Сильнее слабости

Райан

Всё бывает в первый раз. Эта фраза всплыла в голове уже в ментовке. Нас дружной компанией забрали две ментовские машины. Мою компанию — в одну, компанию Лэндона и его самого — в другую.

В машине мы все сидели молча. Единственное, что меня сейчас волновало, — Эйвери тоже везут вместе с нами, хотя в чём она виновата, блядь?

— А можно девушку высадить? — спрашиваю я, поглядывая на копа за рулём и сразу перевожу взгляд на Эйви, мол, показывая ему, что она дрожит.

Эйвери сложила руки на коленях и, опустив голову, ехала молча, полностью погружённая в свои мысли. Но я видел, как ей страшно, и от этого плохо становилось самому.

За себя я не боялся. Понимал, конечно, что мама и папа в восторге не будут, что дома меня, вероятно, будет ждать допрос с пристрастием. Но, честно говоря, на это мне было немного всё равно.

А вот если об этом узнают родители Эйви… ей придётся несладко. Её предки, мягко говоря, максимально старой закалки. Они только пару месяцев назад смирились с тем, что их нежный цветочек с кем-то встречается. С трудом приняли меня — хотя до сих пор смотрят на меня как на кусок дерьма. Но мне-то всё равно. Единственное: я переживаю за Эйви.

— Нельзя, — строго бросает мне мужик.

Смотрю в окно и замечаю, что мы подъезжаем к полицейскому участку. Между всеми нами витает очень острое напряжение. Даже неровное дыхание это подтверждает. Все злятся на сложившиеся обстоятельства. И на меня — за то, что создал эти обстоятельства.

Патрульный коп выпускает нас из машины и ведёт в участок. Я иду рядом с Эйвери и держу её за талию — от этого ей намного легче, она чувствует себя более защищённо.

— Всё будет хорошо, я обещаю, — шепчу ей на ухо, и на меня оборачивается Тео.

— Эй, Райан, — окликает меня друг, и теперь к нам поворачиваются и Логан с Áртуром. — Нахера ты, блядь, полез к Лэндону? Тебе оно надо было?

— А, то есть, по-твоему, я должен был спокойно проглотить те слова, что он говорил про нашу Эйвери? Ты баран?

— Ребята, не нужно ссориться сейчас, — тихо говорит девушка, косясь на патрульного, который не слушает нас, а здоровается со своими коллегами в коридоре.

— Что не ссориться, Эйвери? Мы вообще-то в ментовке очутились из-за подвига Райана. Меня, сука, родители за яйца подвесят!

— Классный ты друг, Тео, если говоришь такое, — я подношу руку к его плечу и постукиваю по нему. — Пусть твою подругу оскорбляют, зато ты сухим из воды выйдешь, молодец!

— Так, всё, закройтесь. Давайте не будем гнать друг на друга сейчас, — встревает Áртур, и мы слушаемся его.

Наш разговор закруглился. Внимание копа снова вернулось к нам, когда тот довёл нас до какой-то двери. Заходим внутрь и понимаем, что это приёмная: лавочка и стол со стулом, за которым сидит уже какой-то мужик. Патрульный перебрасывается с… сержантом, похоже, парочкой фраз и выходит из помещения.

Через пару минут в приёмную приводят Лэндона и его шавок. Видя его улыбку на лице — он знает, что влиятельный батя-бизнесмен его отмажет за пару минут, — снова хочется наброситься с кулаками и стереть эту улыбку нахер с его тупорылой рожи.

— Ну что, красавцы и красавица, рассказывайте. За что подрались?

Конечно, все молчат. Никто не говорит с мужиком и даже не смотрит в его сторону. Он ждёт две минуты, будто надеется, что нам просто нужно было время собраться. Но, когда понимает, что говорить мы по-прежнему не собираемся, выдаёт:

— Пацаны, вы же понимаете, что пока не расскажете мне, что произошло, — я вас домой не отпущу? Плевать на себя, пожалейте девочку, — слежу за взглядом мужика и вижу, как он смотрит на Эйвери с беспокойством, — вот, сидит, трусится. И домой я вас тоже не отпущу.

— Повздорили, — заговорил Áртур.

— Это понятно. За что?

Вопрос опять повисает в воздухе, и сержант устало вздыхает. Наверное, его смена почти подходила к концу — а тут мы, как гром среди ясного неба. Он достаёт из стола бумагу, протягивает почему-то мне ручку и говорит:

— Пишите объяснительную. Каждый. Ночь проведёте в камере, подумаете над поведением, если не хотите со мной разговаривать.

Эйвери кусает губу, чтобы не расплакаться. Ей крепко влетит.

Я отбрасываю ручку и отодвигаю от себя листок. Да пошли они все.

— Этот кретин, — бросаю взгляд на Лэндона, — позволил себе грубо выражаться о моей девушке. Я такого отношения не терплю. Пришлось объяснить ему, как себя вести и что говорить. Я ударил его по лицу. Меня пытался оттащить какой-то парень из его компании, но я случайно ударил его по носу, и на меня набросился второй, но его остановил мой друг. Ну и так началась драка, короче. Всё, — на одном дыхании устало выпалил я, желая поскорее уйти домой.

— Сколько тебе и как твоё имя?

— Райан. Восемнадцать.

— Восемнадцать, значит… — хмыкая, кивает мужчина. — А знаешь ли ты, Райан, что с восемнадцати лет ты являешься совершеннолетним гражданином, который несёт ответственность за каждое своё действие? И, поскольку ты взрослый парень, я спокойно могу закрыть тебя в клетке на сутки или несколько, чтобы ты подумал над своим поведением?

Я молчу.

— Значит, понимаешь. И кому из вас тут ещё восемнадцать? — он обводит взглядом всех нас, но никто больше не отвечает ему, хотя Тео и Áртуру уже было восемнадцать. А Эйви стукнет через неделю. — Выходит, Райан, ты тут самый смелый. Что же мне с вами всеми делать…

— Я могу позвонить отцу? — спрашиваю его я, зная, что папа поможет нам всем. Я имею в виду, моей компании. На компанию Лэндона срал я с высокой колокольни.

— И я, — подаёт голос кретин впервые за всё время здесь.

— Звоните, звоните. Пусть приезжают за вами. У меня смена вообще-то почти закончилась, не хочу я с вами возиться…

Можно считать, что нам просто повезло.

Мой отец приехал после моего звонка через пятнадцать минут. В приёмную он влетел с ноги и сразу стал разговаривать с сержантом. Они поговорили довольно быстро и спокойно, и отец поблагодарил его — хер пойми за что. Потом окинул взглядом всю нашу компанию — и даже бедную Эйвери не пропустил.

Теодор облегчённо выдохнул уже на улице, вдохнув свежий воздух. Сегодня все прощаются друг с другом молча. Áртур похлопал меня по плечу и прошептал так, чтобы никто не слышал:

— Не ссы, ты красава, что поступил так.

А Логан молча кивнул мне в знак прощания. Один Тео молча вызвал такси и уехал.

Эйвери же осталась со мной.

— Где твоя машина? — ровным тоном, что пробирает до дрожи, спросил отец.

— Там, откуда нас забрали. В парке развлечений.

Я перевожу взгляд на участок, когда из него выходит Лэндон со своим батей-бизнесменом и его друзья. Лэндон подходит ко мне и говорит:

— Ты ещё ответишь за это.

И уходит. Урод. Думает, напугать меня этим? Да пошёл он нахуй.

Отец качает головой и прячет улыбку. Его явно это забавило. Впрочем, как и меня. Папа попросил подождать нас пару минут у машины, а сам отошёл на пару метров, чтобы позвонить маме и сказать, что с нами всё хорошо.

Я беру Эйви за руку и чуть притягиваю к себе, сразу обхватывая руками её маленькое и дрожащее от страха тело. Эйвери вспоминает о родителях и быстро достаёт из сумочки телефон, чтобы позвонить им и сказать, что останется у меня на ночь.

Я остаюсь стоять один. И от нечего делать наблюдаю за компанией Лэндона.

Замечаю, что к участку подъезжает такси, и из него выходит маленькая девушка с тёмными волосами по плечи. По походке можно понять, что она злая. Несётся в сторону русого парня и обнимает. Меня смешит эта картина почему-то. Может, потому что в ней я вижу что-то типа любви?

Девушка срывается почти в ночи, чтобы приехать за своим парнем. Слишком приторно. Она оглядывается на друзей, и им прилетает от неё тычки в рёбра — я снова улыбаюсь непонятно чему. Просто смешно.

Оглядываюсь на Эйвери — она всё ещё болтает с родителями. Наверное, пытается убедить их в том, что всё хорошо и наутро она точно пойдёт в школу. Этот гиперконтроль раздражает даже меня.

Поворачиваю голову обратно и замечаю, что той мелкой уже нет. Только её парень. Оборачиваюсь теперь на отца, чтобы понять, как скоро мы поедем домой. Честно, я уже очень устал и хочу побыстрее лечь в постель, собрав в охапку Эйви.

И тут я застываю, когда вижу эту незнакомую девушку рядом с моим отцом. Папа кладёт трубку и, приятно улыбаясь, обнимает эту девочку. Я делаю шаг вперёд — мне хочется подойти и понять, кто она, но останавливаюсь. Продолжаю наблюдать за всем этим издалека.

Затем он тыкает пальцем в мою сторону, будто речь в их диалоге зашла обо мне, и девушка разворачивается в мою сторону.

Меня прошибает шоком. Её тоже.

Ракель.

Совсем другая, изменившаяся, повзрослевшая Ракель, взгляд которой больше не сияет.

Я не узнал её. Ни её стиль, ни её походку, ни её поведение.

Это точно Ракель?

Да, глаза всё те же. Бесспорно — она.

Мои ноги врастают в землю. Я сглатываю.

Ракель быстро отворачивается. Кажется, наши гляделки длились всего секунд пять, но казалось, будто несколько минут. Девушка бросает моему папе «до свидания» — слышу отсюда — и убегает к своему парню. Берёт за руку, прощается с другими и ведёт в такси.

А затем она снова обернулась на меня, будто пытаясь то ли запомнить, то ли убедиться в том, что, блядь, это реально я. Быстро нырнув в такси, они уехали, а я ещё несколько минут стоял и смотрел им вслед.

Я подхожу к папе сразу же. Нет, не подхожу, а подлетаю.

— Это что, Ракель была? — спрашиваю и чувствую, как вырывается сердце. Сука, что со мной? Почему моя реакция такая?

— Ага, — кивает папа, всё ещё улыбаясь. — Изменилась так, я в шоке, не узнал её даже! Повзрослела жуть.

— О чём вы говорили?

— Просто подошла ко мне, поздоровалась.

— Она… ничего не спрашивала?

Не знаю, чего я ожидал услышать.

— Нет.

— Но ты тыкал в мою сторону.

— А, да. Я рассказал ей, что за тобой, болваном, приехал. Думал, подойдёт к тебе, поздоровается.

Мне бы тоже хотелось. Нет, не хотелось. О чём я думаю, блядь?

Эйвери подходит ко мне со спины и берёт за руку, а я вздрагиваю — слишком ушёл в свои мысли. Я обнимаю её за талию, слышу, как она у меня что-то спрашивает, но игнорирую. Не специально, конечно, а просто потому что витаю в своих мыслях. На автомате открываю заднюю дверцу машины для Эйви, сам обхожу машину и сажусь рядом.

— Малыш, всё хорошо? — спрашивает она, сжимая мою руку.

Отец включает свою старческую музыку, не слушая нас.

Я отвечаю:

— Нормально.

Мотаю головой, пытаясь прогнать мысли о Ракель. Не получается. Чёрт с вами, сам вытравлю.

— А ты как, не сильно испугалась?

Эйвери пожимает плечами, не зная.

— Немного.

— Что родители сказали тебе? Не против, что ты у меня осталась?

— Нет, всё в порядке. Покричали, конечно, о том, что моё место дома, а не у непонятно кого, — Эйви закатывает глаза. — Но особо не злились. Если бы они узнали о том, что меня забрала полиция…

— Не узнали, хватит об этом, — прошу я и кладу руку на её ногу.

В общем, дома мы оказались ближе к двенадцати часам ночи.

Мама встречала нас у входной двери в халате и с хмурым, совершенно недовольным лицом. Сложа руки на груди, она смотрела на меня.

— Райан Ромирес! — выпалила мама, как только двери захлопнулись.

— Мам, пожалуйста, давай не сейчас…

— Нет, сейчас.

Мама окинула взглядом Эйвери. Она относилась к девушке хорошо, но осуждала меня за то, что я с ней, потому что знала, что Эйви я не люблю. Я просто нахожусь с ней, потому что мне прикольно, и всё.

— Эйвери, можешь идти, тебя я ругать точно не буду, — посмеялась мама, когда Эйви упёрлась в стенку спиной, ожидая наказания, будто заслужила их.

— Спасибо. Не ругайте особо Райана, он не виноват.

И Эйви ушла в мою комнату, оставив меня на растерзание матери. Папа снял обувь и прошёл на кухню, тоже бросив меня!

— Ну и? Рассказывай давай! — шёпотом говорит мама, щипая меня за живот, вырывая смех.

— Мам… я поступил так, как должен был. Папа меня учил: если обижают слабых или любимых — бей в морду, не думая.

— Слышишь ты, герой-любовник, — цокает она и закатывает глаза, вздыхая.

— Один парень сказал плохо про Эйви. Я не мог просто стоять. Ну, пришлось немного проучить. Там были ещё мои друзья и его, ну и они за компанию подрались… а там рядом копы ездили. Ну, и нас оформили, короче.

— Я тебя не понимаю, сынок, — качает головой мама. — Ты заступаешься за девочку, но не любишь её. Держишь рядом, но не любишь.

— Люблю я её, — недовольно отвечаю я.

Нет, не люблю, мам.

— Брешешь. Я же всё вижу.

Я махаю рукой и спешу уйти, но мама хватает меня за локоть, останавливая.

— Подумай, пожалуйста, над тем, как ты поступаешь с ней. Это очень некрасиво.

Кивнув ей, я "обещаю" обязательно подумать над своим поведением. Спойлер: нет. Всё-таки, вырываясь из допросной, я бегу в свою комнату и захлопываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной и смотрю на Эйвери, стоящую возле окна в одном белье. В любой другой момент, наверное, я бы уже оказался сзади и, быстро отодвинув трусики, ворвался в неё. Но после сегодняшнего насыщенного дня мне не хочется.

Эйви разворачивается, услышав моё появление. И я застываю, видя на её лице слёзы.

— Что такое? — обеспокоенно спрашиваю я, подходя к ней.

— Ничего-ничего, — бормочет Эйви, быстро мотая головой. У неё истерика. Но что могло её вызвать за те пять минут, что меня не было рядом?

— Эй, девочка, расскажи мне, — я кладу руки на её бёдра и притягиваю к себе, а сам сажусь на кровать. — Что такое?

— Я просто устала…

— Отчего? Что такое? Перенервничала?

— От всего… — вздохнула девушка, и я понял. От меня она устала. От лжи моей устала.

— Я говорил тебе обо всём с самого начала, Эйвери. Я предупреждал, что буду таким. И ты согласилась. Не нужно было портить нашу дружбу сексом и всем тем, что между нами происходит — я говорил тебе сразу.

— Мне хотелось верить, что я смогу изменить твоё решение. Смогу изменить твоё мнение и взгляды на меня.

— Эйвери, пожалуйста… — я утыкаюсь лбом в её плоский живот и касаюсь губами кожи. — Не нужно затрагивать эту тему, иначе мы снова сейчас поссоримся. А я не хочу после всего случившегося ссориться. Если тебя что-то не устраивает, я спокойно сейчас говорю: если что, ты можешь всегда уйти от меня к другому. Эйвери, милая, тебе нужен другой. Тот, кто будет тебя реально любить.

— Ты меня совсем не любишь?

Я поднимаю голову и смотрю на неё, сдерживающую слёзы.

— Люблю. Но не так, как ты этого заслуживаешь.

— Извини, что я затронула эту тему, просто как-то всё навалилось…

— Ничего. Значит, тебе так нужно было, — я обхватываю её попу и усаживаю Эйви на себя. Она прилипает к моему телу и полностью падает на него.

— Я не смогу уйти от тебя, пока ты сам не прогонишь, — зачем-то говорит Эйви, а я просто глажу её по спине.

Мы просидели так минут пятнадцать. Я просто обнимал её, давая выплеснуть все накопившиеся эмоции. Когда мои веки стали закрываться, я уложил Эйвери в кровать, разделся и лёг сам.

В постели я тоже обнимал её. Отчасти, сейчас я сам нуждался в этих объятиях так же, как и она.

Утром нам с Эйви пришлось собираться в спешке. И, конечно же, мы успели поссориться из-за этого. Эйвери кричала на меня, я — на неё. Мы кричали ещё и на улице, пока садились в машину. В общем, наше утро тоже не задалось. Какая-то чёрная полоса, что ли.

В школу мы приехали за десять минут до звонка. Я постоял на стоянке несколько минут, куря сигарету, а Эйви, шикнув на меня, побежала в школу.

Коридор был полупустой, потому что до урока оставалось три минуты, поэтому я быстро нашёл парней. Тео поднял на меня взгляд первый. Кивнул, здороваясь, и я понял, что он на меня уже не злится.

— Чё, как ты? — Áртур протягивает руку, и я её сразу же пожимаю. — Дома не влетело?

Я качаю головой и махаю рукой.

— Не. Всё нормально. Объяснил ситуацию, все всё поняли.

— Я так спать хочу после вчерашней ночи… — завыл Логан, и я засмеялся.

Но смех стих достаточно быстро, когда именно ко мне подошла взрослая женщина. Завуч, кажется, или секретарь — один хер.

— Райан Ромирес, пройдите к директору.

— А зачем? — я напрягся. — Я уже успел что-то вычудить, что ли? Вроде, только пришёл.

— Пройдите, — повторила женщина.

Повернув голову к друзьям, я кивнул им и пошёл следом за завучем. Я шёл по коридору и перебирал всевозможные варианты. Может, учителя жалуются на мою успеваемость? Да не должны, в целом… Может, меня кто-то подставил?

Директор ждал меня за столом. Сложил руки и взглядом предложил мне сесть.

— А что я сделал? — сходу спросил я, не желая ждать и нервничать ещё больше.

— Райан, ты здесь больше не учишься.

Че-го?

— В смысле? Как это? А почему?

Ну всё. Мне хана дома.

— Мне стал известен инцидент, что произошёл между вами с Лэндоном. Это не первый ваш… скажем так, прокол. Учителя жалуются на несосредоточенность на занятиях. В прошлом учебном году ты разбил окно, нахамил учителю географии, испортил школьное имущество — шкафчики. На Хэллоуин едва не довёл медсестру до инфаркта. Перед Новым годом устроил драку с учениками помладше. А про курение в туалете я даже упоминать не буду, — директор выгнул бровь.

— Так это же было в прошлом году! — усмехнулся я.

— Я не буду ходить вокруг да около. Сегодня утром мне позвонил отец Лэндона и попросил отстранить тебя. Он не хочет, чтобы такой хулиган, как ты, учился вместе с его сыном. Ты сам всё понимаешь. Райан, если бы у тебя была хорошая репутация, я бы обязательно вступился за тебя. Но ты сам всё понимаешь. Документы о твоём отчислении подписаны, забери их в учительской. И можешь идти домой.

Ебучий Лэндон и его папаша…