Сильнее слабости

Ракель

Ещё полчаса назад я уютно развалилась, откинув голову на напряжённое плечо Калеба, спиной прижимаясь к его груди, пока его пальцы творили чудеса внизу. Последние дни я ходила, как натянутая струна. Всё из-за этого внезапно всплывшего Райана. Вот уж кого видеть не хотела. Его появление почему-то вызвало у меня целый ураган негативных эмоций. На первом месте — раздражение. И, скорее всего, из-за его чертовски "обаятельного" поведения. Это была не злость. Злость — это горячо, это то, что я научилась контролировать. Это был ледяной, липкий ужас. Тот самый, который я чувствовала три года назад, когда поняла, что осталась совсем одна.

Три года я хоронила его в глубине своей души, в уголке своего сердца. Три года я засыпала с мыслью, что он выбрал другую жизнь, другую девушку, что я для него — прошлое. Три года я строила эту новую Ракель поверх руин, которые оставил его уход и развод родителей.

И вот теперь он здесь. Снова в моей жизни. Припёрся в мою школу.

На себя я тоже злилась — ведь обвинила его в том, чего он не делал. Но извиняться? Перед ним? После того, как он так высокомерно строит из себя короля мира? Нет уж, подавится.

Калеб всё это время был рядом, спасал меня от собственных мыслей. С ним мне всегда было спокойно — он как будто читает меня с полуслова. Даже без слов. А если я вдруг обижаюсь — что случается редко — он всё понимает только по одному моему взгляду.

Но вся эта идиллия пошла коту под хвост, когда мы одновременно услышали хлопок входной двери. Мама вернулась с работы раньше времени. Пришлось в ускоренном режиме собирать себя в человеческий вид. Особенно мне.

Через пару минут мы уже сидели на кухне. Мама смотрела на Калеба с такой теплотой, как будто он её собственный сын. Иногда мне кажется, она его любит больше, чем меня. И спрашивает о нём чаще, это уж точно.

— Ракель, как там с учёбой?

Я перевожу взгляд на парня и закатываю глаза. Этот вопрос в нашем доме звучит каждый божий день, и каждый раз он бесит одинаково.

— Нормально, — бурчу я.

— С оценками всё хорошо?

Если бы не Калеб, я бы уже сорвалась, и из этого короткого диалога вылупилась бы ссора века. Но он сжал мою руку, и я решила не устраивать шоу.

— Она делает большие успехи, — отвечает за меня он. — Оценки улучшились, мисс Анна.

— Правда? — удивляется мама. — Это же отлично. Умница.

Удовлетворив своё вечное любопытство, мама замолкает. На кухне повисает тишина. Её быстро ломает Калеб каким-то вопросом. А заодно напоминает про контрольную по истории, отчего мне хочется не просто завыть, а провалиться сквозь землю.

Учебный год только начался, а уже на нас сыплются контрольные, тесты и прочая адская ересь. Как любят говорить учителя — для проверки знаний за прошлый год. В гробу я видала вашу проверку.

В разговор как-то просачиваются темы друзей. Я спрашиваю про Айвана, который после появления Райана стал злее меня в ПМС. Даже немного отдалился. Не знаю, почему он так взъелся на моего друга детства, но факт: он его терпеть не может.

— Я добавлю Райана в нашу группу, — выдаёт Калеб. От одной этой фразы мне захотелось выплюнуть чай прямо на стол.

— Зачем?

— Как зачем? — он правда не понимает. — У тебя с ним есть связь. Ему нужны знакомые в этой школе. Последний год, всё-таки. Почему нет? Ты против?

Против ли я? Да я всей душой орала «ДА!». Потому что я прекрасно представляла, что нас ждёт. Вернее, что нас всех ждёт. Развал. И Айван первым это почувствовал.

Калеб, конечно, святой и хочет как лучше. У него огромное доброе сердце, всё такое. Но Райан разрушит всё, что мы строили.

— Райан? — оживляется мама. — Ракель, твой друг?

— Мама, мы с ним не общались три года. Он мне не друг. Но да, это про него.

— А как так вышло?

Я закатываю глаза. Говорить о Райане — это последнее, что я хочу делать в своей жизни. Три года я не слышала этого имени. Три года не вспоминала этого засранца. И вот на тебе! Почему он снова появился? Почему именно в нашу школу?

— Устроил цирк в своей старой, отец перевёл его сюда. Конец истории.

— И что теперь? Вы снова общаетесь, да?

Всё, хватит. Это уже сводит меня с ума. Я резко встаю и тяну Калеба за руку, выволакивая его из кухни. Мама всё поняла без слов.

Мне категорически не нравится, как начинается этот учебный год.

Среда — всего лишь середина недели, а я уже устала и тихо схожу с ума. И схожу я с ума не только от учёбы — хотя, казалось бы, от чего ещё можно? Не от чего. От кого.

Райан стал крутиться под носом каждый божий день. И теперь я окончательно поняла — это не тот парень, которого я знала. Тот Райан был милым, спокойным, добрым. Этот же — надоедливый задира, у которого, видимо, официальное хобби — щекотать чужие нервы. За несколько дней в нашей школе он уже успел накосячить с размахом.

Вчера, бегая по коридору, он сбил с ног нашу учительницу английского. В столовой случайно вылил сок на девчонку с параллели. И каждый божий час умудрялся довести Айвана до белого каления.

Калеб — парень с большим сердцем — повторю ещё раз! Я каждый день удивляюсь ему и… да, горжусь. Но иногда это самое сердце вылезает не там, где надо. И да, сейчас я именно про Райана. Мой гениальный парень решил, что будет правильно взять новенького в нашу компанию, потому что они начали знакомство «не с той ноги». И, конечно же, главным аргументом было: «Ты же его хорошо знаешь». Я пыталась объяснить, что знала — когда-то, три года назад, и с тех пор между нами выросла бетонная стена. Но Калебу на этот ключевой и главный момент было всё равно. Он уверен, что поступает правильно.

Алисе, Лиззи и Дэну было всё равно. Дэн кивнул: мол, ладно, пусть будет. Алиса пожала плечами — ей, кажется, вообще плевать на всё. Лиззи обрадовалась — она у нас душка, всегда рада новым лицам. Я же была категорически против, и Айван меня поддержал. Он даже сказал Калебу, что свалит к чёрту, если этот му… тип будет с нами. Калеб только усмехнулся, мол, он блефует.

В последний раз взглянув в зеркало, я спускаюсь вниз. Калеб уже минут пять ждёт меня на улице с открытой дверцей машины. Услышав мои шаги, он отлипает от телефона. Сегодня у него явно шикарное настроение — видно сразу. Он широко улыбается, притягивает меня к себе, целует в щёку, потом в шею. Я тихо смеюсь и провожу ладонью по его бицепсу.

Я забираюсь на переднее сиденье, бросаю сумку рядом. Калеб заводит машину, включает мой плейлист в Spotify. Настроение с утра было так себе, но он всегда умел его поднять одним только своим присутствием. Когда любишь человека, достаточно на него взглянуть — и всё, внутри взрыв фейерверков, а на губах — улыбка.

Но весь этот уют рушится за одну секунду, когда я беру телефон. Экран засветился, и я опускаю на него глаза. Замечаю сообщение на экране блокировки: контакт «Райан» вступил в группу по ссылке-приглашению.

Что?!

— Калеб, это ты скидывал Райану ссылку на группу? — сразу спрашиваю я и показываю экран.

— Я, — кивает он и смотрит на меня так спокойно, будто не понимает меня. А я хмурюсь всё сильнее, начиная ощущать, как по венам забурлила от злости кровь.

— Зачем?

— Мы же это уже обсуждали, Ракель.

— То есть моё мнение тебя вообще не волнует? — складываю руки на груди.

— Маленькая, волнует. Но я считаю, так будет правильно…

Вот и всё объяснение. «Правильно». Помогать правильно. Я не спорю — помогать действительно правильно. Но не этому козлу! Калеб ещё успеет пожалеть, а Райан — устроить нам всем цирк.

Будь это старый Райан — я бы, возможно, даже обрадовалась. Но этого я предпочитаю обходить стороной. «Он ведь ничего тебе не сделал», — тихо пищит внутренний голос. Райан уже сводит меня с ума своим поведением и отношением ко всем!

Через пять минут молчания тишину разрезает громкий «пилик». Сообщение. От Райана. Лично мне.

Открываю чат. Два сообщения:

«Мне так нравится твой мальчик».

«Он такой душка».

Издевается, гад! Я же говорила, что так и будет!

Выключаю телефон. Не дам ему удовольствия видеть мою реакцию. Но через секунду снова «пилик».

«Ты чего игноришь меня?»

«А, со своим мальчиком, наверное. Не бойся, отвечай, он вряд ли умеет ревновать».

Достал.

Захожу в чат. Пальцы сами набирают текст.

Я: Чё ты хочешь, Ромирес?

Райан: Пообщаться, может, хочу. Бяка.

Я: У тебя нет привилегии писать мне, Ромирес. Ты понял?

Райан: Как это нет? Мы же теперь в одной компании, твой мальчик постарался!

Я громко выдыхаю, чуть не рыча, но при Калебе сдерживаюсь.

Я: Хватит, Райан. Не играй на наших нервах. Тебя взяли — радуйся. Но не веди себя как козёл.

Райан: Фу, ты реально бяка. Грубиянка. И хамка.

Я: Отвали.

Выключаю телефон и ставлю на беззвучку, чтобы возможные сообщения этого комика больше не тревожили. Всё, чего я хотела в эту минуту, — это проскочить в класс так, чтобы меня никто не заметил. Особенно он. Райан.

Но, видимо, вселенная решила, что сегодня мой день «насмешек и страданий», потому что этот тип стоял прямо у входа в школу. Стоял и высматривал кого-то. Я даже знаю, кого именно.

Калеб паркуется, и мы быстро направляемся к ступенькам. Сверху на нас смотрит эта довольная рожа, на которой крупным шрифтом написано: «Щас что-то ляпну».

— Привет, — Калеб протягивает руку. Райан пожимает её с той самой фальшивой улыбкой, которую не каждый распознает. Но я её знаю. Слишком хорошо я его знаю.

Я прохожу вперёд, оставляя моего парня и бывшего друга позади. Почти бегу к шкафчику, скидываю туда сумку, хватаю тетради на первый урок. План — скрыться в классе, пока никто не понял, что я здесь.

Но стоит мне захлопнуть дверцу шкафчика, как перед носом материализуются Лиззи и Алиса.

— Прости, что напугали, — смущённо говорит Лиззи, заметив, как я дёрнулась.

— Думали, ты нас видела, — добавляет Алиса.

— Ничего, — отмахиваюсь я, уже готовая выдать скороговоркой что-то вроде «мне нужно пораньше прийти в класс», но не успеваю.

Сзади подтягиваются парни. И среди них, к моему "счастью", Райан. Он незаметно для остальных подмигивает мне и ухмыляется. Придурок. Всё по старой схеме — вывести меня из себя, как в детстве, до состояния «ломать-крушить-всё-вокруг».

— Знаете, — краем уха слышу голос Дэна, но всё ещё пялюсь на лыбу Райана, — давайте перенесём нашу традицию на этой недели на четверг? У меня батя в пятницу приезжает с командировки. Хочу провести вечер с семьёй.

Все соглашаются почти хором. Все, кроме Райана, который молчит. Тогда Калеб, будто специально испытывая терпение Айвана (тот уже налился красным, как помидор), спрашивает:

— Райан, пойдёшь с нами в четверг в подвал Айвана?

— Там какие-то ролевые игры? — выдаёт тот, и я даже не удивляюсь. Лиззи, правда, прыскает скромным смехом.

— Да нет, — улыбается Дэн. — Просто отдыхаем, играем на гитаре, поём, кино смотрим. В общем, ты с нами?

И тут происходит чудо — Райан мотает головой. Да ну? Неужели прозрение?

— Не смогу. У моей… — он делает паузу, чтобы нагло посмотреть на меня, — подруги день рождения. Отмечаем с компанией.

— Так может… — начинает Калеб, и мне хочется заорать: «Не может!». Я знаю, что он скажет. — Может, приезжайте к нам всей компанией? Отметим вместе, выпьем, забудем старое.

Райан мнётся. Я уже почти успокоилась — ну, вдруг и правда откажется. Но нет, сучоныш.

— Ладно. Поговорю с ними и отпишусь в группе.

— Окей, — кивает Калеб вместе с Дэном.

Я перевожу взгляд на Айвана — он уже отошёл в сторону и прислонился к железному шкафчику, молча наблюдая издалека. Все остальные заняты новым разговором, и я тихо сваливаю из общей толпы. Подхожу к Айвану, кладу подбородок ему на плечо. Он даже не двигается. Только тяжело вздыхает.

Тогда я начинаю поглаживать его руку. Знаю я этого парня не так уж долго, как могло бы показаться, но достаточно, чтобы понять его. Как-то на одной общей вечеринке, когда мы все уже были навеселе, мы с Айваном случайно остались одни в комнате и разговорились. Это был первый и последний раз, когда мы говорили по душам, но именно тогда я увидела его настоящего.

— Чего ты? — толкаю шатена в бок и замечаю, как на губах появляется тусклая улыбка, тут же погасшая.

— Ничего, Ракель.

— Не будь букой, Ворчун, — надуваю губы и толкаю его снова, пытаясь разговорить.

Мой любимый мультик детства — «Смурфики». И с самого первого дня, как я узнала Айвана, он мне безумно напоминал Ворчуна! Вот я и стала его так называть. Он не обижался — кажется, даже смирился.

— Просто не могу понять, зачем Калеб это делает… Ты же его просила, да? Потому что когда-то знала этого мудака?

Я отстраняюсь, губы снова надуваются.

— Я никого ни о чём не просила, Айван. И с этим мудаком я давно не общалась — мы друг другу уже никто. А Калеб… он просто делает это с добрыми намерениями. Потому что у него огромное и доброе сердце. Ты же знаешь.

— Мне неприятен Райан.

— Почему?

— Не знаю, — в его голосе слышится честность. Честное непонимание того, откуда в нём столько злости к этому человеку. — Просто злюсь каждый раз, как его вижу.

— Может, тебе кажется, что он хочет занять твоё место? Боишься потерять нас?

Айван резко поворачивается ко мне. Я вижу — попала в точку. Он сглатывает, долго смотрит прямо в глаза, потом его взгляд становится мягче, и он медленно кивает.

— Очень боюсь вас всех потерять, — тихо признаётся. — Вы моя семья.

Я встаю перед ним и крепко обнимаю, давая понять, что мы — его семья — и останемся ею.

— И Райан этого не изменит, обещаю. Постарайся принять его. Хотя бы ради меня, — надуваю губы и быстро хлопаю ресницами, напоминая, наверное, кота из «Шрека».

— А если всё же…

— Не говори глупостей. Тебя все любят. И ты сам сказал — мы семья. Всё. Переставай загоняться и верни Айвана, — дотягиваюсь руками до его волос и треплю их в разные стороны, а затем возвращаюсь к компании.

Сделав пару шагов в их сторону, я остановилась незаметно за спинами Калеба и Дэна, выглядывая на новую появившуюся персону.

— Райан! — раздаётся знакомый женский голос. — Не верю, что снова вижу тебя здесь!

Спенсер?

Почему она сейчас звучит так, будто знала его всю жизнь? Будто она — это я.

— Ага, привет.

— Ты вернулся в наш класс?

— Типа того, — отвечает он без особого энтузиазма.

— Я была с родителями в отпуске и немного задержалась… не знала, что ты снова к нам перевёлся.

— Ну… да, — он пожимает плечами, в голосе слышится лёгкая растерянность.

Похоже, он вообще не понимает, о чём говорить со Спенс.

— Не хочешь отойти, поговорим? До урока меньше десяти минут.

Райан бросает взгляд на компанию, кивает всем в знак прощания — и уходит с ней.

Только Спенсер в этой драме ещё не хватало…