25. Паула
За пару часов до начала матча
С самого утра чувствую себя отвратительно — постоянно тошнит, и раздражает буквально все. Особенно Пабло. Вспоминаю наш вчерашний поцелуй, и не могу отделаться от мысли о том, что повторила бы его еще раз. Жалею, что убежала вчера, так глупо и по-детски, но я больше не собираюсь бегать и сегодня скажу об этом Пабло. Сразу после матча.
Кстати, о нем. Сегодня важная игра, а настроение настолько паршивое, что не хочется выходить даже из номера, но я все-таки собираюсь, потому что обещала брату. Не могу оставить его без поддержки, как и Пабло, разумеется. А еще я вчера познакомилась с девушкой Фермина, которой он недавно сделал предложение, поэтому на матч поеду не одна. С Бертой мы сразу нашли общий язык и с ней мне как-то спокойнее.
Мы приезжаем на стадион за час до начала матча, но народ уже собирается здесь, потихоньку заполняя трибуны. Прямо перед самим началом, когда парни уже вот-вот должны выйти, я пробираюсь к их раздевалке, чтобы обнять брата и сказать пару слов Пабло. Потому что до конца игры я не вытерплю. Оставляю Берту на трибуне, а сама спускаюсь вниз.
Пытаюсь разглядеть в толпе футболистов своего брата, но их слишком много. Замечаю Дамиана, только когда он выходит из раздевалки.
—Желаю удачи, братик! — шепчу ему я, повисая на его шее. — Буду мысленно бегать с тобой на поле.
—Выиграю этот матч ради тебя. — улыбается Дамиан. — А еще посвящаю тебе свой первый гол, если он будет, а он точно будет! И все ради любимой сестренки!
Я смеюсь и замечаю среди других игроков Пабло. Наши взгляды пересекаются на мгновение, но я уже иду провожать брата на поле. После того, как футболисты, все до одного покидают подтрибунное помещение, мы с Пабло остаемся наедине.
—Я думал, ты не приедешь на матч, — он неловко улыбается, — Здорово, что ты здесь, Паула.
Я замечаю смятение на его лице и впервые вижу такого Пабло — смущающегося, не знающегося, как подступиться ко мне. Раньше он всегда брал то, что хотел, но теперь мы меняемся местами и я игриво улыбаюсь ему.
—Ну, я не могла пропустить такую важную игру, — усмехаюсь я, — Мне ведь нужно поддержать своих любимых футболистов.
—Любимых? — переспрашивает Пабло. — Только не говори, что помирилась с Гонсал...
Не дослушиваю эти глупые предположения, потому что затыкаю его поцелуем. Я хочу его поцеловать и я это делаю. Пабло застывает, наверное, не ожидая от меня такого шага, но почти сразу приходит в себя, и грубо сжимает меня в своих объятиях. Мое сердце, словно сумасшедшее, бешено бьется о ребра, и я просто таю в его руках.
Он кусает мою нижнюю губу, заставляя меня простонать прямо сквозь поцелуй, и наши языки сплетаются в одно целое. Со стороны наверняка может показаться, что мы боремся за право вести этот поцелуй, но я сама уже не знаю, кто из нас владеет ситуацией, потому что мы оба жаждем этой близости.
—Ты пропустишь игру, Пабло, — шепчу я, когда до нас доносится шум болельщиков, — Просто.. я не могла ждать конца матча... Я всю ночь думала и...
—Знаю, я тоже, — он гладит меня по щекам, губам, волосам, покрывая меня мелкими поцелуями, — Поговорим, после того, как выиграем этот матч.
Я только киваю ему, потому что не могу сдерживать эмоции, и отпускаю своего футболиста на поле, ведь игра началась еще несколько минут назад. Поднимаюсь на трибуны, где меня уже дожидается Берта, но мысленно я все еще там — в подтрибунке, где только что, кажется, призналась Пабло в том, что хочу быть с ним.
—Ты ничего не пропустила, счет еще не открыли, — докладывает мне Берта, пока я занимаю свое место, — А наши мальчики еще даже не на поле..
—Фермин тоже не в старте?
—Нет, и, похоже, Фуэнте не торопится их выпускать.
Мы с Бертой внимательно следим за ходом игры, комментируя друг другу каждое движение игроков и уже на восьмой минуте в наши ворота летит мяч, открывая счет этого матча.
—Если и в этот раз мы проиграем, будет совсем не весело.. — Берта хватается за голову.
—Не отчаивайся раньше времени, наши парни еще отыграются. — уверяю её я.
Но игра будто не идет: ни одного опасного момента так и не реализовано, а под конец второго тайма соперники и вовсе отрываются от нас, забивая второй гол. На трибунах царит атмосфера отчаяния, испанские болельщики заметно расстроены, как и мы с Бертой. Во время перерыва парни уходят в раздевалку, и я могу только представить, насколько они огорчены собственной игрой, но через пятнадцать минут они возвращаются на поле более уверенными и энергичными. Начинается второй тайм.
Тренер нашей сборной делает сразу две замены и выпускает на поле моего брата, а также Пабло, который меняет Гонсалеса. Я сразу замечаю, с каким настроем Пабло врывается в игру, буквально борется за мяч, и спустя пару минут сталкивается с соперником, который сразу же падает на газон, но тут же получает желтую карточку. Его симуляция еще больше мотивирует наших парней, которые и без того уже владеют мячом. Я не успеваю опомниться, как Пабло пасует на Дамиана, а он с легкостью забивает наш первый гол. Трибуны взрываются и мы с Бертой подпрыгиваем с наших мест — она размахивает флагом, а я просто радуюсь тому, что мы вновь в игре.
Стадион будто вновь оживает и парни на кураже не дают марокканцам возможности приблизиться к нашим воротам. И уже через несколько минут Ямаль забивает второй гол, сравнивая счет.
—Да! Испания, вперед!
Мы с Бертой обнимаемся, ведь радость переполняет нас обеих. Игроки нашей сборной тоже не упускают момента отпраздновать свой гол и я вижу в этой ярко красной толпе Пабло, обнимающегося с моим братом. В сердце сразу становится теплее от этой картины и в такие моменты я понимаю, за что все любят футбол.
Через минуту раздается свист судьи, который подгоняет парней на поле, ведь матч все еще идет, и нужно играть дальше. Еще какое-то время мяч переходит от одного игрока к другому, сохраняется интрига, ведь никто не знает, что случится в следующий миг и какая сборная в итоге выйдет вперед. Но к концу тайма становится ясно, что Испания, кажется, выигрывает этот матч, потому что Ямаль оформляет дубль, забивая свой второй мяч, а для команды — третий. Испания выходит вперед!
На девяносто первой минуте, когда судья добавляет еще несколько минут компенсированного времени, марокканцы, пользуясь тем, что наши игроки чуть расслабляются, завладевают мячом, в надежде на то, что смогут забить гол. Но за нападающим сборной Марокко уже бежит Пабло. Сразу за ним успевает рвануть еще один марокканский игрок, которого Пабло, кажется, не замечает. В следующую секунду они сталкиваются друг с другом, после чего Пабло летит на газон. Все происходит настолько стремительно, что я не успеваю даже понять, что именно случилось.
Я с замиранием сердца наблюдаю за тем, как Пабло продолжает лежать на газоне, пока к нему бегут остальные игроки. Судья останавливает игру и футболисты закрывают собой неподвижное тело Пабло, поэтому я не могу увидеть, что там происходит и это безумно меня беспокоит.
—Не волнуйся, Паула, — меня успокаивает Берта, — Все будет хорошо...
Я не слышу её, потому что срываюсь с места, как только на поле появляются медики. С носилками. Значит, дело совсем плохо.
Пытаюсь пробраться сквозь толпу, буквально протискиваюсь сквозь людей, наплевав на все на свете, потому что мне нужно спуститься к нему. Меня даже не волнует то, что, скорее всего, на поле меня никто не пропустит, но когда все-таки удается спуститься вниз, врачи уже приближаются к краю поля, так что мне даже не нужно никуда прорываться. Как только я вижу Пабло на носилках, мне тут же становится не по себе. На его лбу виднеется алая кровь, тонкой струйкой стекающая по виску, и он по-прежнему не приходит в себя.
—Что с ним?! — кричу я. — Что с Пабло?!
—Паула, успокойся, это всего лишь сотрясение, — ко мне подбегает брат, — С ним все будет в порядке, я тебе обещаю.
Дамиан успевает сказать мне всего пару фраз, после чего сразу же возвращается на поле, ведь игра по-прежнему продолжается, а Пабло уже уносят куда-то внутрь. Я бегу вслед за ним, по длинным коридорам, и только когда его выносят за пределы стадиона к подъезжающей машине скорой помощи, понимаю, что его сейчас увезут в больницу. На меня никто не обращает внимания, пока я нервно мечусь возле скорой, пытаясь узнать хоть какую-то информацию. Пабло загружают в скорую, я не раздумывая залезаю вслед за ним, но врачи выталкивают меня из машины, объясняя мне что-то на своем языке.
—Я ни черта не понимаю на вашем английском! — кричу я. — Пустите меня, я поеду с вами!
Врачи, кажется, тоже не понимают меня и продолжают выражаться на английском. А я чувствую такое бессилие, что не знаю, куда себя деть. Еще секунда моего промедления — и они уедут без меня. Но помощь приходит внезапно и так вовремя.
—This's Paula, Pablo's girlfriend and she's pregnant. Can she come with you?
Педри разговаривает с бригадой врачей, пока я беспомощно жду их разрешения, и его английский звучит довольно уверенно, хотя я не припомню того, чтобы он вообще на нем говорил. Но в этот момент я безумно ему благодарна, потому что Педри все же удается договориться с врачами и меня садят в машину рядом с Пабло.
—Педри, спасибо тебе, правда спасибо. — я успеваю поблагодарить парня, прежде чем задняя дверь машины закрывается, а он лишь сдержанно кивает мне.
Я ведь даже не заметила, что все это время он был рядом, и как нельзя вовремя помог мне с переводом.
Я беру Пабло за руку, пока врач вводит ему какое-то лекарство, и просто разговариваю с ним — так, будто он в сознании и слышит меня. Меня напрягает, что он до сих пор не приходит в себя, но я не впадаю в панику, а жду, когда нас довезут до больницы и, может быть, там хоть что-то прояснится.
Мы едем около пятнадцати минут, я специально слежу за временем, но для меня будто проходит целая вечность. Наконец, доезжаем до больницы и пока врачи выносят бездыханное тело Пабло из машины скорой помощи, я следую за ним, будто в тумане. В голову лезут разные мысли, и я не могу мыслить адекватно, когда вижу его на этих носилках.
Дальше больничной стойки меня не пускают, потому что Пабло сразу увозят куда-то, а я остаюсь снаружи. Обнимаю себя руками, пытаясь успокоиться, и ко мне подходит девушка-администратор, предлагает мне воды, которую я с благодарностью принимаю. Она, кажется, понимает по-испански и уговаривает меня сесть на кушетку, когда я пошатываюсь от того, что кружится голова. Организм просто не выдерживает такой эмоциональной нагрузки, и я сама чуть не теряю сознание, но рядом эта девушка, которая помогает и усаживает меня. Я жадно глотаю воду из бутылки, но внутри все еще разгорается волнение. Почему Пабло так и не пришел в сознание? Неужели он получил настолько серьезную травму?..
Вопросы крутятся в моей голове, ответов на которые я, увы, не знаю.
—Все будет в порядке, — говорит девушка-администратор на ломаном испанском, — Наши врачи делают все возможное.
Она успокаивает меня, поглаживает по спине и я понемногу прихожу в себя.
—Почему он так долго без сознания, — шепчу я сквозь слезы, — Это ведь ненормально.. Если с ним что-то случится, я этого не переживу...
—Вам стоит просто подождать, — уверяет она, — Не отчаивайтесь раньше времени.
Я благодарю её за столь дружелюбный прием, но даже не успеваю спросить её имени, потому что она, с ободряющей улыбкой на лице, тут же возвращается на свое рабочее место, принимать новых пациентов. Я остаюсь одна.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем ко мне подходит врач, но при виде его я подскакиваю с кушетки, роняя на пол бутылку воды, покоящуюся на моих коленях. Пытаюсь вспомнить хоть какие-то английские слова, которые знаю и мне все-таки удается выстроить разговор.
—Что с Пабло? — обеспокоено спрашиваю я. — С ним все в порядке?
—С вашим молодым человеком все хорошо, он пришел в себя, — сообщает врачи и я облегченно выдыхаю, — Мы определили его в палату, Бетани проводит вас.
Он кивает в сторону моей новой знакомой и она вновь мне улыбается.
—Идем, я отведу тебя, — кивает Бетани, — Вот видишь, я же говорила, что все будет в порядке.
—Да, просто.. я слишком переволновалась, — поясняю я, — Для меня важно, чтобы с ним все было в порядке..
—Он твой парень, верно? — интересуется Бетани. — Ты так переживаешь.
—Он мой парень, да, — отвечаю я без раздумий, — И я не могу его потерять.
Мы идем по больничному коридору и я вдыхаю этот специфичный запах лекарств, пока наконец не доходим до нужной палаты.
—Твой бойфренд, видимо, важная персона, — смеется Бетани, — Раз его определили в нашу лучшую палату.
Я лишь неловко улыбаюсь, потому что у меня совсем нет сил объяснять ей, кем является мой «бойфренд», и что привезли нас сюда прямиком с футбольного поля. Но Бетани и не нужны мои объяснения, потому что она кивает мне и возвращается на свой пост. А я, осторожно открыв дверь, тихо захожу в палату.
—Паула?..
Пабло сразу замечает меня и поворачивает голову в мою сторону. Я замечаю на нем повязку, и я прикрываю глаза от ужаса.
—Боже, Пабло, ты так меня перепугал! — я бросаюсь к нему. — Как ты себя чувствуешь? С тобой все хорошо?..
Он усмехается и берет меня за руку, целует ладонь и прижимает её к своему лбу.
—Не думал, что ты будешь так за меня переживать. Со мной все хорошо, всего лишь небольшое сотрясение.
—Тогда почему ты так долго не приходил в себя?..
По моим щекам так предательски стекают слезы, падают на белоснежную постель, а Пабло бережно вытирает их.
—Ну, чего ты плачешь? Все же обошлось. — говорит он.
—Я думала, что вновь потеряю тебя. — хлюпаю я. — Только не сейчас.. Я.. наверное, стоит признаться...
—Я все понимаю. — Пабло прерывает меня. — И тоже тебя люблю, Паула.
Я замираю, когда слышу его «люблю», ведь, он признается мне в том, что любит, наверное, впервые.. И внутри будто что-то взрывается, но не от горечи или обиды, а от счастья.
—Я тоже. — повторяю я. — Кажется, я тоже люблю тебя, Гавира..
Пабло улыбается, а я осторожно прикасаюсь к его губам, но не углубляю поцелуй —лишь легонько прижимаюсь. Провожу кончиками пальцев по его родинке на щеке, не в силах говорить что-либо. В этот момент я испытываю самые искренние эмоции, на какие только способна. Просто любуюсь им, не разрывая наш зрительный контакт.
Тишина между нами не давит, наоборот, в ней кроется столько чувств и эмоций, что они буквально переполняют меня. Наверное, Пабло чувствует сейчас то же самое, потому что неотрывно глядит на меня своими ореховыми глазами, в которых, кажется, покоится весь мой мир.
—Будь со мной, — хрипит он, — Прошу.
—Я буду с тобой, — киваю я, — Всегда буду.
Мы прижимаемся лбами друг к другу, сидим в таком положении несколько минут, пока Пабло вдруг не вспоминает кое о чем.
—Паула, включи телевизор, — просит он, — Там должна быть трансляция матча.
—Пабло! Какой тебе матч?! Ты хоть знаешь, сколько был без сознания? — я возмущаюсь. — Он давно закончился.
—Ну Паула, пожалуйста, — умоляет Пабло с такими жалостными глазами, — Я ведь даже не знаю, прошли мы дальше или..
—Хорошо, включу новости.
Беру с тумбочки пульт от плазмы, висящей прямо напротив больничной кровати и включаю её. Листаю каналы, пока не натыкаюсь на спортивные новости и прибавляю громкость.
—Сборная Испании одержала минимальную победу над сборной Марокко, со счетом 3:2, — сообщает голос ведущего, — Испанцы все-таки взяли реванш за свое прошлое поражение, поэтому испанские болельщики точно не будут спать сегодняшней ночью, празднуя свой выход в полуфинал!
Я наблюдаю за счастливым выражением лица Пабло, когда он слышит о том, что его сборная выходит вперед, и не могу не радоваться вместе с ним.
—Это значит, что мы летим в следующий город?
—Да, Пау, мы летим в Нью-Йорк.