23
Прошел год, целых двенадцать месяцев, наполненных удивительной гармонией. С Майклом мы жили душа в душу, и наше счастье было спокойным, глубоким, как тихое озеро. Ссоры если и случались, то были мимолетными, как летние грозы — шумными, но быстро стихающими, оставляя после себя лишь чувство облегчения и еще большую близость.
Тот вечер был особенным, пропитанным густым ароматом цветущего жасмина. Я сидела, укутанная в мягкий плед, на диване открытой веранды, уткнувшись в страницы книги. Закатное солнце золотистыми лучами пробивалось сквозь листву, отбрасывая на пол танцующие тени. В этой идиллической тишине раздались его шаги. Майкл подошел, и в его глазах я увидела не просто вопрос, а целую историю — легкую усталость от года напряженной работы и искру предвкушения.
— Любимая, я тут подумал, — начал он, его голос был мягким, но полным решимости. — Давай сбежим. Прямо сейчас. Куда-нибудь, где нет звонков, планов и дедлайнов. Этот год вымотал нас обоих, и нам нужны только мы, солнце и море. Поедем отдохнем?
Книга сама собой закрылась на моих коленях. Я подняла на него взгляд, и сердце отозвалось безоговорочным «да». Это было больше, чем согласие на поездку; это была готовность последовать за ним куда угодно.
— Милый, я согласна, — прошептала я, вставая. — С тобой я готова поехать хоть на край света. И даже дальше.
Его лицо озарила та самая, такая родная улыбка, от которой теплело внутри. — Тогда решено! — радостно воскликнул он. — Я займусь всем: билетами, отелем, маршрутом. А ты... ты просто собирай вещи и мечтай о пальмах и шуме прибоя.
Я сделала шаг, стирая последние сантиметры между нами. Мои руки сами собой обвили его шею, пальцы запутались в мягких волосах на затылке. Он же мягко, но твердо обнял меня за талию, притягивая ближе. Вечерний воздух, аромат жасмина, шепот листьев — все это слилось воедино, отступив на второй план. Наши губы встретились в поцелуе, который был в тысячу раз красноречивее любых слов. Он начинался нежно, как прикосновение бабочки, но быстро разгорелся страстью, накопленной за все эти месяцы совместных будней и тихих радостей. В этом поцелуе было и «спасибо» за прошедший год, и обещание нового, яркого приключения.
Через неделю мы уже ступили на нагретый южным солнцем асфальт маленького аэропорта на побережье. Воздух здесь был другим — соленым, влажным, пьянящим. Отель, который нашел Майкл, оказался не большим курортным комплексом, а уютными бунгало, утопающими в зелени, прямо на краю частного пляжа.
Первый день мы провели, валяясь на белоснежном песке, позволяя теплым волнам омывать ноги и говоря обо всем и ни о чем. Второй — взяли напрокат скутеры и отправились исследовать окрестные бухты, открывая потаенные лагуны, куда не ступала нога массового туриста.
Но самый волшебный вечер случился на третий день. После ужина при свечах, где главным блюдом были только что пойманные креветки, Майкл неожиданно взял меня за руку.
— Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Он повел меня не в номер, а по тропинке, ведущей в небольшую рощу пальм у самой кромки воды. И там, в маленькой, абсолютно уединенной бухточке, на песке уже ждало наслаждение: плед, две подушки и корзина с фруктами и бутылкой холодного шампанского. Но главным было не это. Вся поверхность бухты, отраженная полной луной, светилась. Это было редкое природное явление — биолюминесцентный фитопланктон. Каждое наше движение в теплой воде зажигало тысячи голубовато-зеленых искр, будто мы купались в самом Млечном Пути.
— Как ты...? — я не могла вымолвить слова, зачарованная зрелищем.
— Спросил у местных рыбаков, — тихо улыбнулся он, обнимая меня за плечи. Мы стояли по колено в этой сияющей воде, и казалось, что все звезды упали с неба, чтобы окружить нас своим магическим светом. — Они сказали, это к удаче. И к вечной любви.
Я прижалась к нему, чувствуя под ладонью стук его сердца, синхронный со всплесками света в воде. В тот момент я поняла, что это путешествие — не просто отдых. Это было напоминание. Напоминание о том, что наша «душа в душу» — это не данность, а бесконечное, волшебное приключение, которое мы создаем для себя сами. И его следующая глава обещала быть не менее прекрасной.
Тонкая дрожь волн, сотканных из звёздного света, была единственным звуком вокруг. Софья, заворожённая, проводила ладонью по воде, рассыпая в темноте фейерверк из голубых искр. Она смеялась, тихо, счастливо, и этот смех был музыкой, ради которой Майкл и затеял всё это.
— Софа...— его голос прозвучал негромко, но так, что её взгляд мгновенно оторвался от волшебной воды и устремился к нему.
Он уже не стоял рядом. Он был на одном колене, прямо в теплой, светящейся воде, и маленькая бархатная коробочка в его руке казалась частью этой ночной магии. Вода вокруг него мягко мерцала, будто сама Земля подводила сияющий фон к этому мгновению.
— Когда я спрашивал у рыбаков про это место, — начал он, и его глаза в лунном свете были серьезными и бездонно нежными, — я думал не только об удаче. Я думал о том, где и как можно сделать самый важный вопрос в жизни. Где реальность будет так прекрасна, что её почти невозможно отличить от сна. Где каждое движение будет оставлять след из света. Где наша любовь будет буквально окружена сиянием.
Он приоткрыл крышку. На бархате, отражая лунный свет и голубовато-зеленое сияние воды, лежало кольцо. Небольшой, но ослепительно чистый бриллиант был окружен тончайшей россыпью сапфиров, точно капля в центре светящегося моря.
— Мы с тобой купаемся в Млечном Пути, Софа. И я не хочу идти по этой галактике с кем-то ещё. Не хочу открывать потаенные лагуны, не держа твоей руки. Не хочу слушать шум прибоя, не чувствуя твоего сердца рядом. Ты — мое самое большое и самое волшебное приключение. И я хочу, чтобы оно длилось вечно.
Он сделал паузу, и мир вокруг замер, прислушиваясь: только тихий плеск воды да бешеный стук ее собственного сердца.
— Софья, ты выйдешь за меня? Согласишься стать моей женой и продолжить эту историю, глава за главой, до самого конца?
Время остановилось. Сияющий планктон, луна, шепот пальм — всё слилось в единый, пульсирующий восторгом момент. Слезы, теплые и соленые, как море, покатились по ее щекам, но на губах расцветала улыбка — широкая, безудержная, счастливая.
— Да, — прошептала она, и это слово прозвучало громче любого крика. — О, да, Майкл! Тысячу раз да!
Он, не скрывая улыбки, снял кольцо с бархата и бережно надел его ей на палец. Оно легло идеально, будто всегда было её частью. И в тот миг, когда металл коснулся кожи, Майкл поднялся и взял ее лицо в свои руки, стирая слезы пальцами.
Их поцелуй был медленным, сладким и соленым. А вокруг них море, взбудораженное их объятием, вспыхивало и искрилось миллиардами голубых огоньков, как будто сама вселенная аплодировала им, осыпая их светом удачи и благословляя на ту самую вечную любовь, о которой шептали местные рыбаки.