Глава 21
Глава 21
Корнецвет тупо смотрел на яркий свет, льющийся из туннеля в Звёздное племя. Виноградные лозы и ветви, которые заслоняли его, лежали кучей на земле, но он не чувствовал радости.
Это было то, за что он боролся. То, за что умерла Ледошёрстка. Но она никогда этого не увидит. Она ушла. Победа казалась такой бессмысленной, что ему хотелось только вопить о своём горе в мерцающую дыру.
Крутобок, хромая, подошёл к нему и прищурил глаза от яркости, когда заглянул внутрь. — Могу ли я пройти?
Он посмотрел на Огнезвёзда.
— Я знаю, что мне ещё не место, но я хочу увидеть соплеменников.
Огнезвёзд подошел к нему.
— Обычно живых не пускают, но… — он взглянул на Листвичку, затем огляделся на патруль. — Я думаю, вы все заслужили шанс хоть раз при жизни увидеть Звёздное племя.
Листвичка согласно кивнула, Грач насторожился. Хвост Невидимой Звезды нервно метнулся.
Корнецвет почувствовал, как Фиалка зашевелилась рядом с ним. Она не уходила от него с тех пор, как битва закончилась. Теперь она посмотрела на него блестящим взглядом, и он догадался, что есть коты Звёздного племени, которых она тоже хотела бы увидеть. Надежда трепетала в его сердце, как существо, пробуждающееся ото сна.
Есть ли шанс, что там будет Ледошёрстка? Возможно, её пощадили от судьбы, которой он боялся. Возможно, Сумрачный лес не забрал её полностью.
Можжевельник двинулся вперёд. Его зеленые глаза округлились от надежды.
Огнезвёзд, казалось, догадался, о чём думает воин.
— Сумрачным воинам запрещено ставить лапу на охотничьи угодья Звёздного племени.
Можжевельник увядал.
— Но я был благородным воином много лун, — настаивал он. — И я уважал Звёздное племя не меньше любого другого кота.
Огнезвёзд снова взглянул на Листвичку. Кивнув, они, очевидно, пришли к молчаливому соглашению.
— Очень хорошо, — мяукнул он. — Вы сегодня храбро сражались, поэтому мы сделаем исключение. Но ты не можешь там оставаться. Тебе придется вернуться. В мяуканье предводителя Грозового племени было предупреждение.
— Сумрачный лес может быть стать ещё тяжелее, когда ты увидишь Звёздное племя. Ты увидишь то, чего никогда не сможешь получить.
Но Можжевельник нетерпеливо смотрел в туннель.
— Я хочу это увидеть, — его хвост задрожал. — Я знаю, что должен остаться в Сумрачном лесу. Винить в этом я должен только себя. Я просто хочу хоть раз увидеть Звёздное племя, чтобы унести с собой воспоминания о нём. Это сделало бы мою жизнь легче, а не тяжелее.
Корнецвет взглянул на других воинов Сумрачного леса.
Хотели ли они тоже побывать в Звёздном племени?
Огнезвёзд, должно быть, задавался тем же вопросом. Он повернулся к ним.
— Вы храбро сражались за нас, — мяукнул он. — Хотите ли хоть раз увидеть Звёздное племя перед нашим уходом?
Червехвост наблюдал за Можжевельником прищуренными глазами. — Зачем лизать то, что тебе нельзя съесть? — проворчал он.
Глаза Скопы тоскливо затуманились.
— Думаю, было бы хуже увидеть то, чего мне не хватает.
Соколятник кивнул.
— Я просто хочу вернуться к своей жизни здесь, — прорычал он. — Я здесь так долго, что чувствую себя как дома.
Огнезвёзд кивнул.
— Спасибо за помощь, — мяукнул он.
Червехвост хмыкнул.
— У нас не было особого выбора, — он направился к деревьям.
Скопа поспешила за ним.
— Разве ты не можешь хоть раз быть вежливым? — мяукнула она.
Соколятник кивнул Огнезвёзду.
— Спасибо, что помогли нам спасти наш дом. Мне жаль, что вы потеряли Ледошёрстку. Она была храброй, — он направился к деревьям, оглядываясь через плечо. — Я просто надеюсь, что этот туннель не означает, что обитатели Звёздного племени начнут совать нос в наши дела, когда захотят, — взмахнув хвостом, он исчез в лесу вслед за Червехвостом и Скопой.
Корнецвет смотрел им вслед. Их пригласила к ним Ледошёрстка. Она всколыхнула преданность даже у таких котов.
Крутобок протянул морду в туннель, свет озарил его окровавленную гриву. Его глаза светились.
— Теперь мы можем идти?
Листвичка прошла мимо него.
— Следуйте за мной, — взмахнув хвостом, она поманила патруль за собой и направилась к свету.
Грач быстро проскользнул мимо Крутобока и сел рядом с Листвичкой, прижимаясь к ней так близко, что этот звёздный свет в её мехе, казалось, заискрился и в его меху.
Корнецвет заколебался, когда патруль направился за ними в туннель.
— Ты идешь? — Фиалка снова посмотрела на него.
— Что, если её там нет? — его горло сжалось.
Фиалка сочувственно моргнула.
— Ты же знаешь, что она не может…
— Поторопитесь! — Можжевельник позвал их через плечо, и Фиалка отвернулась, не закончив предложения.
Корнецвет был рад, что она этого не сделала. Он всё ещё хотел надеяться… хоть ещё немного, какими бы тщетными ни были его надежды. Заставив лапы двигаться, он последовал за Фиалкой.
Гладкие стороны туннеля казались мягким внутренним слоем коры под его лапами. Запах свежей травы струился из дальнего конца и омывал его шкуру. Он тоже чувствовал мускусный аромат добычи, и с каждым шагом воздух становился всё теплее. Впереди он увидел, как патруль исчез в стене света, и он прищурил глаза от яркого света, когда подошёл к ней. С трудом видя, он шагнул сквозь мерцающую дымку и вышел на широкий солнечный луг.
Сосновый лес ограничивал одну сторону луга, а дубовый лес — другую. Голубое небо простиралось над головой, и в далеких полях он видел усыпанные звёздами шкуры воинов Звёздного племени.
Стебель и Ивушка уже спускались по травянистому склону к широкому прозрачному озеру вместе с другими призрачными воинами. Их шкуры трепетали от волнения, и Корнецвету показалось, что он увидел, как звёздный свет начал блестеть в их шерсти.
Огнезвёзд замурлыкал, когда Крутобок огляделся, его глаза расширились от удивления. Серебрянка обвилась вокруг него, словно желая показать Крутобоку свою территорию. Рядом с ними стоял Можжевельник, подёргивая носом. Однозвёзд и Ярохвост сели и посмотрели через луг, явно обрадовавшись, что оказались дома.
Невидимая Звезда последовала за призрачными кошками вниз по склону, а Иглохвостая последовала за ней, поманив Тенесвета за собой.
— Подойди и попробуй воды, — позвала она. — Она слаще любой воды, которую вы попробуете у озера.
Когда Тенесвет шёл за ними, Корнецвет заметил серую полосатую кошку, подпрыгивающую по склону, и гладкую коричневую кошку рядом с ней.
— Крутобок! — серая полосатая кошка подняла хвост. — Что ты здесь делаешь?
Корнецвет заметил, что Серебрянка застыла, когда Крутобок замурлыкал.
— Иглогривка — это дочь Милли и Крутобока, — прошептала Иглохвостая Корнецвету. — Она не могла ходить после того, как её спину повредило падающее дерево, но в Звёздном племени она снова может бегать.
— Милли! Иглогривка! — Крутобок двинулся в сторону кошек, но запнулся, немного покачиваясь на лапах.
Милли бросилась к нему.
— Ты ударился?
Крутобок моргнул.
— Немного, — мяукнул он. — Но со мной всё будет хорошо. Я просто захожу в гости, прежде чем вернуться к озеру.
— Рада тебя видеть, — Милли глубоко вжалась мордой в его гриву. Иглогривка замурлыкала.
Серебрянка на мгновение посмотрела на них, затем отвернулась. Она поманила Ласточку.
— Мы должны оставить их в покое.
«Похоже, она обижена», — подумал Корнецвет.
Ласточка, похоже, не слышала мяуканья матери.
Она смотрела на Грача, взъерошив шкуру, как будто её раздражало, что он стоит так близко к Листвичке.
Она тоже ревновала? Корнецвет почувствовал треск напряжения в воздухе. В отношениях между этими троими было явно больше, чем он знал; он почувствовал облегчение, когда Серебрянка оттолкнула Ласточку.
— Давай, — фыркнула она. — Они скоро к нам присоединятся.
Когда две серебряные кошечки удалились, Крутобок уткнулся носом в Милли.
— Твой аромат ничуть не изменился, — глубокое мурлыканье вырвалось у него из горла.
— И твой тоже, — её взгляд скользнул по нему. — Твоя шкура стала толще?
Крутобок заурчал громче.
— Разве ты не скажешь мне, что я прибавил в весе? — он посмотрел на Иглогривку. — Я так сильно по вам скучал.
Когда Милли снова прижалась к нему носом, белая крапчатая кошка прыгнула по траве к группе.
— Фиалка! — крикнула она, приближаясь.
Фиалка радостно задрала хвост.
— Галечница! — она побежала навстречу белой воительнице, затем повернулась и взволнованно моргнула Корнецвету. — Это моя мать!
Зеленые глаза воительницы Звёздного племени напоминали ему Ветвь, но мягкая линия плеч и длинный толстый хвост напоминали Фиалку. Он наклонил голову. Он должен был быть счастлив встретить её, но его сердце всё ещё было тяжело от горя. Где была Ледошёрстка?
Рядом с ним тихо разговаривали Листвичка и Грач. Он с трудом мог разобрать слова, но мяуканье Листвички было теплее, чем в Сумрачном лесу, и она нежно прислонилась к коту племени Ветра. Она ждала, когда Ласточка уйдет? Ее мяуканье стало громче, когда она коснулась носом уха Грача.
— Несмотря ни на что, я никогда не переставала скучать по тебе.
Когда Грач коснулся носом морды Листвички, Корнецвет почувствовал новую боль утраты. Однажды он так прикоснулся к морде Ледошёрстки.
Она была здесь? Он осмотрел далекие луга, пытаясь разглядеть её знакомую шкуру. Что это было там? Её бледно—серая шкура? Или там? С каждой вспышкой надежды и уколом разочарования в его груди начинала закручиваться паника.
Её не было видно.
Возможно, она была в одном из лесов или так далеко, что он не мог её разглядеть. Он открыл рот, позволяя воздуху коснуться своего языка, пробуя её запах. Но он чувствовал только незнакомые запахи, которых никогда не знал.
Он внезапно почувствовал себя больным от потери.
Его коснулась шкура, и он резко повернул морду, разочарование охватило его, когда он увидел, что Огнезвёзд смотрит на него своими ярко—зелеными глазами, округлившимися от сочувствия.
— Она не здесь, — мяуканье предводителя Грозового племени было нежным. — Ее здесь не будет. Любой, кто умирает в Сумрачном лесу — он… — он замолчал, словно желая лучшего слова.
— Уходит, — наконец мяукнул он.
Корнецвет почувствовал головокружение. Надежда улетучилась из него, будто он упал в тёмную воду.
Он закрыл глаза.
Он не хотел вставать с места.
Он не хотел ни думать, ни есть, ни дышать.
Пустота, раздирающая его сердце, казалась настолько обширной, что ему хотелось только упасть в неё и потеряться в её тьме.
— Мне жаль, — Огнезвёзд провёл хвостом по хребту Корнецвета.
— Ты и Ледошёрстка были такими храбрыми во время этого испытания, храбрее, чем любые другие воины.
Корнецвет тупо уставился на него, думая, что слова должны его утешить, но этого не произошло. Огнезвёзд кивнул и зашагал к остальным у озера. Крутобок и Грач последовали за ними с Листвичкой и Милли, оставив Корнецвета одного на вершине холма.
Слепой к холмистым лугам и широкому синему небу, Корнецвет стоял как скала, думая только о Ледошёрстке и о будущем, которое он представлял вместе с ней.
Поскольку он решил отказаться от своего племени, он не раз представлял себя в Грозовом племени… как… он ходил бы в патрули вместе с ней… как они делили бы одно гнездо… как у них, возможно, хотя это и очень смело, появились бы котята… как они получили свои ученические имена…
Что осталось от этих мечтаний?
Теплый ветерок Звёздного племени пробегал по его меху, но он этого не заметил, когда позволил себе погрузиться в свою потерю. Только когда он почувствовал, что его горе коснулось каждого волоса на его шкуре и каждая капля крови пела вместе с ним, он отступил. Он не мог сдаться. Ледошёрстка хотела бы, чтобы он продолжил жить — он должен стать достойным воином, позаботиться о племени и однажды научиться снова быть счастливым. Он должен был попрощаться с этими снами.
Взглянув на далекий лес, он отодвинул своё горе.
Горе могло подождать.
Он посмотрел вниз, туда, где остальные собрались у широкого синего пруда. Смахивая слезы, которые навернулись на его глаза, он двинулся к ним.
— Сюда мы ходим, чтобы увидеть своих близких в живом мире и пообщаться с целителями на Лунном озере, — пояснила Листвичка.
— Это восхитительно, — мяукнула Фиалка, наклоняясь, чтобы посмотреть. — Означает ли это, что оно ведёт прямо к Лунному озеру?
— Не совсем так, — ответила Листвичка. — Белка когда—то использовала его для путешествий между мирами, но это не так. Мы думаем, что он основан на нашей связи с нашими близкими и на связи трёх миров, чтобы показать нам то, что мы хотим видеть. Как правило. Как вы знаете, иногда связь между нашими мирами… не так ясна, как могла бы быть.
Шерсть Грача весело дернулась.
— Ты имеешь в виду, когда нам нужен более четкий знак от вас, чем туманный день или красный закат? — спросил он.
Листвичка покачала головой, словно отвергая его слова, но глаза её светились любовью.
— Как бы то ни было, — продолжала она, — когда Уголёк построил барьер между нашими охотничьими угодьями и Сумрачным лесом, наш пруд стал зарастать, и мы ничего не могли видеть. Но посмотри сейчас. Она указала на воду сверкающей лапой.
Корнецвет не смог устоять, чтобы не вглядеться в воду.
— Вода чистая, — заметил Крутобок, когда Корнецвет увидел то же самое. Он не видел кошек из живого мира, но чистая голубая вода, казалось, уходила вглубь до бесконечности.
Но когда Корнецвет взглянул на других кошек, он увидел, что Невидимая Звезда выглядела не очень довольной. Она обвиняюще смотрела на гладкого серого кота, присоединившегося к ним.
— Почему ты вообще позволил Угольку присоединиться к Звёздному племени?
— Серое Крыло не виноват, — мяукнул другой кот. Шкура этого кота была светлее, и звёздный свет, сияющий в его шерсти, заставлял его сиять, как серебро, у воды. — Мы все были виноваты.
Серое Крыло кивнул.
— Да, Небесная Звезда, — мяукнул он.
— Мы решили вместе дать Угольку шанс.
Грач сердито нахмурился.
— Почему? Он хотел убить своих соплеменников!
— Мы думали, что он искупил это, — мяукнул Небесная Звезда.
— Искупил, — прорычал Можжевельник. — Если бы это было всё, что нужно было сделать воину, чтобы присоединиться к Звёздному племени, Сумрачный лес был бы пуст.
Корнецвет подошёл к ним, но отступил, чувствуя себя неуверенно рядом с этими важными котами.
«Могу ли я сказать что—то достойное основателя Небесного племени?»
Однозвёзд приподнял подбородок.
— Решение, кто может присоединиться к Звёздному племени, а кто должен быть в Сумрачном лесу — это трудное решение, и мы не относимся к нему легкомысленно. Собрание воинов Звёздного племени обсуждает каждого, чтобы попытаться понять, что у него на сердце, и решить, следует ли позволить ему присоединиться к нам.
— Иногда мы ошибаемся, — вздохнул Огнезвёзд.
Корнецвет задумчиво кивнул, вспоминая Снегоухого. Несмотря на чувство страха, он решил заговорить.
— Можно ли изменить решение после того, как оно будет принято?
Небесная Звезда выглядел озадаченным.
— Зачем?
— Мне спас жизнь Сумрачный воин, — сказал ему Корнецвет. — Он спас мне жизнь дважды и пожертвовал своим существованием, чтобы позволить мне и Ледошёрстке сбежать от Уголька. Разве такой кот, как он, не заслуживает места в Звёздном племени?
Однозвёзд фыркнул.
— Если он ушел, это не имеет значения.
Можжевельник прищурился.
— А что, если другие Сумрачные обитатели изменятся, как Снегоухий? Неужели нет возможности заработать место в Звёздном племени даже после смерти?
Серое Крыло выглядел задумчивым.
— Нас всех судят по тому, что мы сделали в своей жизни. Бесполезно потом сожалеть. Гораздо важнее вообще не нарушать Воинский закон при жизни.
Корнецвет подумал, что это слишком сурово.
— Несомненно, каждый воин сделал что—то не так, — он оглядел остальных. — Есть ли здесь кот, который может точно сказать, что никогда не нарушал Воинский закон?
Все переглянулись.
— Уголёк определенно нарушал, — прорычал Крутобок.
Огнезвёзд пошевелил лапами.
— Ничто не идеально, — мяукнул он. — Мы просто стараемся быть максимально справедливыми.
Однозвёзд кивнул.
— Мы стараемся не столько думать о том, нарушили ли они Воинский закон, — мяукнул он, — а почему.
— Мне пришлось убедить Звёздное племя принять меня, — мяукнула Листвичка. — Я стояла перед некоторыми из величайших воинов, которых когда—либо знали племена, и убеждала их, что, несмотря на моё нарушение, я достойна быть воином Звёздного племени, — её шкура взъерошилась по позвоночнику, как будто воспоминания о ее испытании всё ещё вызывали у неё беспокойство. — Они приняли меня, — она посмотрела на Невидимую Звезду, глаза которой с сомнением прищурились. — Если нарушение Воинского закона остановит каждого от присоединения к Звёздному племени, Сумрачный лес будет переполнен, и эти луга, — она остановилась, чтобы окинуть взглядом холмистый пейзаж, — станут пустыми.
Грач кивнул.
— Для всех нас есть нечто большее, чем правила, которым мы подчиняемся, — мяукнул он.
— И мы меняемся по мере взросления. Правила, которые мы нарушали, когда были учениками, кажутся нам более важными, когда мы становимся воинами.
Огнезвёзд дразняще подмигнул Грачу.
— Например, пересечение границ.
Когда Грач распушил свой мех, Фиалка заговорила, её мяуканье было мягким, как будто она стеснялась перед таким количеством воинов Звёздного племени. — Возможно, некоторые правила Звёздного племени не так важны, как раньше, — она посмотрела на свои лапы, когда их взгляды повернулись к ней. — Я просто хочу сказать, что после неприятностей с Угольком, возможно, было бы неплохо подумать о том, какие части воинского закона наиболее важны. Чтобы мы больше не повторяли тех же ошибок.
Небесная Звезда и Серое Крыло переглянулись.
— Мы не можем просто выбирать, какие фрагменты закона нам нравятся, — резко заговорил Серое Крыло. — Какие бы мы были воинами?
Небесная Звезда кивнул.
— Племена начали бы подвергать сомнению каждое правило, если бы мы его изменили.
— Я просто подумала… — Фиалка замолчала, и она, казалось, съежилась под своей шкурой.
Корнецвет придвинулся к ней ближе.
— Воинский закон не защитил племена от Уголька, — напомнил он им. Его лапы неловко покалывались. Он спорил со Звёздным племенем. Но ему пришлось защищать свою мать. — Он использовал это, чтобы навредить нам.
Листвичка склонила голову набок.
— Это правда, — она обратила свой взор на Серое Крыло и Небесную Звезду. — Конечно, все правила важны, но не некоторые из них — жесты уважения, вроде благодарности Звёздному племени за добычу? Другие — как быть верными и защищать котят и старейшин — жизненно важны для безопасности и благополучия племён.
«Благополучия племён», — размышлял Корнецвет. Разве не за это умерла Ледошёрстка? Она рисковала своей жизнью, не потому что хотела следовать Воинскому закону. Она сделала это, потому что ценила безопасность любимых выше своей собственной.
— Воинский закон — это не правила, — он обнаружил, что снова заговорил. — Речь идёт о том, чтобы не быть эгоистичным. Ледошёрстка пожертвовала своей жизнью — и своим местом в Звёздном племени — ради спасения племён, — его сердце колотилось. Воины Звёздного племени смотрели на него. — Некоторые коты теряются в бессмысленных битвах за власть, а некоторые готовы причинить боль другим, просто чтобы получить что—то для себя. Ледошёрстка никогда не была такой. Многие воины не такие. Они верят, что должны защищать своё племя даже ценой своей жизни. Но Ледошёрстка не просто отдала свою жизнь за Грозовое племя; она оотадала её за Небесное племя, племя Теней, племя Ветра и Речное племя тоже. Она понимала, что следование Воинскому закону означает заботу о каждом, а не только о собственных соплеменниках.
Крутобок кивнул.
— Если нам и есть чему поучиться у Уголька, так это в том, что если… — ему, казалось, нужно было перевести дыхание, прежде чем он продолжил. — Если мы хотим выжить, мы должны защищать не только свои племена, но и каждое из них. И Воинский закон должен это отражать.
Огнезвёзд подошёл ближе к другу.
— Я согласен, — мяукнул он.
— Я видел, как за луны племена научились поддерживать друг друга, так, что сейчас немыслимо, чтобы воин напал на кучу добычу другого племени, — он взглянул на Можжевельник. Пока Огнезвёзд продолжал, шерсть черного кота неприятно колыхалась по его спине. — И стало ясно, что племя, усиленное обманом или нечестностью, или то, которое использует несправедливое преимущество перед более слабым племенем, на самом деле не сильно. Честен только сильный бой.
Грач нахмурился.
— Всё это звучит очень впечатляюще, но означает ли это, что мы должны подумать об изменении некоторых из наших правил или нет?
— Конечно, — Крутобок чопорно поднял морду. — Ситуация изменилась с тех пор, как мы вели мелкие битвы за границы и добычу. Мы должны решить, что значит быть воином сейчас, а не то, что это значило бесчисленное количество лун назад.
— Правила как живое существо, — сказала Листвичка. — Они меняются и растут по мере необходимости, — она выглядела задумчивой.
— Но, возможно, нам не нужно их менять, — она взглянула на Небесную Звезду. — Возможно, мы могли бы просто изменить порядок правил, чтобы самые важные были на первом месте.
— Защита всех племен должна быть в первую очередь, — мяукнул Крутобок.
Огнезвёзд кивнул.
— Но каждое племя по—прежнему имеет право быть гордым и независимым…
Иглохвостая вмешалась, процитировав другое правило.
— „И благородному воину не нужно убивать других, чтобы победить“, если только битва не выходит за рамки Винского закона или это необходимо для самообороны.
Вокруг собравшихся прокатился нетерпеливый ропот.
— В первую очередь нужно накормить старейшин, королев и котят, — предложила Серебрянка.
Однозвёзд взмахнул хвостом.
— Собрание всех пяти племен проводится в полнолуние по перемирию, которое длится одну ночь.
— Ни один воин не может пренебрегать котенком в опасности, даже если он принадлежит к другому племени, — мяукнул Краснохвост.
Один за другим коты перечисляли правила Воинского закона, упорядочивая их и меняя их порядок, пока каждый остался удовлетворенным.
Только Небесная Звезда выглядел неубедительной.
— Значит, теперь правило о границах действует в последнюю очередь?
Серое Крыло посмотрел на лидера Небесного племени.
— Возможно, это должно было быть так всегда.
Небесная Звезда застыл, словно готовый возразить, затем отвернулся.
— Возможно, ты прав, — пробормотал он.
Тенесвет неуверенно поднял морду.
— Никто не упомянул, имеют ли правила, которые устанавливают наши предводители, такую же силу, что и Воинский закон.
— Конечно, должны, — мяукнула Невидимая Звезда. — Как они могут вести за собой, если их племя не относится серьезно к своим правилам?
— Следование правилам наших лидеров не помогло в эти прошлые месяцы, — напомнил ей Стебель. — Посмотри, как Уголёк использовал правила, чтобы настроить нас друг против друга.
Тенесвет кивнул.
— Правила, которые устанавливает предводитель, хороши настолько, насколько хорош предводитель, который их устанавливает.
— Плохой предводитель устанавливает плохие правила, — согласилась Листвичка.
— Возможно, должен быть способ бросить вызов представителю, — мяукнул Огнезвёзд. — Если они потеряют доверие племени, — его взгляд скользнул по живым, остановившись наконец на Невидимой Звезде. — Возможно, племенам стоит подумать об этом. Достаточно ли трёх лун, чтобы разработать план избавления от предводителя, который не служит интересам их племени?
Невидимая Звезда кивнула.
— Хорошо, — мяукнула она. — Мы начнем обсуждать это на следующем Совете.
— Конечно, это должно быть что—то для Звёздного племени, — пробормотал Небесная Звезда себе под нос. Но никто не ответил. Вместо этого Грач откашлялся.
— До сих пор нет четкого правила относительно отношений между котами и кошками из разных племён, — мяукнул он.
Корнецвет насторожился. Это было то, о чём он много думал в последние несколько лун.
— Нам не нужно правило, — мяукнула Невидимая Звезда. — Воин, состоящий в отношениях с кошкой из другого племени, предатель. Это очень просто.
Корнецвет посмотрел на неё. Просто? Разве она не понимала, насколько сложным может быть сердце?
— Ты думаешь, что я предатель после того, как так упорно я боролся за спасение племен? — спросил он.
Фиалка ощетинилась.
— Конечно, нет! Никто так не думает!
Шепот согласия разнесся среди остальных.
— И всё же я любил Ледошёрстку, — горло Корнецвета сжалось, его голос стал хриплым по мере того, как он продолжал. — Я старался не любить её. Я знал, что предам своё племя. Я пытался рассуждать сам с собой, но это было невозможно. Когда мы вернемся домой, я собирался присоединиться к Грозовому племени, чтобы быть с ней.
Фиалка кивнула на него мордой, округлив глаза, но он продолжил. — Ни один воин, каким бы храбрым и верным он ни был, не достаточно силен, чтобы бороться с любовью.
— Какой кот может управлять своим сердцем? — согласился Крутобок.
Невидимая Звезда посмотрела на Корнецвета блестящими глазами.
— Я знаю, как больно потерять любимого, — мягко мяукнула она. — И я бы никогда не стала обвинять вас в предательстве. Но если мы позволим кошкам из разных племен стать товарищами и иметь котят, это подорвет каждое племя.
— Нет, если они сделают выбор и будут его придерживаться, — мяукнул Корнецвет.
Стебель распушил мех.
— Я думаю, что воин, который предпочитает любовь своему племени, храбрее большинства.
Листвичка кивнула.
— Возможно, это то, о чём племенам следует подумать в предстоящие луны.
Она посмотрела на Невидимую Звезду.
— Как ты думаешь, предводители племён могут придумать способ, позволяющий котам перемещаться между племенами?
Взгляд Невидимой Звезды сузился.
— Мы можем попробовать, — с сомнением мяукнула она.
— Через три луны, — мяукнул Огнезвёзд, — расскажи нам о вашем решении, — он посмотрел вверх по склону к входу в туннель. — А пока вам всем пора домой.
Корнецвет вздрогнул при мысли о возвращении в Сумрачный лес. Но это был единственный путь обратно к озеру. Он посмотрел на Ивушку.
— Спасибо за вашу помощь, — он с благодарностью посмотрел на Стебеля и Ягодника.
Без их помощи они, возможно, не выиграли бы битву. Стебель кивнул в ответ.
— Я бы хотел, чтобы это сделала Ледошёрстка, — он смотрел на Корнецвета, и Корнецвет чувствовал себя странно утешенным. Ледошёрстку запомнили, по крайней мере.
Он заметил, что Тенесвет смотрит на него, но не смог заставить себя взглянуть в ответ.
Если бы только Ледошёрстка не увидела, что этот целитель в беде…
Он отогнал эту мысль. Он был эгоистом. Сдерживая горе, он последовал за остальными вверх по склону, держась рядом с Крутобоком, который всё ещё хромал.
Наверху Небесная Звезда пробирался через группу и смотрел в туннель, наморщив нос.
— Я чувствую запах зла, — прорычал он.
Серое Крыло скользнул рядом с ним.
— Как мы помешаем воинам Сумрачного леса?
— Туннель должен кто-нибудь охранять, — мяукнул Небесная Звезда. — Тот кому могут доверять обе стороны. Охрана стала бы всей их жизнью.
Уши Можжевельника насторожились.
— Я могу это сделать.
— Действительно? — Огнезвёзд задумчиво посмотрел на него. — Это будет одинокая работа. Тебе не будет места ни в Звёздном племени, ни в Сумрачном лесу.
— Я буду доволен, — мяукнул Можжевельник. — По крайней мере, у меня будет какая—то связь со Звёздным племенем. И я хочу, чтобы вы были в безопасности.
Невидимая Звезда торжественно посмотрел на него.
— Ты не можешь позволить никому переходить из одного мира в другой.
Можжевельник низко опустил голову.
— Я обещаю, — когда он поднял глаза, его глаза радостно заблестели. — Я сделаю всё возможное. Я хочу показать Звёздному племени, что искренне сожалею о содеянном.
Пока он говорил, Крутобок внезапно покачнулся. Взгляд Огнезвёзда метнулся в сторону земли под лапами старого кота.
Корнецвет последовал за ним. Трава блестела от крови.
— Тенесвет! — Огнезвёзд тревожно мяукнул. — Крутобоку нужна помощь!
Крутобок тяжело сел, и Тенесвет кинулся к нему, обнюхивая сначала его бок, где виднелась рана, а затем живот. Он резко отступил. — Здесь есть паутина? — спросил он Огнезвёзд.
— Никакой паутины, — сказал ему Огнезвёзд. — Но есть мох.
Серебрянка уже мчалась к озеру, где начала тянуть с края большие комки.
Огнезвёзд с тревогой уставился на длинную открытую рану на животе Крутобока.
— Я не знал, что ты так сильно ранен.
— Я не хотел тебя беспокоить, — Крутобок тяжело дышал.
Серебрянка уже мчалась обратно в гору. Она резко остановилась и уронила мох.
Тенесвет подхватил его и начал закатывать рану Крутобока. Глаза старого кота заблестели от боли.
— Это должно держаться, пока он не вернется домой, — мяукнул он, отойдя назад, чтобы посмотреть на свою работу.
— У Воробья будет достаточно трав, чтобы вылечить его, не так ли? — с надеждой мяукнула Невидимая Звезда.
Тенесвет встретил её взгляд, но не ответил.
Милли поспешила к нему.
— О, Крутобок, — её глаза потемнели от жалости.
— Ничего страшного, — успокоил Крутобок. — Я прожил долгую жизнь.
Она моргнула. — Ты останешься здесь с нами?
— Мне нужно сначала пойти домой, — пробормотал Крутобок. — Мое тело там, как и у многих этих храбрых воинов. Я уверен, что мои друзья интересуются моими травмами. Мне нужно заверить их, что со мной все будет хорошо… и попрощаться.
Глаза Невидимой Звезды затуманились. Она уставилась на Крутобока.
— Мы не можем тебя потерять. Племена не будут прежними.
— Я уверен, что они справятся, — попытался заставить себя мурлыкать Крутобок.
Огнезвёзд прикоснулся носом к уху Крутобока.
— Добро пожаловать в Звёздное племя, — пробормотал он. — Когда бы ты ни пришел.
— Нет! — Корнецвет подавил дрожь. Кот Грозового племени не мог умереть. Они уже стольких потеряли.
«После всего, что он сделал, он не заслуживает смерти».
— У меня была хорошая жизнь, — сказал ему Крутобок. — У меня были отличные друзья и верные соплеменники. Я любил и меня любили, — он ласково взглянул на Милли и Серебрянку.
— И у меня есть котята, которыми я горжусь, — он посмотрел на Ласточку и Иглогривку. — Воин не может просить большего. Я просто благодарен, что у меня был последний шанс защитить племена.
Зеленые глаза Огнезвёзда заблестели от волнения.
— Ты был первым воином, которого я встретил, — мяукнул он. — Надеюсь, ты будешь и последним. Племена будут помнить тебя ещё долго. И хотя они потеряют тебя, я не жалею, что снова буду охотиться рядом с тобой. Ты был и всегда будешь моим лучшим другом.
У Крутобока задергались усы. С хриплым мурлыканьем он оттолкнул морду Огнезвёзда.
— Ты всегда говорил, как глупый старый котёнок.