21. Пабло
—Пабло?..
Она выглядит уставшей, но такой.. уютной, в этой милой пижаме, будто я снова оказываюсь в родной Испании. Она ассоциируется у меня с домом. Но Паула явно не разделяет моих чувств — я делаю такой вывод по её недовольному лицу.
—Нужно поговорить, — прошу я, — Впусти меня.
—А что я еще должна, по-твоему, сделать? — язвительно спрашивает она. — Возвращайся к себе, Пабло, не стоит меня беспокоить.
Устало вздыхаю, но я был готов к тому, что Паула не впустит меня в свой номер с распростертыми объятиями. Поэтому вхожу сам.
—Это не просьба, Паула. — я закрываю за собой дверь, пока она не знает как еще выразить свое недовольство. — Нам надо поговорить.
—С чего ты взял, что имеешь право врываться в мой номер?! — возмущается Паула. — Я сейчас позову охрану и тебя мигом выставят отсюда!
Она демонстративно хватает телефон и делает вид, что набирает чей-то номер, но я то знаю, что Паула всего лишь хочет меня надурить — она не станет вызывать охрану или кого-то еще, я просто уверен в том, что она делает это, чтобы я ушел сам. Но я не уйду, пока не поговорю с ней.
—Успокойся и оставь свои сказки для кого-то другого, — закатываю глаза, — Этот прием давно на меня не действует.
Вырываю из её рук телефон и кладу его к себе в карман. Пауле не нравится моя выходка, но это вынужденный жест, иначе она так и не выслушает меня.
—Да что ты, — она психует, раздраженно складывает руки на груди, — Гавира, ты совсем обнаглел!
—Я всегда был таким, Гарсия.
Прохожу вглубь её номера, оценивая обстановку. Дамиан постарался, чтобы его сестренка эти пару дней жила в полном комфорте, но меня волнует совсем не это. Я усаживаюсь на огромный диван, пока Паула нервно нарезает круги прямо передо мной.
—Хорошо, чего ты хочешь? — не выдерживает она. — Опять будешь меня оскорблять? А может, вновь напомнишь мне, почему мы расстались? Но мы даже не встречались, так что твои вопросы не имеют смысла!
Я вижу как Паула нервничает и даже удивляюсь её излишней эмоциональности. Она никогда не была такой. Я знаю другую Паулу, ту, которая лишний раз старается не показывать своих чувств. А теперь она, кажется, чуть ли не на грани истерики.
—Перестань так нервничать, Паула, — осторожно говорю я, — Я всего лишь хочу с тобой поговорить. Ты меня боишься?
Это наша первая встреча наедине за последние два месяца, и я тоже испытываю волнение, потому что не знаю как Паула отреагирует, когда узнает, что я в курсе её беременности. Но я не хочу, чтобы она боялась меня.
—Ты врываешься ко мне в номер, требуешь от меня каких-то разговоров! — она продолжает возмущаться. — Думаешь, я должна тут прыгать от радости?
—Я знаю, что ты беременна.
Сразу перехожу к сути дела, не в силах больше выслушивать её причитания. Паула меняется в лице, и я вижу на нем все эмоции разом: от удивления до ужаса.
—Кто тебе сказал?
Я почему-то ожидаю, что она будет отпираться, уходить от ответа, и всячески пытаться убедить меня в обратном, но Паула честна со мной. И это меня удивляет.
—Твой брат. — говорю я, потому что нет смысла скрывать это от неё. — У него, в отличие от тебя, хватило сил сказать мне про твою беременность. Почему ты сразу не сообщила мне?!
—Черт, ведь просила же его молчать.. — ворчит Паула. — Я хотела тебе сказать, но иногда обстоятельства выше наших желаний!
—Какие к черту обстоятельства?! — я тоже не выдерживаю и начинаю злиться. — Ты могла сказать мне после больницы!
—Конечно, если бы ты меня в ней навещал! Ты ни разу не приехал ко мне! А я ждала! Даже сообщение не удосужился написать!
—Меня к тебе не пускали, а твой брат ясно дал понять, что мне вообще не стоит к тебе приближаться.
—А, то есть, во всем виноват мой брат?!
Я пытаюсь возразить Пауле, но спорить с ней просто бесполезно, тем более, сейчас, когда все её чувства обострены. Я представляю, сколько вопросов и претензий у нее накопилось ко мне за эти пару месяцев, поэтому оправдываться просто нет смысла. Но я и не собираюсь это делать, потому что чувствую за собой вину.
—Мы оба виноваты, — вздыхаю я, — Ты, за то, что вообще ввязалась в эту ложь, а я.. Что сразу не разобрался в ситуации. Но, Паула, теперь то я знаю, что ты на самом деле беременна, может, нам стоит.. начать все заново?
—Нет, Пабло, мы уже пробовали и ничего не вышло, — она мотает головой, — Между нами все кончено. Не будет никаких «заново». Я не хочу повторять одну и ту же ошибку десять раз.
—Но ребенок?
—Останется со мной.
Меня злит упрямство Паулы, и я действительно не понимаю, что ей нужно. Пока меня не озаряет.
—Ты теперь с ним, да? — щурюсь я. — С Педри, мать его, Гонсалесом!
—Что?! Причем тут он? — хмурится Паула. — Мы с ним просто друзья!
Мне хочется в это верить, но других причин, по которым мы с Паулой не можем вновь начать заново я не вижу.
—Тогда в чем дело? — допытываюсь я. — Что на этот раз тебе мешает?
—Ты сам решил от меня отказаться, — говорит Паула, — Уже не помнишь свое же письмо? «Хочу, чтобы ты была счастлива и без меня, будет лучше, если мы разойдемся». Неужели передумал?
Я вспоминаю то чертово письмо, которое написал под действием эмоций и в сотый раз жалею, что оно вообще дошло до Паулы.
—Тогда я не знал, что ты и правда беременна, — оправдываюсь я, — И да, я правда думал, что так будет лучше. Но теперь думаю по-другому!
—Поздно ты одумался, Пабло, — горько усмехается она, — Думаешь, я побегу в твои объятия, как только ты поманишь меня обратно? Нет, дорогой! У меня еще есть чувство гордости.
Гордость. Вот, что ей мешает. А может, она просто придумывает разные причины, по которым не может быть со мной. Или не хочет.
—Ты больше не хочешь быть со мной? — напрямую спрашиваю я. —Может, хочешь с кем-то другим? С Педри, например.
—Не нужно впутывать его в наш с тобой конфликт, — раздраженно бросает Паула, — Педри вообще ни в чем не виноват!
—Это он рассказал мне, что ты меня обманула. И он же предложил закончить эти отношения. Посоветовал написать письмо, чтобы лишний раз не встречаться с тобой. Чтобы было легче порвать со всем этим. Благодаря Педри я узнал правду. Помнишь тот день, когда после клуба мы проснулись в одной кровати?
В день, когда мы наконец помирились с Паулой, мне звонил Гонсалес, просил приехать. И я оставил Паулу, думая, что у друга случилось что-то серьезное. Но это «серьезное» касалось не его, а меня. Тогда я обо всем узнал, и только через сутки решился приехать к Пауле, чтобы прояснить ситуацию. А она, видимо, ждала меня, потому что хотела поделиться новостью о беременности, но у судьбы были иные планы.
—Я то помню, но какое значение это имеет сейчас? Неужели ты готов оболгать собственного друга?
—Вечером, когда мы с тобой помирились, и мне позвонил Педри, а я к нему уехал. Помнишь? Именно тогда он все мне рассказал.
Она отчаянно мотает головой, все еще не веря мне. И я больше не знаю, как убедить её.
—Но как же Карла? Я думала, ты узнал от нее.. — бормочет Паула. — Признайся, что ты лжешь.
—Не лгу. — отрицаю я. — Я даже не знаю, что это за Карла! Подожди, это не та девчонка из твоей академии?
—Она самая, из-за которой я получила травму, — горько подтверждает Паула, — Хорошо, допустим, ты говоришь правду. Но зачем Педри рассказывать тебе обо всем? Какой смысл?
Я слегка удивляюсь тому, что Паула, за все время общения с моим бывшим другом, так и не заметила, казалось бы, такую очевидную вещь.
—Он влюблен в тебя. — я отвечаю прямо. — Наше расставание сыграло ему только на руку, ведь все произошло так, как он и хотел. Ты ведь теперь с ним.
—Ты говоришь какой-то бред, — откровенно смеется Паула, — Педри.. влюблен в меня? Это даже звучит бредово!
—Странно, что ты сама этого еще не поняла. — говорю я. — Я и раньше догадывался о его чувствах к тебе, но не принимал во внимание. Как оказалось, зря. Его поступки говорят сами за себя. Сама подумай, разве будет парень, который к тебе равнодушен, приезжать к тебе посреди ночи? Будет он интересоваться твоими делами? Или поддерживать тебя?
Мои слова заставляют Паулу задуматься, и я вижу, что она колеблется. Будто мне все же удается достучаться до неё, потому что Паула уже не истерит и не психует. Она просто растеряна.
—Тогда почему ты этого не делал? Не заботился, не переживал, а приезжал только когда тебе самому это было нужно, а? Почему ты, в отличие от него, вел себя по-идиотски, скажи?!
Паула бьет меня кулаками, но я не чувствую ударов, наоборот, даже позволяю ей выплеснуть всю злость на мне.
—Ты ведь знаешь, что в начале я не воспринимал наше общение всерьез, — я беру её за плечи, чтобы успокоить, — И ты, кстати, тоже. Нас обоих устраивали такие отношения, но все изменилось, как только я узнал о твоей беременности. Даже не важно, что ты обманула меня, потому что сама не знала о ребенке. А теперь, когда мы оба все знаем, когда мы все прояснили, скажи мне, что тебе мешает вновь вернуться ко мне?..
Замечаю слезы на её глазах и осторожно вытираю их, после чего притягиваю Паулу ближе. Обнимаю её, и, кажется, она сама прижимается ко мне так, что я уже не хочу отпускать её.
—Уходи, Пабло.
Она высвобождается из моих объятий, будто наперекор самой себе, потому что в её глазах я читаю сожаление: я понимаю, что внутри нее разгорается борьба разума и.. сердца, но в этот раз победу одерживает разум.
—Хорошо, сейчас я уйду. Но это не значит, что я оставлю тебя. Тебе нужно время, чтобы подумать и я буду ждать. Это еще не конец, Паула.
—Просто уходи, прошу тебя.
Паула уже не сдерживает слез, и я корю себя за то, что довел её до такого состояния, но если она просит уйти, значит, я уйду.
—Только не говори, что я потерял тебя.. — отчаянно шепчу я, и, прежде чем покинуть её номер, возвращаю на место телефон Паулы.
Это моя последняя надежда. И я не упущу её.