24
Калифорнийская ночь была наполнена магией. Зал «Стэйплс Центра» гудел единым сердцем, бьющимся в ритме, который задавал он — Король. Я растворялась в этом потоке энергии, в синхронном движении нашего танцевального коллектива, чувствуя себя лишь частью огромного организма шоу. Каждый номер был отточен до совершенства, знаком до последнего вздоха.
Вот и настал момент песни «You Are Not Alone». Мягкие, проникновенные ноты заполнили пространство. Обычно в этот момент мы, танцоры, растворялись в темноте кулис, а охрана бережно выводила с первого ряда самую эмоциональную фанатку, чтобы Майкл мог завершить балладу в тишине и сосредоточенности. Мышцы уже готовились к привычному отходу, но вместо этого я ощутила легкое прикосновение к локтю. Мой взгляд встретился со спокойным взглядом одного из охранников. Он едва заметно кивнул в сторону сцены. Сердце пропустило удар от неожиданности, но ноги уже вели меня сквозь туманную дымку навстречу сиянию рампы.
Я вышла в тот самый миг, когда финальные аккорды затихали в воздухе. Майкл стоял, освещенный мягким лучом спота, его лицо было обращено к залу. Почувствовав движение, он обернулся. В его глазах мелькнула знакомая мне, сокровенная улыбка, которую мало кто видел. Он шагнул навстречу, его рука уверенно и нежно обвила мою талию, притянув так близко, что я почувствовала шелк его рубашки и тепло его руки. Наступила тишина — трепетная, густая, полная ожидания.
И тогда он заговорил, его голос, еще не остывший от пения, звучал проникновенно и в то же время взволнованно:
— Мои самые дорогие, мои верные друзья. Вы делили со мной каждую ноту, каждый танец, каждый миг на этой сцене. Я люблю вас больше, чем могу выразить. И сегодня... сегодня я хочу разделить с вами не просто песню, а часть своего сердца. Я хочу, чтобы первыми узнали вы. Перед вами — не просто девушка. Это мой свет, мое вдохновение, мой тихий причал. Я хочу представить вам свою невесту. Софья Графская. А скоро... — он сделал театральную паузу, и его глаза заискрились озорным, почти мальчишеским блеском, — скоро, я надеюсь, вы будете называть ее София Джексон.
Он повернулся ко мне. Весь этот мир — ослепительные огни, море замерших лиц — расплылся и исчез. Остался только он. Его взгляд, полный такой нежности и торжествующей радости, что у меня перехватило дыхание. Моя улыбка была ему ответом — безмолвным, но, кажется, понятным только нам двоим. Он медленно наклонился, и его губы коснулись моих. Этот поцелуй был не для публики — он был клятвой, произнесенной в самом сердце бури обожания, которая тут же обрушилась на нас.
Зал взорвался. Грохот аплодисментов, восторженные крики, свист — все смешалось в единый ликующий гул. Майкл отстранился, но его руки не отпускали меня. Он снова посмотрел на меня, будто проверяя, реально ли все это, а потом, со смешинкой в глазах, нежно чмокнул меня в кончик носа — наш маленький, глупый и такой любимый секрет.
— Всем огромное спасибо за этот волшебный вечер! Я люблю вас! — прокричал он в микрофон, но его слова почти потонули в овациях.
А потом мир перевернулся. Он легко, как перышко, подхватил меня на руки, устроив в объятиях, как самую драгоценную ношу. Прижав к груди, он понес сквозь стену света и звука, унося в крылатый полет за кулисы, в наше общее будущее, пока бушующий за нашими спинами океан любви и счастья не стих, оставаясь лишь сладким гулом в ушах и трепетом в сердце.