Глава 4
Глава 4
Корнецвет резко затормозил, отчего листья затрепетали, когда он остановился. Прижав уши, он посмотрел в ту сторону, откуда бежал, пытаясь разглядеть хоть какие—то признаки патруля Уголька. Облегчение омыло его шкуру. Он был уверен, что уже оторвался от погони, но всё равно попробовал воздух, чтобы убедиться. Его плечи расслабились. Единственными запахами здесь были затхлый запах гнили и кислый привкус крови, засохшей на его меху. Он низко присел, его бока вздымались, лапы были горячими. Он задыхался от погони. Дважды он думал, что воины Уголька настигнут его, когда он уводил их от Звёздного племени. В первый раз его чуть не нагнали на участке неровной земли, усеянном лужами темной воды. Он увернулся от луж, стараясь не намочить лапы. Патруль, преследовавший его, разделился и попытался отрезать путь, но Корнецвет смог ускользнуть, перепрыгнув две последние лужи и нырнув в заросли крапивы. Это сбило преследователей с пути лишь на мгновение, и они снова были у него на хвосте, когда он достиг скалистого оврага, рассекавшего лес надвое. Он повел их вдоль оврага, мышцы горели от напряжения. Паника сжимала его грудь до тех пор, пока он не почувствовал, что едва может дышать. Но он знал, что с каждым шагом уводит их всё дальше от барьера и от Ледошёрстки. Ледошёрстка. Он надеялся, что отвлёк всех их преследователей и она уже вне опасности. Возможно, она даже успела вернуться к барьеру и уже ждет его там. Пожалуйста, пусть она будет в безопасности. Его живот сжался.
Что, если она не успела? Что, если он больше никогда ее не увидит?
«Нет! — он отогнал эту мысль. — Я не могу об этом думать. Это слишком больно».
Во второй раз, когда они чуть не поймали его, он выкарабкивался из оврага. Когда он вскарабкался на стену из осыпающейся земли и камня, почувствовал, как когти вцепились ему в хвост. Он вырвался, но в двух шагах от вершины уступ, на который он вскарабкался, обрушился. Когда он упал под ним, он ухватился за вершину скалы и на мгновение повис, держась за нее одной лапой.
Ужас пронзил каждую шерстинку его шкуры, но он справился, подтянулся и рухнул на вершине, глядя, как патруль Уголька сердито шагает внизу, не в силах последовать за ним. С тех пор он не переставал бежать, пересекая влажную землю, где только мог, чтобы запах травы скрывал его запах, и часто сворачивая назад, чтобы запутать след. И теперь он был уверен, что оторвался. Он перевел дыхание, когда паника ослабла, он вновь почувствовал свои раны. На его плече, где снова открылась царапина, сочилась свежая кровь. Он присел, чтобы зализать её, морщась от жжения.
— Корнецвет.
Он замер, услышав, как кто—то зовет его по имени. Медленно, осторожно, чтобы не пошевелить листья, он потянулся и повернул шею, чтобы оглядеться. Деревья здесь были стройными, за их узкими стволами трудно было спрятаться, а подлеска не было, кроме ползучих сорняков, которые обвивались вокруг их корней. Никакой кошки он не увидел. Но он точно слышал его имя. Неужели патруль Уголька выследил его?
Он снова попробовал воздух и не учуял ничего нового. Нервничая, Корнецвет начал пробираться между деревьями, почти не дыша, чтобы не выдать себя. Снова раздался голос.
— Корнецвет.
На этот раз он ответил.
— Кто ты? — он снова осмотрел лес, но не увидел никаких признаков жизни. Он проглотил страх. — Кто ты?
Что бы это ни было, оно выслеживало его, а преследование в Сумрачном лесу не могло быть чем-то хорошим.
— Корнецвет.
Голос раздался у него в голове. Разве не дух Ежевичной Звезды говорил с ним так у озера, взывая к его разуму? Он думал, что у него в голове пчелы, пока не понял, кто это был, но даже тогда он не доверял призраку, когда тот следовал за ним по лесу.
— Корнецвет.
Но это не мог быть Ежевичная Звезда. Предводитель был жив и находился в живом лесу вместе с Белкой. Его мысли завертелись. Была ли это Листвичка? Но как такое возможно? Она была заперта, далеко отсюда.
В его голове промелькнула мысль. Неужели именно так чувствовал себя Тенесвет, когда Уголёк говорил с ним из Звёздного племени?
«Неужели это Уголёк пытается связаться со мной таким же образом?»
Корнецвет почувствовал тошноту. Тёмный воин мог пытаться повлиять на него. Или, что ещё хуже, овладеть им.
Корнецвет ускорил шаг, не обращая внимания на давящий в груди ужас. Просто сделай вид, что не слышишь его, сказал он себе. Уголёк не мог завладеть живыми, насколько он знал. А Корнецвет никогда бы ему этого не позволил.
Он вспомнил совет Росинки: «Если не хочешь, чтобы на тебя охотились, стань охотником». Слова его наставницы звучали в его голове. Если не можешь убежать от врага, встреться с ним лицом к лицу. Было бы глупо встретиться с Угольком прямо сейчас: Корнецвет был в меньшинстве и на незнакомой территории, а он видел, насколько силен темный воин. Но это не означало, что он не мог узнать, что задумал Уголёк. Это было бы лучше, чем ждать здесь, воображая голоса и выпрыгивая из меха каждый раз, когда он слышал шум. Кроме того, он хотел знать, безопасно ли возвращаться к барьеру. Вдруг Ледошёрстка действительно ждала его там.
Корнецвет встряхнул свою шкурку. Он попробует подкрасться к Угольку и его воинам. Если он узнает, что задумал Уголёк, то, возможно, сможет опередить его на шаг. Он не обращал внимания на страх, бурлящий в его животе. Он будет осторожен. Его не поймают.
Корнецвет направился к оврагу, остановился на вершине и заглянул в кусты и деревья, сгрудившиеся внизу. Сумрачных воинов не было видно, он нашел легкий спуск и пошел по нему, насторожив уши в поисках признаков опасности.
— Корнецвет!
Он остановился, снова услышав голос. Теперь он был уверен, что он звучит в его голове. В нем было что—то мягкое и почти знакомое, и он становился все более настойчивым.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Почему оно пыталось отвлечь его? Раздражение укололо его шкуру.
«Это не твое дело», — раздраженно подумал он. Сосредоточившись на тропе и внимательно следя за признаками воинов, Корнецвет двинулся в обратный путь. Он не высовывался, пересекая открытую местность и обходя лужи с темной водой. Не казались ли ему тропинки между ними более узкими?
Когда он снова достиг леса, его носа коснулись кошачьи запахи. Он попробовал воздух, с облегчением ощутив, что ветер дует в его сторону, и узнал запах Уголька и мускусный запах Частокола. Были и другие кошачьи запахи.
Он не узнал все, но они были пропитаны зловонием Сумрачного леса. Среди них он учуял Мягкогривку и Забияку. Разочарование вспыхнуло в его животе.
По крайней мере, он не поймал Стебеля, Ивушку и Шпиля. Должно быть, они всё ещё на свободе.
Он пригнулся, когда добрался до деревьев, и пошел на запах. Его уши дернулись, когда он услышал звуки, доносившиеся из—за густых зарослей орляка. Там разговаривали коты, их мяуканье было ворчливым.
Незаметно Корнецвет пробрался среди гниющих стеблей и подкрался поближе. Прижавшись животом к земле, он подполз как можно ближе и заглянул между стеблями.
На сырой поляне перед ним на Уголька безучастно смотрела группа духов—котов, в глазах которых не было ничего, кроме слепого повиновения, пока он вышагивал перед ними.
Сердце Корнецвета упало, когда он увидел своего соплеменника Песчанника.
Взгляд умного бурого кота был беспрекословным. Он бы возненавидел то, во что превратился.
Пока Уголёк говорил, хвост Частокола беспокойно мелькал туда—сюда. Рядом с ним остальные воины Сумрачный лес внимательно слушали. Рядом с ними сидела Кленовница и рассеянно вылизывала живот. Но уши ее были прижаты и повернуты в сторону темного воина. Серо—белый кот, которого Корнецвет не узнал, сжимал когти, словно ему не терпелось выполнить приказ Уголька.
Уголёк кивнул в сторону другого потрепанного кота. — Соколятник, возьми Царапана и охраняй Лунное озеро
«Туда направился Тенесвет», — Корнецвет напрягся. Удалось ли целителю найти дорогу к живым племенам?
Сумрачный воин мигнул Угольку. — А не поздновато ли…
— Просто сделай это! — огрызнулся Уголёк. — Я не хочу, чтобы в моём лесу было больше незваных гостей, —
Соколятник наклонил голову и щелчком хвоста подозвал к себе бурого кота с боевыми шрамами. Вместе два кота направились прочь между деревьями.
Корнецвет смотрел, как они исчезают в тени, и сердце его колотилось. Тенесвет должен был сообщить новости племенам. Должен ли он последовать за двумя воинами и убедиться, что целитель благополучно выбрался, если уже не выбрался? Он заколебался. Не лучше ли остаться здесь и выяснить, что задумал Уголёк?
— Гончий, — Уголёк уставился на тощего чёрного кота.
Гончий с нетерпением вернул ему взгляд.
— Возьми Кленовницу и Скорозубку и ищи Корнецвета и остальных, — тот кивнул.
— И следите за Стеблем и его друзьями.
Уголек сердито дернул губой. — Они не могут вечно прятаться от меня.
«Особенно если Сумрачный лес уменьшается», — задрожал Корнецвет. Взгляд Уголька метнулся в сторону орляка.
Корнецвет сильнее прижался к земле, когда темный воин сузил глаза. Корнецвет затаил дыхание.
«Видит ли он меня?»
— Эй, — Кленовница поднялась на лапы. Она возмущённо уставилась на Уголька.
Он взглянул на черепахово—белую кошку, и его уши прижались, когда он увидел ее выражение. — Что? — огрызнулся он.
— Почему ты ставишь его во главе патруля? — Кленовница дернула мордой в сторону Гончего.
Глаза Уголька сверкнули яростью.
— Потому что ты позволила Стебелю сбежать! — Кленовница сжала когти, но ничего не сказала.
Гончий бросил на кошку взгляд, полный превосходства. — Не волнуйся, Уголёк, — спокойно прорычал он. — Я не позволю Корнецвету уйти, — Темный воин взглянул на него. — Лучше бы тебе этого не делать, — прорычал он.
Гончий повел патруль в лес, Кленовница оскалилась, тяжело ступая позади. Уголёк направился в другую сторону, где деревья поредели и вдоль тропинки росли умирающие кусты. Частокол последовал за ним, а Сумрачный лес воинов подталкивал духов к действию. Серо—белый кот шипел, когда Ельник споткнулся, а затем резко ущипнула своего пленника за ухо. Ельник вскрикнул и повернулся к коту. В груди Корнецвета затеплилась надежда, когда он увидел, как в глазах Ельника на мгновение мелькнул гнев, но они снова остекленели, и он быстро поспешил за Песчанником и остальными. Корнецвет задумчиво переставлял лапы. Ельник, похоже, на мгновение сбросил контроль Уголька, когда тот разозлился. Значит ли это, что сильная эмоция может нарушить его контроль? — задался вопросом Корнецвет.
Он вспомнил, как затрещали лозы в барьере, отгораживающем Звёздное племя, когда окружающие коты почувствовали надежду.
Может ли надежда быть ключом к борьбе с Угольком?
Это была интересная идея, но Корнецвет должен был сосредоточиться на возвращении Ледошёрстки. Он сможет обсудить это с ней, когда они воссоединятся. Как только они скрылись из виду, он выскользнул из—под прикрытия орляка и пополз за ними. Подлесок здесь был густой, гниющие листья скрывали Сумрачный лес от глаз кошек, но Корнецвет следил за их шагами, прижав уши. Он обходил кусты и деревья, не высовываясь, следя за группой по склону.
— Ты что—то учуял? — неожиданно мяукнул Частокол.
Корнецвет замер. Неужели ветер изменился? Может, его запах отнесло в их сторону? Он почуял ветерок; нет, он был в безопасности.
Уголёк зарычал.
— В этом месте всё воняет, — Корнецвет услышал шорох в подлеске. Его шерсть нервно вздыбилась. Неужели Частокол прокладывал себе путь через кусты? Оглянувшись назад, он с ужасом увидел, что склон позади него голый. Подлесок был единственным укрытием в пределах досягаемости, но куда мог протиснуться Частокол? Корнецвет выбрал случайное место и пригнулся под ветвями, очень надеясь, что его не заметят. Пока сердце Корнецвета колотилось, Частокол выбрался на открытое место на расстоянии нескольких длин хвоста и огляделся. Желтые глаза кота были узкими и настороженными, но Корнецвета, казалось, он не заметил.
— Ты все выдумываешь, — мяукнул Уголек с тропинки. — Здесь нет никого. После того, что мы им устроили, они не осмелятся подойти на расстояние броска, — Частокол сверкнул глазами. Он ещё раз огляделся по сторонам, а затем протиснулся обратно через кустарник.
Корнецвет вздрогнул и подождал, пока не услышал шаги патруля.
Затем он вылез из—под куста и снова стал следить за ними, на этот раз держась подальше. Страх нарастал в его животе. Он попытался отогнать его, но он затвердел и укоренился в его груди, так что он едва мог дышать. Вокруг него кусты становились все более клочковатыми, а когда склон выровнялся, их сменили скрюченные стволы, такие черные, что казались обгоревшими.
С тошнотворным чувством ужаса Корнецвет понял, где он находится. Между стволами он увидел темное озеро, раскинувшееся под беззвездным небом. Это был остров, где Уголёк держал его и Белку в заложниках. Он содрогнулся, вспомнив то душераздирающее отчаяние, которое он испытал, упав в озеро.
Но острова больше не было. Была только
Вода. От острова остались только деревья, их ветви торчали из озерной глади, как неправильной формы конечности, а корни терялись в проглоченной земле.
Корнецвет почувствовал, как у него сжалось нутро, а сердце учащенно забилось в груди. Вода поднималась ещё быстрее, чем он опасался! Прошло совсем немного времени с тех пор, как он был заключен здесь, а весь остров уже исчез. Сколько времени у них есть, прежде чем путь обратно в Лунное озеро будет отрезан наводнением? Или весь Сумрачный лес исчезнет под темными водами? Он должен был вытащить себя, Ледошёрстку и духов—котов, пока у них ещё был шанс.
Уголёк остановился на берегу. Его хвост беспокойно подергивался. — Что здесь произошло? — он уставился на воду.
— Остролап, где остров?
— Не спрашивай меня, — взгляд серо—белого кота сузился, когда он, как нервная птица, пролетел над затонувшими деревьями. — Это ты всё начал, — Уголёк настороженно подошёл к воде. Остролап, Частокол и другие воины Сумрачный лес с нескрываемой тревогой смотрели на озеро. Но духи сгрудились за Угольком, как птенцы за матерью. Когда Уголёк приблизился к краю, они прижались ближе. Ягодник чуть не наступил на лапы темного воина. Уголёк отмахнулся от них раздражённым взмахом хвоста, но под его лапой сдвинулся камень, и он споткнулся. Его передняя лапа шлепнулась в
Воду. Взмахнув хвостом, он отпрыгнул назад и неуклюже налетел на подвластных ему духовных котов. Они в панике разбежались, а затем остановились в нескольких шагах от него, растерянно глядя на него.
Шкурка Уголька застенчиво приподнялась вдоль позвоночника.
— Может, хватит им толпиться вокруг меня? — огрызнулся он на Частокола.
Частокол холодно посмотрел на него. — Я их не контролирую. Ты ими управляешь.
Уголёк расправил уши. — Следи за тоном.
Частокол на мгновение задержал взгляд, затем отвернулся.
— Конечно, — пробормотал он.
Уголёк фыркнул и споткнулся, поспешно отступая от воды. Похоже, в панике он вскочил на лапы и отпрыгнул в сторону, затем вздохнул. — Теперь, когда остров исчез, это место нам ни к чему, — заметил он, его голос снова стал ровным. Он зашагал обратно к лесу.
Частокол последовал за ним вместе с другими воинами Сумрачного леса, а коты—духи послушно шли между ними.
Корнецвет пригнулся пониже и подождал, пока они исчезнут среди деревьев, а затем вылез из своего укрытия. Должен ли он продолжать следовать за ними? Вглядываясь в лес, он почувствовал, что его тянет к воде. Он подошел к краю, его шкурку покалывало. Любопытство тянуло его ближе к озеру.
Он должен был узнать, что за тьма там скрывается. По мере приближения к озеру он почувствовал холод, внезапное головокружение, упадок сил,
Словно он путешествовал несколько дней без отдыха и еды. Ужас поднялся в животе и, словно плющ, обвился вокруг горла, пока он не смог дышать.
Он отстранился, его лапы покалывало от страха. Как вода могла заставить его чувствовать себя так?
Он должен был убежать. Повернувшись, он помчался по берегу, почти не замечая влажной земли под лапами.
— Стой! — голос в его голове звенел, как крик лисы в ночи. Он пронзительно закричал в его шерсти, подгоняя ее, и он остановился, его дыхание перехватило, когда он посмотрел вниз и увидел темную воду на расстоянии вытянутой морды от своих лап. Широкий поток вытекал из озера и тянулся вдоль берега.
Он чуть не бросился прямо в него! Странный голос спас его.
Он отступил назад, его сердце колотилось. — Мне нужно найти остальных, — вода быстро распространялась. Он должен был предупредить их, и он хотел рассказать кому—нибудь о голосе, который спас его. Возможно, вместе они смогут понять, кто говорит с ним здесь, в Сумрачном лесу.
Мысли закружились, и Корнецвет свернул в сторону от воды, в кусты. Если он пойдёт по тому пути, по которому пришёл, то это приведёт его через лес и обратно к Звёздному племени. Он нетерпеливо пробирался между гниющими ветками, сдерживая дрожь, когда увядшие листья скользили по его позвоночнику.
Он жалел воинов, которые приходили сюда после смерти. Может кто—нибудь из них сожалел о своих поступках, которые привели их в Сумрачный лес? Его мысли метнулись к Снегоухому, и он почувствовал внезапный укол печали. Если бы только у покрытого шрамами кота был шанс увидеть Звёздное племя; он заслужил шанс на счастье, пожертвовав собой ради спасения духов. Но вместо этого он исчез навсегда.
Корнецвет встряхнул шкуру, вспомнив, что Тенесвет говорил о Сумрачном лесе. Это место питалось страданиями. Он должен был продолжать надеяться. Подняв морду, он сосредоточился на поисках остальных. — Я доберусь до них раньше, чем это сделают коты Уголька, — он не собирался позволить Ледошёрстке или кому—то из них попасть в лапы воинов Сумрачного леса.
Они собирались выбраться из этого места и найти способ победить Уголька.
Вырвавшись из кустов, он помчался между деревьями.
Наверняка Тенесвет уже нашел дорогу обратно в Лунное озеро. Не высовываясь, Корнецвет стал пробираться между зарослями. За ними в провал в лесной подстилке уходила полоса папоротников, и Корнецвет погрузился в нее, полузакрыв глаза от ветвей, прокладывая себе путь. Он вырвался наружу, с облегчением освободившись от них, и стряхнул с ушей лиственную пыль.
— Я иду, Ледошёрстка, — с приливом надежды он представил, как найдет ее у барьера вместе со Стебелем, Шпилем и Ивушкой. Вместе они найдут способ спасти Звёздное племя. Заручившись помощью живых племён, они смогут освободить остальных и разрушить барьер, отрезавший их от Звёздного племени.
Когда он начал подниматься вверх по склону, он увидел, что что—то движется.
Он замер. Из—за дерева выскользнула кошка.
У Корнецвета сжалась грудь, когда он узнал широкую морду.
Он уже встречал эту воительницу раньше.
Ее круглые янтарные глаза мерцали удовлетворением, когда она разжимала когти.
— Привет, Корнецвет, — прорычала она, преграждая ему путь.
Корнецвет отступил назад, заставляя свою шкуру не шипеть, глядя на злобную кошку. Это была Кленовница.