знаю, попаду ли домой. А завтра, перед школой, заехать вряд ли получится.

Другой рукой снимаю блокировку телефона и вбиваю в Google Карты адрес. Приложение сразу строит маршрут, и я скидываю его Калебу. После этого закрываю дверцу шкафчика на замок и иду в вестибюль.

Но тут же замедляю шаг, когда впереди замечаю Райана. Как это он меня не заметил и не вычудил что-то? Медленно иду за ним, молясь не привлечь к себе внимание. Смотрю ему в спину, о чём-то размышляя.

Интересно, ходит ли он на какой-то спорт или просто в качалку? По его телосложению казалось, что да. И вдруг ловлю себя на мысли, что мне действительно интересно, что у него нового… Интересно узнать его нового.

Но я быстро отбрасываю эти мысли.

Впереди, у ступенек, стоит Эйвери в красивом пышном фиолетовом платье, которое, чёрт возьми, слишком хорошо на ней смотрится.

Я закусываю губу так, что почти чувствую вкус крови, и наблюдаю за тем, как Райан слегка вздрагивает от её появления — вижу, как его мышцы на секунду напряглись. Но всё же он подхватывает её на руки, а Эйвири скрещивает ноги на его талии и заливается громким, слишком счастливым смехом.

Иду за ними, радуясь лишь одному — что они пока меня не заметили. Но стоило Эйвери положить голову ему на плечо, как она вдруг посмотрела прямо на меня. Первые пару секунд просто щурилась, будто пытаясь вспомнить, откуда знает моё лицо. А потом — точно вспомнив — выкрикнула:

— Ракель, привет!

На её голос тут же обернулся и Райан.

— Привет, Эйвери, — выдавливаю из себя.

— Ты же сегодня будешь с нами, да? — она улыбается этой своей противной, до скрипа зубов, "милой" улыбкой, а я едва удерживаюсь, чтобы не сжать руки в кулаки.

— Конечно. Там будут мои друзья и парень, — делаю акцент на последних словах.

— Хорошо, — она кивает, и Райан, даже не удостоив меня толком взглядом, разворачивается обратно и практически бегом несётся к парковке.

Выехали они раньше нас. Наверняка — сразу к Дэну. Почему я вообще о них думаю? Чёрт, да что со мной? Господи, дай мне сил прожить этот день.

Калеб, увидев меня, кивает, открывает дверь машины изнутри, и я сажусь, пытаясь спрятать раздражение глубже.

Торт — отдельная песня. Сделан по заказу Райана: он передал свои милые пожелания Калебу, а Калеб уже мне. Красный, трёхъярусный, с приторно-красными цветочками по бокам и Железным человеком на верхушке. Сколько ей, простите, лет? Пять? А, нет, точно восемнадцать.

Меня передёргивает от того, как он с ней себя ведёт. То, что я уже видела, — и так перебор. А сколько всего осталось за кадром? Странно, что он назвал её «подругой», ведь подруг так не носят на руках.

После пекарни мы направляемся сразу к Дэну. Калеб по пути хочет заехать за букетом, но, встретившись с моим взглядом, быстро передумывает. Не хватало ещё и цветов. Торта хватит. И вообще, у неё есть Райан — уверена, он уже успел вручить ей цветочки. И не ошиблась: тёмно-красные розочки уже сияли в её инстаграме. Да, я проверила. Со второго аккаунта, разумеется.

Родителей Дэна сегодня дома нет — у них ночная смена. Дом полностью в нашем распоряжении. Мы подъезжаем, и сквозь стены уже пробиваются басы. Все, похоже, давно внутри.

Я ненавижу этот цирк — притворяться, что всё нормально, и натягивать улыбку, когда её быть не может. Но Калеб снова мягко, почти незаметно, заставляет… или просит — я уже не вижу разницы — быть вежливой.

— Это всего на один день, маленькая, — шепчет он у самого уха и оставляет долгий поцелуй на шее.

Мы пробираемся на кухню незаметно для остальных. Дэн открывает нам дверь, и мы сразу скрываемся за ней. Гости гудят в гостиной, музыка гремит, а мы втроём начинаем подготавливать торт. Дэн расставляет свечи, находит зажигалку, зажигает их. Потом мчится в гостиную, выключает свет, и мы с Калебом, как по команде, выносим этот символ вечера.

В душе было плохо. Тоска, боль и горькая ненависть смешались в один вязкий коктейль, и злость растекалась по венам с каждой секундой всё быстрее. У меня было полное отвращение ко всему происходящему. Но я должна была улыбаться. Хотя бы для того, чтобы не дать Райану дополнительный повод для издёвки.

— С днём рождения тебя! — начали все петь в один голос, но среди всех этих голосов мне не удалось найти его. И когда я бросила взгляд на Райана, забив, кажется, на всё вокруг, поняла: он молча смотрел на нас с Калебом.

Почему он не поёт вместе со всеми? Такое ощущение, будто эта вечеринка ему тоже не доставляет радости. Но почему? У его девушки день рождения.

Через десять секунд голоса смолкли в тишине. Эйвери замедлила движение, поднося руки к груди и прикрыв глаза, загадывая желание.

— С днём рождения, — сзади неё произнёс Райан басистым, томным голосом после задувания свечей.

Они торжественно поцеловались, и я отворачиваюсь, чтобы не наблюдать за этим убожеством. Мы с Калебом поставили торт на низкий столик у дивана и сели там, где осталось место. Я уселась на пуфик рядом с девочками, а Калеб подошёл к компании Райана поздороваться.

Всё было спокойно. Парни разговорились между собой почти мгновенно. Айван тоже участвовал в разговоре. Каждый раз, когда я ловила его взгляд, поднимала большой палец вверх, чтобы дать понять: «Ты молодец, всё ок».

— Она какая-то фальшивая, — тихо выдала Алиса, чтобы слышали только мы с Лиззи, хмуро наблюдая за Эйвери, уже устроившейся на коленях у своего парня.

— Мне она тоже такой кажется… — соглашается Лиззи. Я молчу, боясь прореветь и взорваться на эту девицу. Если начну говорить что-то вслух — точно случится что-то плохое.

— Как-то уж больно противно она хихикает и липнет к Райану.

— Мне она тоже не нравится, — сквозь сжатые зубы всё-таки шиплю я.

— Да и вся эта вечеринка так себе… — добавляет Лиззи, и мы с девочками одновременно поворачиваемся друг к другу, чтобы обсудить этот цирк.

Алиса возмущается, что не понимает смысла всей этой вечеринки для совершенно незнакомой девочки. Всё это кажется странным и больно раздражающим. Лиззи тоже не понимает, зачем всё это.

И — фух! — слава богу, я не одна такая!

Я думала, может, это я какая-то конченная, если так думаю? Оказывается, мнение такое есть не только у меня!

Все парни, как ни странно, быстро нашли контакт друг с другом. Уже после первой банки пива они разговаривали так, будто знали друг друга много лет. Какая-то магия? Калеб болтал с Райаном — и от этого мне становилось только хуже. Эйвери смеялась вместе с ними, всё ещё прижавшись к сраной коленке Ромиреса.

Айван беседовал с Теодором и Логаном — кажется, так их звали. Всем им, похоже, было весело. И только мы с девочками сидели с недовольными лицами, наблюдая за этим цирком Шапито, который выдавал себя за «вечеринку мечты».

Через полчаса, когда моя банка опустела, я встала с пуфика и медленно направилась на кухню. Лиззи хихикала мне вслед — её рассмешило, как я шкандыбала из-за отсидевшей ноги.

На кухне я была не одна, и это заставило меня немного стушеваться. Кучерявый брюнет у столешницы, повернувшийся ко мне спиной, открывал вторую банку пива. Я прокашлялась, и он обернулся, очаровательно улыбнувшись идеальными белыми зубами, словно какой-то голливудский актёр.

— Я Áртур, — кивнул он.

— Ракель.

— Да, я в курсе, — он берёт банку пива и подходит ко мне. — Ты бывшая подружка Райана.

Я выгибаю бровь. Интонация, с которой он это сказал, была неприятной, а насмешливый взгляд давал понять, что он сейчас выкинет что-то ещё.

— И каково это?

Бровь поднимается ещё выше.

— Каково что? — скрещиваю руки на груди и наблюдаю, как брюнет останавливается напротив меня.

— Видеть Райана с другой девушкой?

— Не понимаю, к чему этот вопрос, — прыскаю я с ухмылкой, — но мне всё равно. Мы не общаемся уже очень давно.

— Всегда удивлялся, как у людей получается так искусно врать.

— О чём ты? — громко вздыхаю и чувствую, как злость снова стучится в висках. Первое впечатление о "хорошем" парне оказалось ошибочным.

— О том, что вижу, как ты смотришь на них с Эйви целый вечер. И как он смотрит в твою сторону. Как блохастый щенок, которого выкинули на улицу.

— Не неси бред.

Я резко отталкиваюсь от столешницы и разворачиваюсь к выходу, но его голос за спиной останавливает меня:

— Он её не любит.

— И что мне это должно дать? — разозлившись, выкрикиваю, развернувшись снова к нему.

В этот момент на кухне появился Айван, недобро глядя на Áртура. По его убийственному взгляду сразу было понятно — гнев направлен на друга Райана.

— Чего ты достаёшь её? — подошёл Айван и оттолкнул брюнета в грудь назад.

— Ты, кажется, ошибся, — Áртур попытался шагнуть вперёд, но я встала между ними, чтобы предотвратить возможный конфликт.

— Эй, Айван, — кладу ладонь на предплечье друга, — всё в порядке. Он не доставал меня.

В воздухе кухни сгустилось напряжение. Запах его духов ударил мне в ноздри странным и острым шлейфом — и я сразу поняла, кто зашёл.

Райан мгновенно оказался рядом и отстранил своего друга от нас с Айваном.

— В чём дело, Áртур? Ты не можешь хотя бы в день рождения своей подруги не устраивать сцен? — Райан был агрессивен не на нас — что уже казалось странным, — а на своего друга. Видимо, он знал его лучше всех и понимал, кто реально виноват.

— Мы просто мило беседовали с Ракель, а тут этот Цербер накинулся на меня, — насмешливо попытался оправдаться Áртур.

— Не надо с ней мило беседовать, — Райан кивнул ему по-особенному, взглядом, который понимали только они. — Простите его, — бросил он нам и ушёл вместе с другом из кухни, всё ещё не глянув на меня ни разу.

Что-то происходит, а я вообще не в курсе.