22. Паула
Матч Испания/Италия
—ГОООЛ!!! Сборная Испании громит итальянцев со счетом 3:0! Испанцы уверенно чувствуют себя на поле, обеспечивая своей сборной явную победу! Такого футбола мы ждали, такой футбол мы любим!
Я пытаюсь следить за ходом матча, который уже подходит к концу. Голос испанского комментатора разносится по всему стадиону из огромных колонок, трибуны полностью забиты болельщиками с флагами двух стран-соперниц, а вокруг меня — испанцы, скандирующие имена игроков нашей сборной. Они играют очень жестко, буквально бьются насмерть за этот мяч, и я не могу не отметить то, насколько слаженной кажется их работа на поле.
Итальянцы почти не видят мяча, потому что на протяжении всего матча им в основном владеют наши парни. Уже в первом тайме им удается забить два гола соперникам, благодаря Ямалю, и моему брату. Я слегка удивляюсь тому, насколько четко он играет в связке с Педри, несмотря на то, что это их первый совместный матч, и когда Гонсалес передает ему пас, а Дамиан забивает второй гол, я уже не могу сдерживать эмоции и кричу вместе с другими болельщиками.
После перерыва наши выходят еще более заведенными, настроенными на стопроцентную победу. Когда Торрес забивает третий гол, и наш выигрыш становится очевидным, я чуть расслабляюсь. В это время на поле появляется Пабло.
Тренер выпускает его на шестидесятой минуте, и уже на шестьдесят третьей Гавира получает желтую карточку за грубый фол на соперника.
—Посмотрите, с каким рвением врывается на поле испанский полузащитник! Он срывает атаку своего соперника через подкат сзади! Судья показывает Гави желтую, но, кажется, не за фол, а за что?!
На поле происходит заминка, потому что Пабло начинает спорить с судьей, когда тот достает из кармана желтую карточку, и даже комментаторы не понимают, что именно не устроило рефери в действиях Гави.
—Нам показывают повтор, который вы можете видеть на экранах! Гави не просто срывает атаку — он намеренно хватается за футболку соперника, и тот падает на него! Футболист сборной Испании играет весьма агрессивно и рискует получить вторую карточку, но благодаря ему Италия не забивает свой первый гол!
Я смотрю на большой экран, висящий над стадионом, где четко видно, как Пабло жестко хватает другого игрока, и при падении тянет его за собой. И хотя я не разбираюсь в футбольных правилах, но даже для меня его игра кажется слишком агрессивной.
Пабло продолжает спорить с судьей, но его хватает за плечи Дамиан и отводит в сторону. Я вижу, что он говорит ему что-то, но, естественно, не разбираю, что именно. Думаю, он просто пытается его успокоить и через минуту игра продолжается, но я уже не могу сосредоточиться на поле, потому что в голове всплывает вчерашний разговор с Пабло.
Не могу осознать, что он все знает, но больше всего мне не верится в то, что я вчера узнала о.. чувствах Педри. И о том, что именно Гонсалес выдал ему мой секрет. Не Карла, которую я подозревала все это время, а тот, кого я считала своим другом. И тот, кто сейчас вместе с моим братом на этом футбольном поле буквально бьется за победу своей сборной.
Но его поступку нет оправдания, и после этого матча я собираюсь выслушать его объяснения, хоть и не до конца доверяю тому, что мне наговорил Пабло. Он ведь тоже мог солгать по поводу чувств Педри, поэтому мне просто необходимо выяснить правду.
Следующие двадцать минут парни играют вполне расслабленно, пока итальянцы пытаются создать опасные моменты против нашей сборной, но удача будто отворачивается от них раз за разом, а итальянские болельщики освистывают своих же игроков. Атмосфера на трибунах становится напряженной.
—До конца матча — десять минут, и кажется, что победитель этой встречи уже определен, только если Италии не удастся каким-то чудом забить три мяча! И даже собственные болельщики уже не верят в игру своей сборной! Но, похоже, что они отчаялись раньше времени, потому что Италия забивает своей первый гол!!!
По трибуне прокатывается разочарованный вздох со стороны испанцев, и восторженный — со стороны итальянцев. Я же внимательно слежу за братом, который держится за ногу, и кажется, что он хромает, но спустя пару минут Дамиан уже бежит за мячом и я расслабленно выдыхаю. Безумно переживаю за него, и, разумеется, желаю победу сборной, но не ценой травм и подорванного здоровья наших игроков, а тем более, моего брата.
Итальянцы радуются, будто уже выиграли этот матч, но основное время подходит к концу, а значит, что ни дополнительных таймов, ни серии пенальти не будет, если только Италия не забьет еще два гола. Но за эти несколько минут, добавленных судьей, нашим игрокам удается выдержать высокую линию обороны, чтобы не дать соперникам отыграться. Пропущенный гол вынуждает сборную Испании быть более вовлеченными в игру, чтобы не растерять свое преимущество в два мяча.
И парням это удается. На девяносто шестой минуте раздается финальный свисток и матч заканчивается победой Испании. Нашей победой! А значит, сборная проходит дальше и будет бороться за кубок, но уже в другом городе.
Вокруг меня ликуют болельщики, размахивая испанскими флагами, трибуны просто взрываются восторженными криками, а от шума закладывает уши. Но я не могу в полной мере насладиться триумфом, потому что отчаянно ищу своего брата в толпе радующихся футболистов. Нахожу его силуэт, но тут же теряю, потому что чувствую резкую боль в животе. Такую, что в глазах темнеет и усаживаюсь обратно на свое место.
Прихожу в себя, когда люди уже начинают расходиться и трибуны постепенно пустеют, поэтому я спокойно спускаюсь на поле, где еще мельтешат игроки нашей сборной. Замечаю в толпе Педри и неловко машу ему, а сама думаю о том, как он посмел за моей спиной рассказать секрет, который я сама же так бездумно ему и доверила.
—Сестренка! Я не слышу твоих восторженных криков! Мы выиграли матч! — слышу голос позади себя. — Так и быть, могу тебе дать свой автограф — вне очереди. Хочешь, на футболке распишусь?
Оборачиваюсь и, конечно, вижу перед собой брата. Он выглядит таким счастливым, что я не могу сдержать улыбки и обнимаю его.
—Я всю игру только и ждала, как бы у тебя автограф взять, — усмехаюсь я, — Даже футболку с твоим номер надела.
Я поворачиваюсь спиной, демонстрируя надпись с нашей фамилией и номером брата, на что Дамиан делает вид, будто смущается.
—Так и знал, что ты моя преданная фанатка, — смеется брат, — Но согласись, гол я забил изящно.
—О, да, это было красиво, — я тут же соглашаюсь, — Ты так радуешься, будто вы уже чемпионат выиграли, а это всего лишь первый матч.
—Первый матч в этом этапе, — поправляет Дамиан, — В плей оф вышли только сильнейшие и мы среди них.
Брат закидывает руку мне на плечо, и мы двигаемся к парням, которые не торопятся покидать поле. Кто-то фотографируется на память, кто-то просто празднует победу с близкими, и среди всей толпы я замечаю Пабло, в окружении его семьи. Я впервые вижу его родителей и, похоже, сестру, потому что во время наших отношений у нас ни разу не поднимался вопрос о нашем знакомстве. Пабло не считал это нужным, а может, просто не хотел знакомить меня со своей семьей. Впрочем, и я никогда не думала о том, чтобы познакомить его со своими чудесными родственниками.
Мы с братом проходим мимо них, и я на мгновение встречаюсь глазами с Пабло, но он первым отводит взгляд, и я как никогда чувствую, насколько мы с ним теперь чужие. И единственное, что нас все еще объединяет находится под моим сердцем.
Рядом с трибунами замечаю Педри с его семьей, и мне даже становится немного завидно, потому что все игроки радуются победе с близкими, а у нас с братом только мы вдвоем. В такие моменты мне становится обидно за то, что с родителями нам, увы, не повезло. Помню, в детстве, участвуя в танцевальных конкурсах, я часто искала среди зрителей своих родных, но ни папы, ни мамы в зале никогда не было. Я была маленькой девочкой, которой нужна была родительская поддержка, но они так не думали. Я выросла, и моей единственной поддержкой стал Дамиан, который тоже когда-то нуждался в отцовской похвале или материнской гордости, но и на его матчах они не появлялись. С тех пор я стараюсь как можно чаще посещать матчи брата, чтобы он чувствовал себя любимым и знал, что я им горжусь.
—Ты ведь помнишь, что я тобой горжусь, да? — спрашиваю я брата, обнимая его одной рукой. — И всегда буду гордиться.
—Конечно, знаю, — кивает брат, — Сейчас мы возьмем этот чемпионат, а потом будем твой конкурс покорять.
Дамиан взлохмачивает мои волосы, прямо как в детстве и я морщусь.
—Дамиан!
Он смеется и еще крепче обнимает меня. В теплых объятиях брата я чувствую себя в полной безопасности и просто наслаждаюсь моментом, пока нас не замечает Педри. Он машет нам, улыбается, но я не разделяю его позитива.
—Иди к своему ухажёру, давай, — язвит брат, — Смотри, как радуется.
—Не называй его так, — я закатываю глаза, — И я не хочу с ним разговаривать. Вернее, хочу, но это будет вынужденный разговор.
—А что? Какая кошка между вами пробежала? Или это был кот? По имени Пабло.
Дамиан смеется, чем еще больше меня раздражает, и все мои сестринские чувства к нему вмиг испаряются.
—Пробежал. Потому что кое-кто сказал ему о моей беременности, да, братик? — я понижаю голос, чтобы никто, кроме него не услышал. — Я знаю, что ты все рассказал Пабло. Он приходил ко мне вчера в номер. И у меня только один вопрос, Дамиан. Ну кто тебя просил, скажи?!
—Это для твоего же блага, сестренка. Потом мне еще спасибо скажешь!
Я не успеваю возразить брату, потому что к нам подходит Педри, а Дамиан, пользуясь моментом, вовремя умывает руки и просто уходит в раздевалку, вслед за остальными парнями, оставляя меня наедине с Гонсалесом.
—Ну, как тебе матч? Итальянцы, конечно, заставили нас в конце напрячься, но у них не было шансов против нашей игры, — делится он, пока мы медленным шагом идем к раздевалке, — Я думаю, болельщики остались нами довольны. Кстати, ты еще не решила, как будешь добираться до отеля? Я могу договориться, чтобы тебя отвезли вместе с нами.
—Я сама доберусь, спасибо. — слишком грубо отвечаю я, но мне все равно.
—Ты так злишься, будто мы проиграли, а не наоборот. — хмурится Педри. — Что-то случилось?
—Случилось.
Я останавливаюсь неподалеку от раздевалки, выжидая, пока пройдут остальные футболисты, потому что разговор будет серьезным и я не намерена его откладывать.
—Хорошо, выкладывай. — кивает Педри.
—Зачем ты сказал Пабло всю правду про меня? — выпаливаю я, совсем не церемонясь. — Ты понимаешь, что из-за этого все пошло к чертям?! Пабло никогда бы не узнал, если бы не ты!
Я замечаю смятение на лице парня и понимаю, что застала его врасплох.
—Вы.. ты разговаривала с ним? — спрашивает он и я киваю. — И что же именно он тебе сказал?
—Все! То, как ты ему все выложил про меня, как надоумил письмо это дурацкое написать! — я уже не сдерживаю эмоций. — Ладно, Пабло, он дурак, но ты! Почему ты так поступил?!
Педри тяжело вздыхает и долго смотрит в мои глаза, но я не отвожу взгляд. Я жду его ответа.
—Да, это я сказал Пабло, что ты придумала беременность, — наконец признается он, — Потому что я не мог смотреть на то, как вы губите друг друга. Этому нужно было положить конец.
—Ты.. действительно что-то чувствуешь ко мне? — почти шепотом спрашиваю я. — Пабло мне сказал, будто, ты решился на это только, чтобы развести меня с ним по сторонам. Это правда?
—Правда.
Меня будто бьет током, потому что я совсем не узнаю в этом человеке, что стоит сейчас передо мной того Педри, которого я, как думала, знала. Тот Педри не способен на такую подлость, а этот..
—И ты так просто в этом признаёшься?
—Мне надоело бегать, Паула. Да, я неравнодушен к тебе и говорю это открыто.
Я усмехаюсь, потому что он говорит слишком самоуверенно, словно ждет, что я сразу же упаду в его объятия.
—Ты для меня друг, Педри, ничего большего, — жестко заявляю я, — Думал, что будешь рядом, пока мне плохо и я прыгну к тебе в постель? Нет, уж, Гонсалес, тут ты ошибся.
Педри издает смешок, похоже, его забавляет моя реакция. Но смешного здесь мало.
—Я даже не думал об этом. Но знаешь, что меня больше всего удивляет? — щурится он. — То, что ты продолжаешь думать о Пабло. Он причиняет тебе боль, а ты все равно его любишь. Чем он лучше меня? Что такого он может тебе дать, чего не могу я?
—Ты прав, я люблю его. И ношу его ребенка под сердцем.