Сильнее слабости

Райан

Всё это казалось дерьмом. Даже утром, когда отец зашёл в комнату и сказал, что отвезёт в новую школу, я начал протестовать, хотя прекрасно понимал, что уже ничего нельзя было отменить. Знал, что решение родителей не изменить. И, чёрт, мне было даже страшно об этом думать, но я боялся, что у нас с Ракель больше никогда и ничего не будет, как прежде. В груди было странное, терзающее предчувствие, которое я хотел стереть.

Как только папа припарковался, я впервые за всю поездку повернул голову к окну — и застыл от удивления. У меня едва не отпала челюсть. Новая школа казалась совершенно другой — намного красивее, новее. Позже, уже в кабинете директора, выяснилось, что это была приватная школа. Дорогая школа. Здесь учатся крутые дети.

И я понял, что эта школа для меня будет ещё хуже. Мне здесь тоже не место.

— Почему ты ничего мне не сказал?! — вскипел я, вызверясь на отца, стоило нам только выйти в коридор.

— Что тебе не нравится? — сложив руки на груди, отец нахмурился.

— Ты издеваешься?! Здесь все богатые и высокомерные идиоты! Это ещё хуже, чем было в прошлой школе!

— Здесь нормальные дети, потому что школа приличная.

И этот вывод отца казался мне таким тупым, что хотелось реально покрутить пальцем у виска.

Ему просто было выгодно так думать или его в этом убедили.

— Не надо было меня сюда переводить.

— Это не тебе решать, — поставил точку он. — Хорошего тебе первого учебного дня.

Я остался один стоять в коридоре, полностью потерянный. Я понятия не имел, куда мне идти, что делать, что говорить. Я чувствовал себя здесь не своим. Мне здесь не место. Мне нигде не место, где нет Ракель.

Благо, ко мне вышла секретарша директора, вручила код от шкафчика — в прошлой школе у нас их не было. Девушка провела меня до класса. Я ещё несколько минут стоял у дверей и просто смотрел на них. Как же это противно звучит, но… меня трясло. В моём представлении такие школы всегда были насыщены подростками-кретинами. Они наверняка пафосно ходят по школе, хвастаются деньгами родителей, а на таких как я даже не смотрят.

— Ой, — из класса выбежала девочка и едва не врезалась в меня. — Ты чего стоишь тут?

Я задержал ответ, потому что не мог отвести от неё взгляда. Тёмные волосы были собраны в высокий хвост, подчёркивая изящный изгиб шеи. Глубокие зелёные глаза, подчёркнутые тонкими стрелками, казались ещё выразительнее. Она была... красивой. Лёгкой, утончённой.

— А ты кто? — снова спросила она.

— Новенький, — вздыхаю я.

— Правда? — девочка как-то радостно удивилась. — Я Эйвери!

Эйвери протянула мне руку, и я снова задержал взгляд. Ногти покрывал нежно-розовый лак, а на некоторых были аккуратно нарисованы крошечные сердечки. Это невольно вызвало у меня улыбку. Напряжение отступило, словно растаяло в воздухе. Стало легче.

— Я Райан.  

— У тебя красивое имя, Райан.

— У тебя тоже, Эйвери.

Наши взгляды на какое-то время задержались, но внезапно зазвенел звонок, заставив нас подпрыгнуть на месте. Эйвери вбежала обратно в класс, и я вошёл следом.

Все головы резко поднялись, и я почувствовал на себе десятки взглядов. Нервозность вернулась мгновенно. Как же я ненавидел эти моменты — когда все смотрят, оценивают, разглядывают. Терпеть этого, чёрт возьми, не могу. Мне всегда было невыносимо от излишнего внимания.

С учительского места поднялась женщина лет сорока и направилась ко мне. Едва подойдя, она мягко положила руку мне на плечо, даже слегка погладила — словно пытаясь успокоить. Видимо, она сразу поняла, что я нервничаю.

— В нашем классе новый ученик, Райан Ромирес. На перемене можете подойти и познакомиться получше, — тёплая улыбка учительницы смогла немного успокоить. — Садись на свободное место, Райан.

Свободных мест осталось немного. Парни смотрели без особого энтузиазма — кто-то с безразличием, кто-то с лёгким недовольством. Но были и те, в чьих взглядах читалось любопытство, словно они не прочь завести знакомство. Однако, заметив свободное место рядом с уже знакомой мне девочкой, я, не раздумывая, направился туда.

Эйвери улыбнулась, точно давая понять, что рада этому.

Признаваться в этом не хотелось — даже стыдно было, ведь Ракель осталась там одна. Но новая школа мне… понравилась. И дело вовсе не в том, что я подружился с Эйвери. Точно нет. На одной из перемен ко мне подошла компания парней. Когда они подошли, мой первый инстинкт был сжаться, отвести взгляд, как я делал раньше перед Биллом или Лео. Но я заставил себя смотреть им прямо в глаза. Я не отвёл взгляд. Я пожал протянутую руку твердо, может, даже слишком сильно. Я играл роль, но они купились. Они приняли меня за своего, потому что я не показал им свой страх. Так, всего за один день, у меня появились новые друзья. За все школьные годы мне так и не удавалось этого добиться, а здесь — сразу, будто само собой. Может, отец был прав, и эта школа действительно намного лучше…

После школы я сразу написал Ракель, спросив, как у неё дела и когда она будет свободна. Мне хотелось встретиться с ней и рассказать всё-всё про свой первый день. Я был уверен, что она обрадуется, услышав, что я нашёл своё место в новой школе.

Ракель ответила быстро. Уроки у неё закончились, и она уже как час находилась дома, ждала меня. Лучшая подруга в переписке спросила, как у меня дела, но я сказал, что расскажу только при встрече. И тогда Ракель написала, что уже выходит.

Я был в предвкушении.

Пришлось выйти сразу, даже не переодевшись — в рубашке и брюках, а сверху куртка с шапкой. Но, несмотря на мою спешку, Ракель всё равно пришла раньше. Когда я вышел, подруга уже стояла у подъезда и тянула лыбу.

— Ну рассказывай! — пропищала на ухо она.

— Спокойно! — я расхохотался. — Хочешь в кафе?

— Ого, — всерьёз удивилась Ракель. — Всё настолько грандиозно, что ты приглашаешь в кафе?

— Не то чтобы. Просто на улице холодно гулять. Или пошли ко мне домой?

— В кафе, — уверенно заявила подруга, странно вытянув лицо, как типичные девушки на обложках. — Только платишь ты, я без денег вышла.

— Да без проблем, — как истинный джентльмен, отзываюсь я.

Кафе находилось неподалёку от нашего дома, поэтому до него мы дошли быстро. В тишине мы редко куда-либо шли. Ракель и тишина — несовместимые понятия. Тишина бывает лишь тогда, когда что-то произошло или когда она обиделась. В остальное время Ракель невозможно заткнуть.

Так было и сейчас — Ракель болтала всю дорогу, рассказывая мне о том, как прошёл её типичный школьный день. Ещё подруга рассказала о том, как все отреагировали на мой уход. Кто-то обрадовался, кому-то было всё равно, а тем, кто издевался, стало в каком-то смысле даже обидно — теперь ведь нет главной груши для битья.

Теперь мне было уже всё равно. Но не всё равно на Билла, который в последний раз, когда я его видел, приставал к Ракель. Мне хотелось верить, что он не переключится на неё.

В кафе подруга заказала себе шоколадный кекс со сгущёнкой и малиновый чай, а я круассан с шоколадом и чёрный чай с лимоном. Поставив локти на стол, Ракель подпёрла подбородок руками и уставилась на меня с широкой улыбкой.

— Ну ты рассказывать будешь, нет?!

— Мне, конечно, не хотелось в этом признаваться, но та школа, кажется, действительно намного лучше.

Я наблюдал за лицом подруги, чтобы понять её эмоции, чувства и даже мысли. Счастлива ли она за меня?

— Нашёл друзей? — уже тише спросила зеленоглазая.

— Нашёл, — негромко отозвался я.

И между нами тотчас повисло молчание. Конечно, я знал, что Ракель рада за меня. Но что-то её волновало.

— И кого? Рассказывай, мне интересно.

— Компанию из трёх парней. Они прикольные. Может быть, я отличаюсь от них, но тем не менее они не стали смеяться надо мной.

— Чем отличаешься? — приподняла бровь она.

— Они курят, кажется. Говорят о разном… — я не хотел ей рассказывать о том, как услышал от одного приятеля, как он заглянул в женскую раздевалку и увидел наших девочек в нижнем белье. Я не понимал, зачем они это сделали, но говорить что-либо не стал — не хочу терять только обретённых друзей.

— Допустим. С кем ещё?

— С одной девочкой… — я поднял взгляд на подругу, видя в её глазах растерянность. — Её зовут Эйвери. У неё такие же зелёные глаза, как у тебя, кстати.

Я усмехнулся, а вот Ракель сглотнула и сжала плотно губы в одну тонкую линию. Ничего не понимаю.

— Я рада, что ты нашёл себе друзей в первый же день, Райан. Это правда очень… очень хорошо для тебя. Рада, что ты не один.

Ракель пригубила свой чай и откусила кексик. И больше мы не разговаривали. Она отвернулась к окну, наблюдая за прохожими. А я смотрел только на неё. Мне хотелось сказать, что я уже скучаю. Но подумал, что это лишнее.

Несколько раз наши взгляды пересекались, но задерживались всего на несколько секунд. Когда наши стаканчики опустели, мы сразу вышли из кафе. Дорога домой была неприятной. Я чувствовал себя так плохо, потому что казалось, что обидел лучшую подругу чем-то. Только чем пока не понимал.

И, как назло, она молчит.

— Может, сегодня зайдёшь ко мне, фильм посмотрим? — окликнул я Ракель, когда та подошла к своему подъезду.

Подруга развернулась и, выдавив из себя печальную улыбку, пожала плечами. Затем постояла ещё секунд пятнадцать, уткнувшись лбом в железную дверь. Всё это время я наблюдал за ней — вообще всегда так делал, чтобы убедиться, что она точно зашла домой. Я всегда переживал за неё, как за свою младшую сестру, как за часть меня, как за самого близкого друга.

— Ракель? — снова позвал я, не понимая, почему та молчит.

— Не знаю, Райан, — я её плохо слышу отсюда, но читаю по губам. — У меня… домашки много. И у тебя, я уверена, тоже.

Я не успел что-либо сказать, потому что Ракель быстро открыла дверь и юркнула внутрь, даже не попрощавшись со мной. Идиотом я никогда не был, по крайней мере, когда дело касалось моей лучшей подруги, поэтому прекрасно понял, что её что-то расстроило.

То ли её огорчило то, что мы больше не учимся вместе, и теперь не рядом? То ли её расстроило, что я завёл новых друзей? Чёрт, точно... её лицо изменилось именно тогда. Ракель расстроилась из-за моей новости, хотя я был уверен, что она обрадуется. Что случилось? Что не так в этот раз?

«А может, она просто считает теперь себя ненужной?» — пронеслась в голове мысль, от которой я отмахнулся. С чего бы ей чувствовать себя ненужной, если я всё ещё дружу с ней, всё ещё дорожу ею и всегда-всегда буду любить? Я никогда не прекращу с ней дружбу. Это в голове даже не укладывается.

До самого вечера я делал уроки на завтрашний день, а их куда больше, чем было в прошлой школе. Конечно, ведь это элитная школа — здесь требования другие. На часах было десять часов вечера, когда я устало упал спиной на кровать и прикрыл глаза. Сил уже не осталось, а мне нужно было сделать ещё английский, но его уже, наверное, оставлю на утро.

Нужно было сходить в душ, но и на это сил не было, поэтому я решил оставить все дела на утро и лечь спать. Так и поступил — крикнул родителям с коридора «спокойной ночи», закрыл дверь и выключил свет, а сам вернулся под тёплое одеяло.

Взяв в руки телефон, я зашёл в часы, чтобы поставить будильник, но увидел всплывающее сообщение. Там было обычное «привет», но от неизвестного номера.

Я сразу же клацнул на него, позабыв о том, что вообще хотел только что сделать.

Неизвестный: Привет!

Неизвестный: Извини, что так поздно пишу, может, ты уже спишь…

Неизвестный: Но я хотела бы спросить, не против ли ты завтра встретиться перед школой?

Я: Привет, а кто это?

Неизвестный: Ой, точно, у тебя же не записан мой номер. Я Эйвери, твоя одноклассница.

Я улыбнулся тому, что она добавила «твоя одноклассница», будто бы без этого я не понял, кто такая Эйвери. И теперь, лежа под одеялом, я лыбился — сон сняло рукой.

Я: Щас подпишу тебя, подожди.

Выйдя из чата, я добавил её номер в контакты, и мой палец долго висел над клавиатурой пока я думал, как мне подписать девушку. Эйвери? Одноклассница? Хотелось придумать что-то прикольное.

Но моя фантазия в итоге ограничилась банальным «Эйвери».

Я: А где ты живёшь?

Эйвери: Неподалёку от школы, во дворах снизу. Сможешь просто спуститься туда? Я сама тебя найду.

Я: Без проблем, договорились, Эйвери.

Эйвери: Можешь называть меня просто Эйви.

Я: Спокойной ночи, просто Эйви.

Я ржу как ненормальный, переписываясь с одноклассницей. Такого прилива радости я уже давно не чувствовал.

Эйвери: Спокойной ночи, Райан Ромирес.

Одноклассница сразу вышла из сети, а я ещё несколько секунд продолжал пялить в экран, пролистывая переписку. Чувствую себя таким дураком. Палец коснулся кнопки выключения, но мне резко захотелось написать и Ракель, пожелать ей спокойной ночи.

Я: Спокойной ночи, коротышка.

Ракель: Спокойной ночи.

От сообщения сквозило холодом. Выключив телефон окончательно, я положил его на подушку и закрыл глаза.

Внутри меня странное чувство. И теперь оно разрывается между Ракель и Эйвери.