25
За день до свадьбы
Последние двадцать четыре часа перед свадьбой были похожи на красивый, но очень быстрый вихрь. И вот, когда до главного дня оставалось всего ничего, я вдруг почувствовала легкую, но настойчивую тошноту. Мысль промелькнула молнией и застыла, заставив сердце биться чаще. Не могла же это быть... беременность? Не решаясь даже надеяться, я стремительно выскользнула из дома, будто подгоняемая тайным предчувствием. В ближайшей аптеке купила тест, а дома, затаив дыхание, ждала заветных нескольких минут. И они показались — две четкие полоски, которые изменили все. Волна безудержного счастья накрыла с головой, но почти сразу же ее сменила легкая тревога: а как отреагирует Майкл? Как сказать ему об этом в самый разгар предсвадебной суеты?
День нашей свадьбы
Наша свадьба в Лос-Анджелесе пролетела как один прекрасный, яркий миг. На церемонию прилетела вся моя семья, что сделало день по-настоящему родным и теплым. Несмотря на то, что снаружи здания дежурили папарацци, внутри, в нашем уютном кругу, царила атмосфера абсолютной защищенности и радости. Были только самые близкие и дорогие друзья.
Я стояла в пышном белоснежном платье, которое струилось вокруг меня, чувствуя себя невероятно красивой и счастливой. Высокие каблуки-шпильки добавляли походке королевской грации, а в макияже я выбрала роскошные стрелки, подчеркивающие глаза с густо прокрашенными ресницами, и нежный оттенок розового на губах.
Мой маленький секрет
Но внутри меня жил самый главный секрет этого дня. Накануне я купила изящную маленькую коробочку, обтянутую шелком. В нее я осторожно, как самое дорогое сокровище, положила тот самый тест с двумя полосками и крошечную, трогательную соску.
Я решила, что не стану откладывать этот момент.
Музыка лилась мягким джазовым потоком, гости смеялись и разговаривали, а воздух был напоен ароматом цветов и дорогого шампанского. Я поймала взгляд Майкла через залу — он что-то увлеченно рассказывал своему старому другу, жестикулируя, и его лицо светилось беззаботной радостью.
Сердце заколотилось сильнее. Я взяла со столика маленькую шелковую коробочку, которая до этого лежала в моей сумочке, и ладонь сразу же стала влажной от волнения. Сделав глубокий вдох, я направилась к нему.
«Майкл, можно тебя на минутку?», — мягко коснулась я его руки.
Он тут же оборвал рассказ, повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнула та самая, особенная улыбка, которая всегда была только для меня. «Конечно, миссис Джексон», — сказал он с игривым почтением, позволив мне отвести его чуть в сторону, к высоким окнам, за которыми мерцал вечерний город.
«У меня для тебя есть особенный подарок. Не от гостей и не из списка желаний», — начала я, чувствуя, как дрожит голос. Я вложила коробочку ему в ладонь. «Это про наше будущее. Про то, что начинается прямо сейчас».
Он смотрел то на меня, то на маленький сверток с любопытством и легким замешательством. Его большие пальцы осторожно развязали шелковую ленту, сняли крышку.
Наступила пауза. Тихая, но оглушительная.
Сначала его брови удивленно поползли вверх, когда он увидел соску. А затем его взгляд упал на тест, аккуратно лежащий рядом. Две жирные, недвусмысленные полоски.
Время будто замерло. Он молчал, и мне показалось, что мир вокруг схлопнулся до размеров этой коробочки в его руках. Но вот его пальцы, большие и такие знакомые, дрогнули. Он медленно, очень медленно поднял на меня глаза. В них плескался целый океан эмоций: непонимание, стремительно сменившееся осознанием, а затем — чистая, ничем не сдерживаемая радость. Она зажглась где-то в глубине его зрачков и разлилась по всему лицу широкой, ослепительной улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.
«Софа...Это... Это правда?» — выдохнул он, и голос его сорвался.
Я могла только кивнуть, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы счастья.
И тогда он забыл обо всем. О гостях, о торжестве, о папарацци за окнами. Он опустил коробочку на ближайший столик и заключил меня в такие объятия, будто хотел защитить от всего мира сразу. Он прижал меня к себе, осторожно, помня о моем пышном платье, но крепко-крепко.
«Боже мой, Софа, я так счастлив!» — его шепот был горячим и взволнованным у моего уха. Он отстранился, чтобы снова посмотреть мне в лицо, и его глаза сияли, как два солнца. Он приложил свою ладонь к моей щеке, большой палец нежно смахнул сорвавшуюся слезинку. «Ты подарила мне все. Абсолютно все».
Заметив любопытные взгляды гостей, он не отпустил меня, а лишь обнял за плечи, прижав к своему боку. Затем, не в силах сдержать эмоций, он громко, на весь зал, воскликнул: «Друзья! У меня для вас есть тост! За мою невероятную жену! И... — он сделал драматическую паузу, сияя, — за самое большое чудо! Мы ждем ребенка!»
В зале на секунду воцарилась тишина, а затем ее сменил взрыв аплодисментов, радостных возгласов и звон бокалов. Но для нас в этот момент существовали только мы вдвоем, его рука в моей и наше будущее, которое уже пустило корни и теперь расцветало здесь, в самом сердце нашего праздника