20. Пабло
«... Думаю, ты и сама все понимаешь. Нам стоит прекратить это подобие отношений, от которых нам обоим только хуже.
Я люблю тебя.
Пабло.»
Не помню, о чем думал, когда писал эти строчки, но тогда я был уверен в том, что это лучшее решение — исчезнуть из жизни Паулы. Что я и сделал. События того дня отрывками сохранились в моей голове, а когда я отвез Паулу в больницу, и посмотрел на нее в последний раз, то понял, что не имею права отнимать у нее шанс на нормальное будущее. Да и её поступок, о котором я узнал случайно, та ложь, которую она пыталась выдать мне за правду — ничего уже не могло помочь нам наладить отношения.
Я держал её на расстоянии, не давая определенности, пока она, в свою очередь, обманывала меня. Мы оба вели себя по отношению друг к другу по-детски и этот спектакль пора было заканчивать.
После того дня, когда я отправил Пауле письмо, мы больше ни разу не виделись. И я с головой погрузился в футбол. Тренировки, упражнения, походы к врачу — все, что заботило меня. Я целыми днями пропадал в зале, на тренировочной базе «Барселоны», почти не вылезал оттуда. Вновь вернулся к своей прошлой жизни, какой она была до нее.
Флик по достоинству оценил мое рвение к игре, и чаще стал выпускать меня в стартовом составе. Это был сумасшедший месяц, но зато мы взяли Ла Лигу, а тренер сборной все-таки включил меня в заявку на чемпионат мира, хоть и в самый последний момент. Радовался ли я? Поначалу, да. Но потом мне стало не хватать её. Я пытался узнать хоть какие-то новости из её жизни, но она исчезла из всех соц.сетей, будто такого человека и не было вовсе. Я так хотел поделиться с ней радостной новостью, что скоро, может быть, исполню свою мечту, если мы выиграем кубок, но я пообещал себе, что больше не побеспокою её. Не появлюсь в её жизни. И каждый раз в сознании всплывали слова: «Она обманывала тебя с самого начала, потому что никакой беременности не было вовсе, подумай, Пабло, нужна ли тебе такая девушка?»
От Педри я узнал, что Паула уехала к родителям, в Мадрид, только тогда я понял, что между нами все действительно кончено. Я упустил тот момент, когда стал отдаляться от друга, а он, в свою очередь, все чаще общался с ней. Я видел на тренировках, как он переписывался с Паулой, и внутри словно что-то сжималось с такой силой, что воздуха в легких становилось критически мало. Но я так и не посмел спросить, как у нее дела, даже через Педри.
Так я потерял и друга, и девушку, и, кажется, даже самого себя.
Я тысячу раз заходил на аккаунт Паулы, в надежде увидеть там новые посты или истории, но её страница каждый раз оказывалась пустой. А после она и вовсе удалила все старые посты, и я перестал следить за ней. Матчи помогали мне отвлечься, правда, ненадолго. А как-то раз я случайно наткнулся на страницу испанских новостей и увидел там фотографии, на которых Паула была запечатлена вместе с Педри. Кажется, они весело проводили время, и кто-то успел их заснять. Так я узнал, что она вновь вернулась в Барселону. Только особой радости я от этого не испытал, она ведь вернулась не ради меня.
Эти гребанные фотографии и дурацкие статьи с не менее дурацкими заголовками, где моей Пауле приписывали роман с Гонсалесом, выводили меня из себя. В какой-то момент я даже начал задумываться о том, что будь я умнее, то Паула осталась бы со мной, а не.. с моим другом. Но я сам упустил её, а она уже сделала свой выбор и не в мою пользу. Я все еще не мог забыть то, что она пыталась манипулировать мною с помощью несуществующего ребенка, и эта причина была единственной, по которой я до сих пор не пытался её вернуть.
Буквально за пару дней до вылета в Америку я узнал, что Паула, скорее всего, полетит на чемпионат, ведь её брат тоже входит в сборную, но даже не знал, как реагировать, ведь я боялся увидеть её не меньше, чем этого хотел. Фермин, с кем я в последнее время общался ближе, чем со всеми остальными, сообщил мне эту новость, которую узнал, разумеется, от Гонсалеса.
Тогда я понял, что эта поездка будет незабываемой.
За сутки до первого матча, Лос-Анджелес
Двенадцать часов полета выматывают меня не хуже, чем девяносто минут, проведенных на футбольном поле, поэтому сразу после заселения в отель я ложусь спать. Утром меня будит Фермин, с которым я делю номер, ведь тренировку никто не отменял, даже несмотря на то, что сегодня у нас выходной.
Завтра у нас еще одна тренировка, прямо перед матчем, но я тренируюсь из последних сил, отдаваясь по полной, чтобы заслужить доверие тренера. Вновь чувствую боль в колене, но меня успокаивает Лопес.
—Эта боль не физическая, — поясняет мне Фермин, — Ты слышал что-нибудь о фантомной боли? Когда ты думаешь, что чувствуешь её, но на самом деле это всего лишь иллюзия, которую придумал твой мозг. Возможно, ты все еще не оправился от травмы с психологической точки зрения, и твое сознание дорисовывает то, чего нет. Заставляет ощущать боль, которой нет.
Я и сам уже не знаю, прав он или нет, потому что в последнее время, несмотря на возвращение моей прежней формы, я все еще остаюсь неуверенным в себе. Слишком много переживаний и навязчивых мыслей в моей голове, которые сбивают с толку.
—Наверное, так и есть. — я соглашаюсь с другом. — Нужно привести мысли в порядок, тем более, перед матчем.
Фермин кивает и мы продолжаем тренироваться, пока тренер не показывает одобрительный жест, означающий, что мы можем быть свободны. Я недолго думаю куда пойти, потому что после физических нагрузок организм требует еды, к тому же, на территории отеля я видел небольшой ресторан, где можно спокойно поесть. Парни расходятся кто куда, поэтому обедать я иду один.
Занимаю самый дальный стол, чтобы побыть немного в одиночестве, заказываю несколько блюд, и наслаждаюсь американской кухней, когда официант приносит мой заказ. После вкусного обеда настроение поднимается, и я просто потягиваю смузи, разглядывая посетителей. И замечаю у стойки администратора её.
Паулу.
Она растеряно оглядывается по сторонам, пока не натыкается на мой пристальный взгляд, прикованный к ней. Паула выглядит весьма удивленной, и наш зрительный контакт длится еще несколько секунд, пока я не перевожу взгляд на своего бывшего друга рядом с ней.
Наблюдаю за тем, как они занимают стол, и Паула садится прямо напротив меня, только через несколько столиков, и не сводит с меня глаз. Я не слышу, о чем они разговаривают, но через несколько минут на меня оборачивается Педри и я выдерживаю его укоризненный взгляд.
На самом деле, я не хотел, чтобы наша с ним дружба совсем сошла на нет, но когда я понял, что мы отдаляемся друг от друга, то перестал с ним пересекаться где-то кроме футбольного поля. Потому что он общался с ней. Он, а не я.
Даже сейчас она сидит с ним, а не со мной. Я поспешно оплачиваю счет, и встаю из-за стола — больше не хочу наблюдать эту картину. Прохожу мимо этих двоих, и они, будто специально, прямо у меня перед глазами берутся за руки. Я все же пересиливаю себя и отвожу взгляд, даже не здороваясь с ними. Не хочу портить их идиллию своим присутствием.
Проходя в пару метрах от неё, мне так и хочется обернуться, подойти ближе, сказать хоть пару слов, наконец, заглянуть в её прекрасные глаза, но я сдерживаюсь, беру себя в руки, и принимаю самый хладнокровный вид, словно она меня вообще не трогает. Будто мне все равно и на какой-то момент я даже сам верю в это.
Стараюсь как можно быстрее добраться до номера и, к счастью, он оказывается пустым, потому что Фермин ушел куда-то с Бертой, и я впервые радуюсь тому, что его нет. В голову приходит мысль прогуляться по городу, но у меня нет и малейшего желания выходить из отеля ближайшие пару часов, поэтому я просто ложусь на кровать, и включаю телевизор, чтобы заглушить поток собственных мыслей.
Думаю о Пауле. О том, что это наша первая встреча, если её можно так назвать, за последние пару месяцев. Я знал, что она будет здесь, и о том, что рано или поздно нам придется с ней пересечься, но я не готов встретить её вот так. Не с моим другом, вернее, бывшим другом. Меня все еще волнует этот факт, ведь когда нас с Паулой связывали «отношения», Педри отзывался о ней не самым лучшим образом, а теперь они общаются, и я могу только догадываться о том, какие именно отношения их связывают. Но даже не хочу думать о том, что между ними может быть что-то большее, чем просто дружба. Я и раньше замечал неоднозначные взгляды Педри в сторону Паулы, и только после того, как мы с ней окончательно разошлись, я стал догадываться о его чувствах к ней. И эта мысль по сей день сводит меня с ума..
Что происходит между Педри и Паулой?
Этот вопрос крутится у меня в голове, пока я смотрю какую-то ненавязчивую программу на местном канале, не вдаваясь в её суть. Потому что мысли заняты совсем другим.
От размышлений меня отвлекает сообщение от Фермина, в котором он сообщает, что задержится до вечера, и вернется только к ужину.
Фермин:
«Берта таскает меня по магазинам»
«И заставляет фоткать её»
«Но я не жалуюсь, мне все нравится»
«Вернусь только вечером, поэтому на ужин идем вместе»
Усмехаюсь тому, что пишет Лопес, и даже в какой-то степени завидую ему. Они с Бертой идеальная пара, и, может быть, где-то в параллельной реальности, мы с Паулой могли бы стать такими же, но, видимо, не в этой жизни.
До ужина остается еще несколько часов, и я не нахожу ничего лучше, чем лечь спать. Перед завтрашним матчем нужно быть отдохнувшим и готовым в игре, а сон — лучшее для этого средство. На удивление, засыпаю я быстро и крепко.
Даже не слышу, как возвращается Фермин, который врывается в номер, словно ураган.
—Вставай, Гави, ты же не хочешь проспать ужин!
После дневного сна чувствую себя еще хуже, чем до него, но все-таки встаю, потому что Лопес просто так от меня не отстанет. Совсем не заморачиваюсь насчет одежды и надеваю первое, что попадается под руку.
Вдвоем с Лопесом мы спускаемся в холл и встречаем там парней с нашей сборной, в том числе, Дамиана, которого я тоже не особо хочу видеть, но в моей ситуации не приходится выбирать. Он рассказывает о том, что возможно в скором будущем перейдет в новый клуб, а мне остается надеяться, что это будет не «Барселона», иначе я застрелюсь. Гарсия замечает меня и насмешливо подмигивает, но я не обращаю на него внимания.
—Ты будешь смеяться, Паблито, но я, похоже, телефон потерял, — сообщает мне Лопес, — Берта меня убьет.
Он шарит по карманам своих шорт, но телефона в них не оказывается. Тогда я выдвигаю вполне логичное предположение.
—Может, ты оставил его в номере? — говорю я. — Давай поднимемся и посмотрим.
Лопес энергично кивает и мы возвращаемся в номер, чтобы найти его смартфон. Обшариваем каждый угол, все комнаты, даже полки в шкафу, но телефона нигде нет. Я пытаюсь дозвониться, но и это не помогает. Мы ищем этот гребанный айфон около часа, пока Фермина не озаряет.
—Я его у Берты ведь оставил! — радостно восклицает друг. — Точно, чтобы не потерять его.
—Ты раньше не мог об этом вспомнить?!
—Не переживай, на ужин мы еще успеваем.
По пути мы заходим к Берте, чтобы забрать айфон Лопеса, и сразу спешим на ужин. В ресторане, куда меня приводит Фермин, немыслимое количество народу и почти нет свободных мест, но внимание привлекает самый шумный стол, за которым сидят наши парни. Я замечаю Торреса, Кубарси, Гонсалеса, и.. Паулу, а рядом, разумеется, её брата.
—У вас ведь свободно? Здесь столько народу, яблоку негде упасть.
Я сразу замечаю, как шум за столом затихает, как только мы с Лопесом приближаемся к нему. И я уже жалею о том, что не заказал ужин в номер.
—Конечно, без проблем. — говорит Торрес.
Фермин садится рядом с Ферраном, а мне достается место напротив Паулы. И хотя с остальными парнями я не переставал общаться, напряжение между нами ощущается даже на расстоянии. Атмосфера за столом совсем не располагает к дружелюбной беседе, к тому же, у меня совсем нет на нее настроения, но Фермин старается наладить разговор.
—Как настроение перед завтрашней игрой? — интересуется он. — Не знаю, как вы, но я не намерен уступать победу итальянцам.
—Не будем загадывать, но у нас явно больше шансов. — поддерживает его Педри.
Я продолжаю молчать, будто меня и вовсе нет за этим столом, но не могу отвязаться от неприятного чувства, которое возникает от одного лишь взгляда на Педри рядом с Паулой.
—Это потому что в этот раз с вами буду я. — самоуверенно заявляет Дамиан. — Ведь, судя по всему, наша сборная — главный фаворит в этом году.
Я мысленно закатываю глаза, потому что уверенности у Гарсии хоть отбавляй. В этом смысле он слишком похож со своей сестрой, что у меня даже не возникает сомнений по поводу их родства. Но его излишняя самоуверенность меня раздражает, поэтому я не сдерживаю себя.
—Как жаль, что тебя не было с нами в Катаре. Наша сборная осталась без такого ценного игрока. Наверное, поэтому мы тогда и вылетели. — высказываюсь я.
Мои слова бьют точно в цель — я вижу, как напрягается челюсть Дамиана, а его взгляд темнеет. Замечаю, как Паула хватает брата за руку, будто это его удержит. Сам же не свожу глаз с нее.
—Завидуешь тому, что меня раньше, чем тебя включили в заявку? — смеется Гарсия. — У меня нет проблем с коленями, в отличие от тебя, Гавира.
Меня это ничуть не цепляет, но слова вырываются бессознательно, прежде чем я успеваю их обдумать.
—Зато есть проблемы с сестрой. Как ты с ней справляешься? — я совсем не думаю, о чем говорю. — Она ведь у тебя такая проблемная.
Пауле наверняка неприятно слышать от меня нечто подобное, но я не могу промолчать.
—Единственная проблема здесь - это ты. — язвит Дамиан.
Не нужно было задевать его сестру, и я понимаю это по его убийственному выражению лица, но одумываюсь слишком поздно.
—Вам не кажется, что сейчас не время устраивать перепалки? — вмешивается в разговор Педри. — Завтра матч. С каким настроем вы оба собрались играть, если сейчас грызетесь друг с другом?
—Он прав, — соглашается с ним Торрес, — Вы одна команда, одна сборная, забудьте про свои личные интересы, потому что здесь мы вместе должны бороться за кубок.
С Ферраном я согласен, а вот мнение Гонсалеса меня не интересует. И, кажется, он это понимает — по моему испепеляющему взгляду.
—Я не хочу вмешиваться, но может вам стоит поговорить наедине, — предлагает Пау, — Ведь любой конфликт можно решить словами.
—Кубарси дело говорит, — согласно кивает Лопес, — Поговорите на воздухе, парни. Только давайте без драк, вы нам еще завтра нужны.
Паула, кажется, хочет возразить, но её останавливает Педри, и этот жест раздражает меня еще больше. Я не собираюсь драться с Дамианом, тем более, накануне матча. Но Паула так переживает за своего брата, что мне становится тошно. Обо мне она, наверняка, даже не думает.
Поэтому я поднимаюсь из-за стола первым, даже не оборачиваюсь назад, потому что и так знаю, что Дамиан идет за мной. Мы пробираемся сквозь толпу к выходу, и он останавливает меня у небольшой арки.
—Ладно меня, но её зачем впутывать в наши с тобой препирательства? — с ходу наезжает Гарсия. — Напоминаю, что разошлись вы по твоей инициативе, и прошло уже два месяца, какого черта ты к ней цепляешься?!
Только два месяца, за которые я так и не смог её забыть.
—Я тоже тебе напомню, что твоя сестренка обманула меня, — злюсь я, — Как бы ты поступил на моем месте, если бы узнал, что твоя девушка решила тебя проверить и просто придумала несуществующего ребенка?!
—Не знаю, — честно отвечает Дамиан, — Я не был в такой ситуации, и, может быть, ты даже имеешь право психовать, но, Пабло, ты знаешь не все.
—Чего я еще не знаю? — нервно усмехаюсь я. — Я думал, что узнал тогда всю правду.
—Кто тебе рассказал обо всем? Это ведь была не Карла?
Я хмурюсь, потому что Дамиан уходит от ответа, и еще я понятия не имею, кто такая Карла.
—Что? Какая Карла? Не знаю, кто это, — я качаю головой, — Так что ты мне хотел сказать?
—Интересно, выходит, не Карлита тебе все разболтала, — загадочно улыбается Дамиан, — Послушай, Пабло, ты можешь мне не верить сейчас, но лично мне нет никакого смысла тебя обманывать. Моя сестра не ангел, ты и сам это прекрасно знаешь, но она всего лишь человек, у нее есть право на ошибку. Я сам не в восторге от её выходок, но я все еще её старший брат, и хочу, чтобы она была счастлива.
—Я тоже хотел, чтобы она была счастлива.
Даже решился оставить её, пусть мне было неприятно узнать о том, что она обманула меня с беременностью, но в тот момент я думал только о её благополучии.
—Понимаю, — кивает Дамиан, — И все же. Есть то, о чем ты должен знать. Паула просила меня молчать, но я не могу смотреть на то, как она убивается по тебе.
—О чем ты? — я не понимаю, что он пытается донести до меня, но предчувствие нехорошее.
Будто сейчас я узнаю то, что вновь перевернет мою жизнь, как это случилось в прошлый раз.
—Паула не обманывала тебя, — устало произносит Дамиан, — То есть, в какой-то момент, может, это и было обманом, но она просто запуталась.
—Ты можешь нормально сказать, что это значит?! — я начинаю психовать, потому что Дамиан не торопится рассказывать мне всю историю.
—Паула беременна, — наконец отвечает он, — Она все это время на самом деле была беременна, просто сама этого не знала, поэтому солгала тебе. И она хотела сказать тебе эту новость в тот день, когда потеряла сознание.
—Ты.. уверен?
—Я разговаривал с её врачом, и ошибки быть не может. Она действительно беременна. Просто.. все совпало не лучшим образом.
Мне хочется в это верить, ведь эта новость меняет все, но я уже не уверен в том, могу ли доверять Пауле. Хотя слова Дамиана кажутся мне слишком убедительными, к тому же, я не думаю, что он из тех людей, кто пойдет на обман.
—То есть, когда она решила устроить эту дурацкую проверку, Паула уже была беременна?
—Я думаю, да. Но узнала об этом намного позже. Ты ведь понимаешь, что Паула меня убьет, когда узнает, что я рассказал тебе, но ты должен это знать. Она на втором месяце, и надеюсь, что у тебя не возникнут идиотские мысли по поводу того, что это может быть не твой ребенок.
—У меня нет таких мыслей. Я.. знаю, что это мой ребенок.
Дамиан пристально на меня смотрит, будто ожидает от меня еще какой-то реакции, но я не знаю, какую эмоцию использовать. Я просто в смятении.
—Если пойдешь к Пауле, то не забывай о том, что она все-таки в положении.
Я понимаю, что мне предстоит не самый легкий разговор с Паулой, но в сердцах даже благодарен её брату, что он сказал мне то, что она решила от меня скрыть.
—Дамиан, — говорю я, — Спасибо, что сообщил.
—Не льсти себе, я сделал это ради сестры, — закатывает глаза Дамиан, — И ради собственного спокойствия.
Он хлопает меня по плечу, и возвращается в ресторан, а я иду в отель, с единственным намерением — поговорить с Паулой.
Я жду еще около часа, чтобы наверняка застать её в номере, и лишь когда возвращается Фермин и говорит, что ужин давно закончился, я спускаюсь на второй этаж. Прямо перед дверью номера Паулы я застываю, словно моя решительность куда-то испаряется. Но я все-таки стучусь в её дверь.
Через пару минут она открывается и я вижу её.
—Пабло?..