4. Пабло
—Жить вообще вредно, — ворчит Паула и я вижу её недовольный профиль, — А с тобой — тем более.
Я улыбаюсь на её столь верное замечание, пока она косится на меня полу боком, и обнимаю её. Просто заключаю в свои объятия. Чувствую, как она расслабляется. Кажется, ей это нравится. И я тут же решаю нарушить это спокойствие.
—Паула, ты ведь взрослая девочка, — я стараюсь говорить серьезно, как только могу, — Должна понять меня.
Я совсем не умею подбирать нужные слова, даже не знаю, что вообще нужно говорить в такой ситуации и как все ей объяснить, но уже ощущаю напряжение в её плечах, значит, я опять облажался.
—Говори прямо. — просит она, будто заведомо знает мой ответ.
И я говорю прямо.
—Я больше не могу разрываться между тобой и футболом, Паула, — я произношу на выдохе, — Тренер недоволен тем, что на тренировках я витаю в облаках.
Это правда. На сегодняшней тренировке Ханси выразил мне свое беспокойство по поводу моего резко ухудшающегося состояния и ясно дал понять мне, что такими темпами места в старте я еще не заслуживаю. А мне уже надоело выходить за десять минут до конца матча. Нужно было действовать.
—Я понимаю, что тебе тяжело, но и мне ведь нелегко, Пабло, — Паула психует, вырывается из моих рук, — Я тоже травмирована, и тоже не знаю, смогу ли вообще вернуться к своей прежней жизни! Но я никогда не винила в этом тебя. Так почему в твоих неудачах виновна я?!
Я слышу боль и обиду в её голосе и просто не знаю, как на нее реагировать. Не нахожу нужных слов. Не знаю, как успокоить. Смотрю на нее пристально, замечаю, что в её глазах скапливаются слезы. Я знаю, что она права и её вины здесь нет, но пусть ей будет больнее от того, что я сейчас собираюсь сделать, чем я и дальше продолжу причинять ей еще большую боль.
—Я тебя не виню, Паула, просто я, кажется, запутался, — признаюсь я, потому что так и есть, и я действительно конкретно запутался в себе, — Хочу усидеть на двух стульях, но не получается. Либо футбол, либо..ты.
Она застывает, будто я сказал ей, что скоро умру. Хотя, возможно, для нее я действительно перестану существовать, когда уйду. Но по-другому я не могу. Такие «отношения» не приведут ни к чему хорошему и она должна это понимать. Пора поставить точку.
—Можешь не озвучивать мне свое решение, — она отворачивается, не хочет меня видеть, — Все и так ясно. Ты выбираешь футбол, верно? Что ж, молодец. Правда. Я не обижаюсь, нет. Сама бы выбрала танцы. Только вот интересно получается: я, почему-то, нахожу в себе силы и на тренировки, и на учебу, и на тебя. Я тоже разрываюсь, представляешь? Но сложно только тебе, конечно.
Паула не выдерживает и выговаривает мне все, что думает. Я вижу её слезы и стараюсь принять более равнодушный вид, хотя в глубине души вновь хочу обнять её, просто прижать к себе, и больше не отпускать. Сказать, что никогда её не брошу, что смогу сделать счастливой, что хочу попробовать дать нам шанс, постараться, по-крайней мере, и стать настоящей парой. Но я так не делаю.
Вместо этого я молча возвращаюсь в комнату, оставляя Паулу одну. Стараюсь побыстрее одеться, хватаю свои вещи и просто ухожу. Громко хлопаю дверью, не рассчитав силы. Я снова покидаю её.
Знаю, я дурак. Но я понимаю, что так будет лучше, в первую очередь, для Паулы. Убеждаю в этом и самого себя, но как-то не получается. Ничего, со временем привыкну. И она тоже.
Ночью на мой телефон приходит сообщение от брата Паулы. Он пишет, что я принял верное решение, и что Паула это обязательно переживет. Дословно, конечно, звучало чуть по-другому: я был в курсе того, что Дамиан меня, мягко говоря, недолюбливает и будь я на его месте — я бы его понял. Но в этот раз Дамиан всего лишь благодарит меня за то, что я наконец оставил его сестру в покое. Но надолго ли?.
Я пытаюсь заснуть, хотя сон совсем не идет. Постоянно думаю о ней. Могу представить, в каком состоянии оставил её, предполагаю, что к ней приезжал брат, поэтому он написал мне. Но поспать все же надо — завтра тренировка.
Пятница
На следующий день просыпаюсь в убитом состоянии, будто и не спал вовсе. Всю ночь снилась она, я постоянно просыпался, звал её, но когда приходил в себя — понимал, что в реальности Паула не рядом со мной. И теперь навряд ли подпустит меня ближе, чем на километр. Я хорошо успел изучить её нелегкий характер и понимал, как сильно я её обидел.
Во время тренировки я стараюсь выкинуть из головы все мысли о ней. У меня даже получается на какое-то время сосредоточиться на мяче, и я показываю неплохой результат, за что тренер хвалит меня. Говорит, что мне еще есть куда стремиться, хотя я и сам это знаю, но улучшения правда есть. Ханси обещает мне место в старте на следующий матч и я сияю. Пока опять не вспоминаю о ней.
Настроение сразу меняется, я присаживаюсь на скамью, пока парни продолжают тренироваться. Наблюдаю за ними.
—Все еще думаешь о Пауле?
Я резко дергаюсь, когда слышу её имя, но расслабляюсь, когда вижу Педри. Он садится рядом и я понимаю, что разговора не избежать.
—Стараюсь не думать. — неохотно отвечаю я. — Но не выходит, как видишь.
Педри понимающе ухмыляется и устремляет свой задумчивый взгляд куда-то вдаль. Всегда было интересно, о чем он думает в такие моменты, потому что именно так в его голове рождаются гениальные мысли и дельные советы.
—Думай о матче, — советует друг, — Переключись на футбол. Настройся на Чемпионат Мира. Если хочешь попасть в сборную, начни уже сейчас к ней готовиться. И не морочь голову бедной девчонке, она этого не заслуживает.
Педри как и всегда бьет точно в цель. Попадает в десятку. Озвучивает те мысли, которые давно крутятся в моей собственной голове, но которые я упорно пытаюсь не замечать.
—Правильно ли я поступил с ней? — спрашиваю я, но скорее не у друга, а у самого себя. — Может, стоило начать с начала? Ну там, поухаживать за ней, предложить отношения. Стать нормальной парой.
Друг смотрит на меня насмешливо, будто я сморозил какую-то глупость. Но я ведь действительно думаю, что еще есть шанс начать заново и переиграть все. Если играть не по нашим правилам, а так, как подсказывает сердце.
—Пабло, нормальные отношения и вы с Паулой вещи несовместимые, — обреченно качает головой Педри, — Я вытащил тебя из стольких передряг, а теперь ты угасаешь на моих глазах, теряешь свой потенциал, просто плюешь на свое будущее, в конце концов, отказываешься от футбола и ради чего? Ради какой-то девчонки?
—Паула не просто «какая-то» девчонка. — я начинаю психовать, когда разговор с другом перетекает не в то русло. — И от футбола я не отказываюсь. Просто.. просто не уверен, что правильно поступил, бросив её. Нужно было дать нам шанс.
—Кому ты собрался давать шанс?
Слышу где-то сбоку веселый голос Фермина, приближающегося к нам. Он садится прямо на газон — напротив нас, и слегка щурится от палящего солнца.
—Никому. — я отмахиваюсь, потому что не собираюсь еще и ему объяснять, насколько сильно я облажался.
—Да ладно вам, хватит грустить, — заявляет Фермин, — Завтра матч. Мы обязаны разорвать «Эспаньол»!
—Если «Эспаньол» не разорвет нас. — мрачно отмечает Педри.
Вообще, он прав. Под конец сезона команда успела немного выдохнуться, да к тому же, многие уже готовились к Чемпионату, а кто-то и вовсе был травмирован. Я же только набирал форму. И каким бы «простым» не казался соперник — его нельзя было недооценивать. С «Эспаньолом» у меня были старые счета, ведь травму я получил в матче именно с этой командой, за которую, кстати, играет брат Паулы. В общем, расслабляться не стоит.
—Заранее думать о проигрыше вредно для здоровья, — выдает Фермин, а я улыбаюсь, умеет он, все-таки, поднять настроение, — И для игры.
—Думать вообще вредно, — усмехается Педри, — Иногда можно обойтись без этого, верно, Пабло?
Не совсем понимаю, к чему клонит Педри, но все же киваю ему.
—Верно, Педри.
После тренировки я еду домой, в свою квартиру. По пути планирую заехать за продуктами, но в итоге прямо перед супермаркетом сворачиваю назад, потому что вижу там толпу, которая, кажется, заметила меня еще раньше. Не хочу сталкиваться с фанатами, не сейчас, поэтому сдаю назад.
Доезжаю до квартиры без приключений, спокойно поднимаюсь на свой этаж, и решаю заказать доставку — в магазин ведь я так и не попал. Пока жду курьера, успеваю сходить в душ и переодеться в домашнюю одежду. Вскоре приезжает доставка, я быстро ужинаю, иду в гостиную и залипаю на телевизор. Я делаю все на автомате, абсолютно ничего при этом не чувствуя. Нет ни наслаждения от еды, — её вкуса я даже не ощутил, — ни расслабления от принятого душа. Никакого удовольствия от просмотра какого-то случайного матча «Барселоны» в записи. Хотя раньше я любил пересматривать старые игры. Но сейчас мне ничего не приносит и капли радости. Я словно робот, лишенный всяких чувств.
Захожу в инстаграм, пролистываю ленту и случайно натыкаюсь на новую фотографию Паулы, которую она выложила буквально минут пять назад. Жадно всматриваюсь в нее, пытаясь рассмотреть каждую деталь: её каштановые волосы, завитые в легкие кудри, аккуратно спадающие с хрупких плеч, безумно красивое черное платье, просто идеально сидящее на её стройной фигуре, замечаю на губах ярко красную помаду, а в ушах — маленькие сережки-гвоздики, которые я сам ей дарил. Рядом с ней какие-то девчонки, и я расслабляюсь, потому что парней на фото нет. Это доставляет мне какое-то ревностное успокоение — знать, что она с подругами, а не с очередными придурками, с помощью которых хочет вывести меня на ревность. Но я ревную её, даже если не вижу рядом с ней никаких парней.
Ставлю лайк на это фото, сам не знаю зачем, и снова захожу на её профиль, обновляю пару раз, и понимаю, что не вижу старых постов. Заблокировала меня, значит. Паула уже не первый раз так делает, поэтому я даже не удивляюсь — через пару дней она вновь меня разблокирует. Я так думаю, по-крайней мере.
И вновь я вспоминаю о ней.
Меня опять накрывает, и я начинаю жалеть, что ушел, что бросил, не нашел в себе силы все изменить. Так и не попрощался с ней, буквально использовал её и оставил. Но вскоре разум начинает брать вверх и я убеждаю себя, что будет лучше, если мы оба вернемся к своим прежним жизням, где нас двоих не существует. Есть только я и она, по отдельности, но не вместе. Она продолжит занятия танцами, выступит на своем конкурсе, и, уверен, возьмет первое место, а затем станет лучшим хореографом Испании. А я... у меня будет футбол, Чемпионат Мира, возможно, мы все таки возьмем кубок, и я наконец достигну своей цели. Лишь бы только в погоне за титулами не упустить из вида самое важное.. Хотя, это свое «важное» я уже, похоже, упустил.
Я трясу головой, как сумасшедший, чтобы выкинуть все эти мысли из головы. Нужно нагрузить себя тренировками, чтобы забыться, вот и все. Может так станет проще, я не знаю. Но хочу в это верить.
На часах переваливает за полночь, когда я все-таки иду в кровать, чтобы уйти от реальности и хотя бы на несколько часов не думать о своих проблемах. Поспать, в общем. Сон все так же не идет, я просто лежу и смотрю в потолок. Поворачиваю голову направо, на другую сторону кровати, и в голове вдруг всплывает картина из недалекого прошлого. Как еще совсем недавно здесь мирно сопела Паула, нежась в моих объятиях. Когда мы еще не были так сильно привязаны друг к другу, а просто хорошо проводили время вместе. Когда еще не было этих гребанных чувств, из-за которых и начались все наши проблемы.
Но сейчас моя кровать пустовала. Без Паулы здесь стало тоскливо, словно забрали весь свет, и комната погрузилась в давящий мрак. Я глубоко вздохнул, перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Но внезапно темноту спальни разрезал яркий, даже ослепительный, свет от моего телефона. Я схватил его с тумбочки.
Новое уведомление. От неё.
Сердце забилось, словно бешеное, в голове рисовались различные варианты, по которым она могла мне написать. Может, у неё случилось что-то? Но я не стал и дальше гадать — сразу же открыл наш диалог в чатах.
И не мог поверить в то, что там прочитал.
Паула:
«Есть новость, Пабло.»
«Я, кажется, беременна.»