19
Дверь открылась, и передо мной возникло самое родное лицо на свете — моя мамочка. Сердце ёкнуло от счастья, и я, не помня себя, буквально кинулась ей в объятия, уткнувшись лицом в её знакомое, уютное плечо.
— Мамочка, я так по тебе скучала! — вырвалось у меня, пока я крепко-крепко прижималась к ней, вдыхая её невероятно домашний, успокаивающий запах.
— Доченька, родная, мы тут все без тебя тоже очень скучали, — прозвучал её тихий, дрогнувший от эмоций голос прямо у моего уха.
Немного успокоившись, мы наконец отстранились друг от друга, и я сделала небольшой шаг в сторону, чтобы освободить пространство. Я мягко подтолкнула вперёд Майкла, который всё это время сдержанно и тепло улыбался, наблюдая за нашей встречей.
— Мама, знакомься, — произнесла я, и голос мой звенел от гордости и лёгкого волнения. — Это мой молодой человек. Ты, конечно, его знаешь — это Майкл Джозеф Джексон.
На лице мамы мгновенно отразилась целая буря чувств: изумление, недоверие, восторг. Она замерла, широко раскрыв глаза.
— Д-доченька... — она медленно покачала головой, не в силах оторвать от него взгляда. — Я... я точно не сплю?
— Мамочка, нет, конечно же нет, — рассмеялась я, ободряюще касаясь её руки.
Майкл, сохраняя ту же лёгкую, изящную манеру, сделал шаг вперёд и с безупречной вежливостью слегка наклонил голову.
— Здравствуйте, Виктория Вячеславовна. Для меня огромная честь наконец встретиться с вами лично, — сказал он своим мягким, бархатистым голосом и учтиво протянул маме небольшой изящный букет.
— Ох, — только и смогла выдохнуть мама, принимая цветы. Она на секунду прижала их к груди, затем взглянула на Майкла, и её лицо озарилось самой тёплой, материнской улыбкой. — Спасибо огромное, какая же красота... Ну иди же сюда, дорогой, дай я тебя обниму!
И они обнялись — искренне, по-семейному крепко. Со стороны могло показаться, что они знакомы уже тысячу лет, а не несколько секунд. Мама ладонью похлопала его по спине, а он в ответ опустил голову ей на плечо, и в этом жесте было столько доверия и тепла, что у меня навернулись слёзы.
— Ну что ж, — отозвалась наконец мама, смахнув украдкой слезинку и взяв нас обоих под руки. — Не будем стоять тут в прихожей. Пойдёмте в зал, познакомимся с нашим папой и Ксюшей.
Мы двинулись по знакомому коридору. Майкл мягко высвободил свою руку из-под маминого локтя и нашёл мою ладонь, переплетя наши пальцы. Его прикосновение было как всегда успокаивающим. Мы переглянулись, и в его глазах я прочла ту же смесь волнения, нежности и счастья, что бушевала и во мне. Я не удержалась, незаметно поднялась на цыпочки и оставила лёгкий, быстрый поцелуй у него на щеке, чувствуя, как он улыбается. В ответ он просто крепче, почти защищая, сжал мою руку в своей.
Мы вошли в залитую светом гостиную, и мой взгляд сразу упал на два самых родных силуэта — моего папу и сестрёнку Ксюшу. Их лица, такие знакомые и любимые, выражали нетерпеливое ожидание и самую искреннюю радость от нашего возвращения домой.