7
Он потёр глаза, потянулся в постели, протянул руку и тут же вскочил, не обнаружив рядом Олю.
Она стояла на кухне у плиты и варила им кофе. Коля подошел к ней сзади, аккуратно обнял и поцеловал в шею, затем плечи.
— С ума меня сведешь, — тихо сказал он. Оля хихикнула и подняла голову.
— Боишься, что убегу?
Он чмокнул её в губы.
— Убежишь – догоню.
Оля сделала яичницу с помидорами, порезала салат, налила им кофе и поставила всё это на стол.
— Вот бы так каждый день просыпаться, — улыбнулся Коля.
— Каждый день – неинтересно. Ты ценишь момент, потому что он особенный, — ответила Оля, сев на стул. — Ты уже вторую неделю у меня остаешься, а я когда к тебе в гости приду?
— Да там пиздец, — сказал он с набитым ртом, на что она только подняла брови. Они договорились, что он будет меньше материться (в её присутствии). — Ну, беспорядок там, понимаешь? — Продолжил Коля, уже прожевав еду. — Ремонт надо сделать и...
— Коль. Если не хочешь – не надо себя заставлять, но если ты стесняешься...
— Да не стесняюсь! — Возмутился Кащей. — Че за слово вообще? Я тебе кто, пятиклассница, чтоб стесняться? Тьфу, ты, блять... Чего смешного?
Оля залилась смехом, не в силах остановиться, Коля начал щекотать её, а затем закинул на плечо и понес в спальню на кровать.
— Коля, ну хватит, еда остынет!
Оля продолжала смеяться и ворочалась, пытаясь увернуться от щекотки. Он надвис над ней сверху, она аккуратно накрыла его руки своими. Кащей смотрел на её раскрасневшееся от смеха лицо, на волосы, которые светились на солнце. Ну какой же красивой она была, будто с обложки журнала. Он аккуратно поцеловал её шею, затем ключицу, чуть спустил лямку ночнушки и поцеловал плечо, но Оля тут же остановила его.
— Коля, хватит.
Кащей улыбнулся и провёл рукой по её бедру.
— А когда у нас будет что-то поинтересней поцелуев?
— Когда перестанешь задавать глупые вопросы, — она перехватила его ладонь и встала с кровати, направившись обратно на кухню.
Колю это с ума сводило. Она всё ещё боялась целовать его первая и обнимала всегда с осторожностью. Он всё понимал, но иногда терпения не хватало. Первый раз, когда он остался у неё на ночь, ему вообще пришлось спать в другой комнате, последние два раза Оля кое-как согласилась пустить его в одну постель, но спали они под разными одеялами.
— Оль, ну ты чё, — он зашел на кухню. — Обиделась?
— Сам обижайся, больно надо, — она рассмеялась. — И кофе пей, пока не остыло.
Они пытались скрывать отношения какое-то время, но у Олиных коллег были слишком длинные языки, а у скорлупы Кащея слишком внимательные глаза, спустя неделю стало понятно, что делать это было бесполезно.
Они позавтракали. Была суббота, поэтому Оле не нужно было идти на работу. Она любила такие дни. Именно они были глотком свежего воздуха среди рутиной жизни. В такие моменты они валялись в кровати, после завтрака вместе чистили зубы и брызгали в друг друга водой, потом расходились по своим делам, а вечером вместе шли на прогулку или дискотеку.
В дверь вдруг резко позвонили, прервав поток её мыслей. Оля открыла, перед ней стояла её соседка с нижнего этажа.
— Марья Ивановна, что случилось? — Обеспокоено спросила девушка.
— Оля, внученька, представляешь, глаза-то совсем не видят уже... — начала бабушка. — Я там... посуду мыть начала, а кран течёт, ничего не могу поделать, ты молодая, зрение хорошее, может, посмотришь?
Старушка с надеждой посмотрела на Олю, та тут же кивнула.
— Конечно, конечно, не переживайте, я сейчас за Колей схожу, хорошо?
Она приучила его здороваться с соседями, Кащей первое время делал это неохотно, но уже спустя неделю бабки около подъезда перестали на него коситься и не боялись смотреть в его сторону. А с Марьей Ивановной Оля познакомилась совершенно случайно, просто как-то помогла ей донести пакеты, и с того момента старушка заботилась о ней, как о родной; своих родственников у неё не было, все погибли при пожаре. Соседка постоянно приносила ей варенье, а недавно вообще связала ей свитер, поэтому девушка сразу же согласилась ей помочь.
Оля растолкала Колю, который после плотного завтрака успел заснуть на диване, и они вместе спустились в соседнюю квартиру.
— Блять, согласилась ты, а ползаю тут на коленях я, — недовольно фыркал Коля, раскрыв двери шкафчика и осматривая кран.
— Как варенье уплетать, так это мы первые, — сказала Оля, подавая ему ключ.
— Варенье её никто не просит приносить!
Она шикнула и легонько треснула ему по ноге. В такие моменты Коля её до ужаса раздражал.
— Людям надо помогать, Коля. Не из-за чего-то, а просто так. И будет всё хорошо, — серьезно сказала она. Кащей вылез из раковины.
— У тебя доброе сердце, Оль.
Она внимательно посмотрела ему в глаза.
— У тебя тоже. Просто ты пока что этого не осознаешь.
Оля чмокнула его в щёку. Коля тут же взбодрился и продолжил работу.
— Ну тут засорилось всё, щас откручу и вычистим. Фу, бля, ты ей скажи просто, чтоб она еду сюда не тыкала. Фу, я щас задохнусь, гадость, блять.
— Ну хватит материться.
— Да бабка сама замаматерится, если увидит, чё тут творится.
Они починили кран и спустились домой.
— Ты сегодня что планируешь делать вечером? — Спросила Оля. Коля пожал плечами. — Может, на дискотеку? — Она улыбнулась.
— Давай.
***
Диляра поставила на стол стеклянную банку. Они с Олей сидели на кухне и варили варенье.
— Мама Кирилла отправила так много ягод, — сказала Диляра. — Девать некуда просто, вот и решила сварить.
Оля сидела за столом и уплетала малину за обе щеки.
— Поделишься? — Спросила она с улыбкой.
— Конечно! Ты завтра заходи после работы, заберёшь. Кирилл ещё не скоро вернется, Вова тем более, а Марат как-то редко его ест.
— Зайду, спасибо, — Оля облизала палец. — Мне соседка иногда приносит, но твоё такое вкусное, я твоё больше всех люблю.
Диляра улыбнулась и помешала ягоды, чуть убавив газ.
— Слушай, — аккуратно начала она, — я не хочу тебя жизни учить, конечно, но до меня тут слух дошел, что ты с Кащеевым общаешься.
Она посмотрела на Олю. Та пожала плечами.
— Мы встречаемся.
— Чего?
Лёля рассмеялась.
— Вот так, — она встала со стула, помыла руки и, заметив серьезный взгляд Диляры, закатила глаза. — Ну что? Сама сказала, что жизни меня учить не будешь.
Она вытерла руки и села обратно.
— Ну, не знаю, — Диляра нахмурилась. — Дело твое, конечно, но с группировщиком связываться – такое себе.
— Тебя не смущает, что твой сын группировщик? — Усмехнулась Оля. Диляра махнула рукой.
— Ой, у него дурь в голове, пройдет.
Дверь открылась, на кухню зашел Марат.
— Я вам не мешаю себя обсуждать? — Поинтересовался он. Девушки рассмеялись.
— А хуже было, если мы бы мы тебя за спиной обсуждали, — сказала Оля. Марат налил воды в стакан.
— Да вы и так это делаете. Я гулять, — он попил воды и вышел из кухни.
— Кофту надень, холодно! — Крикнула ему Диляра.
— Я наверное тоже пойду, спасибо за чай!
Оля попрощалась с ней и вышла в коридор.
— Маратик, подожди, — она подошла к парню. Тот надевал кроссовки. — Ты к пацанам?
— Со мной хочешь? — Улыбнулся он. Лёля кивнула, и они вдвоем вышли из дома.
— Ой, как прохладно, — она укуталась поплотнее в кожанку. Август подходил к концу, на улице становилось всё холоднее, особенно под вечер.
— А вообще мама права, — вдруг сказал Марат и задумчиво посмотрел на неё. — Вообще не понимаю, что ты в нём нашла.
Оля улыбнулась.
— Не твоё дело. И пачку отдай, которую у меня из кармана вытащил, — она выжидающе посмотрела на него и протянула руку. Марат неохотно вернул сигареты, Оля дала ему подзатыльник. — И вообще, надо по одной хотя бы таскать, так незаметно будет.
— Ну, буду знать.
Оставшуюся дорогу они шли молча, на базе все пацаны приветливо с ней поздоровались. Оля редко заходила к ним, но все относились к ней хорошо и с уважением. Марат остался в зале, она прошла в комнату, где сидели старшие. Кащей сидел на диване, как обычно куря сигарету, Зима и Турбо на табуретках, ещё стояли двое знакомых Коли, но Оля не помнила их имен.
— Привет, — она улыбнулась и протянула Зиме с Турбо бутылку грузинского вина. — Это вам.
— Ого-о, — радостно протянул Зима. — Я такое не пробовал ни разу, спасибо, Лёль!
— Стоит, наверное, как наша почка, — сказал Турбо, повертев в руках бутылку.
— А ты чё думал, в Москве только такое пьют, — с улыбкой сказал Кащей. Лёля закатила глаза, села рядом и чмокнула его в щёку, Коля обнял её за плечо.
— А это вам, — она достала из пакета армянский коньяк и поставила его на стол. Коля взял бутылку в руку.
— Да ладно, «Юбилейный»? — Он удивлено посмотрел на неё. Оля довольно улыбнулась и кивнула. Коля наклонился к её уху и тихо сказал: — Я тебя дома расцелую.
Они выпили, немного посидели и направились на дискотеку. Музыка как обычно играла громко, на парковке стояли машины, около них крутились их хозяева вместе с девушками, стоял гул, было весело.
— Мы красиво смотримся вместе, — довольно сказал Кащей, остановившись около раздевалки, где висело зеркало. Оля посмотрела в отражение. Коля в своём костюме – такой высокий и красивый и она – чуть ниже его плеча в юбке и чёрной атласной рубашке.
— Да, что-то есть, — она улыбнулась. — Идём.
Она аккуратно взяла его за руку и повела за собой на танцпол, играла медленная музыка, Оля развернулась, положила руки к нему на плечи и притянула к себе.
— Ты напилась, — со смехом сказал Коля. Она помотала головой. — Да. Я вижу, что напилась.
— И что? — Она улыбнулась. Он прижал её к себе, наклонился и поцеловал. — Коль, мне кажется та девушка как-то слишком долго на нас смотрит, — сказала Оля. — Вон там, в углу стоит. Ты её знаешь?
Кащей оглянулся и наткнулся взглядом на Любу. Вот же, блять. Как она не вовремя.
— Я скоро приду.
Он быстро чмокнул её и отошел к Любе. Та стояла в противоположном конце зала, сложив руки на груди.
— Пропал, значит, неделю не объявлялся и уже себе какую-то шалаву нашёл, — сказала Люба. Кащей бесцеремонно взял её за локоть и с силой оттащил в сторону, туда, где Оля не смогла бы их увидеть.
— Мать твоя шалава, ещё раз такое про неё скажешь – убью, — со злостью ответил он, а потом улыбнулся, заметив красные глаза девушки. — А чё ты ревёшь-то? Тебе кто обещал отношения? Я что-ли? А, Люб? — Коля наклонился к ней ближе. — Я тебе что-то говорил? Сама всё придумала, сама вот и мучайся теперь, а ко мне или к ней даже подходить не вздумай. Ты меня услышала? — Он посильнее сжал её локоть, Люба вырвала руку и, расплакавшись, убежала из зала.
Кащей вернулся к Оле. Она болтала со своей знакомой и, заметив его, помахала ему. Коля взял её за руку и повёл на лестничный пролёт, где никого не было. Они поднялись на второй этаж, кругом было пусто. Он прислонил её к подоконнику, наклонился и поцеловал, осторожно поглаживая по щеке, запуская пальцы в её рыжие волосы.
— Оль, — тихо сказал Кащей, — ты мне нравишься очень сильно. В душу запала мне, понимаешь? — Он взял её ладонь в свою и нежно поцеловал, затем покрыл поцелуями щёки, шею, ключицы.
— Хватит, хватит, — прошептала Лёля, томно вздохнув.
— Какие у тебя губы сладкие, — он притянул девушку к себе за талию. Оля встала на носочки и сама поцеловала его, обнимая за шею. Кащей открыл дверь с надписью «служебное помещение» и они, не отрываясь друг от друга, завалились внутрь, Коля прижал её к стене, продолжая целовать, Оля притягивала его к себе, не в силах оторваться, он целовал её шею, ключицы, сжимал её бедра, рука коснулась коленки и скользнула под юбку, он аккуратно провёл пальцами между ног, Оля издала стон и отпрянула от него.
— Мне нужно домой, — шёпотом сказала она.
— Домой? — Так же тихо спросил Кащей. Оля кивнула. Вокруг было темно, света не было совсем, было слышно только их тяжелое дыхание. — Хорошо, сейчас пойдёшь.
Он поцеловал её, задрал юбку и залез в трусики, аккуратно массируя клитор.
— Ах, — Оля вцепилась в его плечи. — Коля, хватит. Вдруг кто-то зайдёт. Перестань.
— Тебе не нравится? — Прошептал он ей на ухо, вставляя пальцы внутрь.
— Н-нравится.
— Расслабься.
Оля закинула ногу на его талию и закрыла глаза, получая наслаждение, какое ни разу не испытывала. Было приятно, она мычала от удовольствия, ещё был страх, что кто-то зайдет внутрь, из-за чего это приятное волнение усиливалось и заставляло её сходить с ума от всего происходящего. Это всё было так непривычно и неправильно, совсем не вписывалось в те нормы морали, к которым она привыкла, и от этого почему-то было ещё приятней.
Кащей попытался снять с неё юбку, Оля, будто опомнившись, остановила его, выпрямилась и быстро выскочила обратно на лестницу. Коля вышел через минуту, посмотрел на неё и улыбнулся. Оля застегнула пуговицы на рубашке и заправила её в юбку. Она разволновалась, оглядываясь по сторонам, переживая, что кто-то мог их увидеть. Коля подошел к ней и обнял, прижимая к себе.
— Мне понравилось, — вкрадчиво прошептал он ей на ухо и намотал прядь её волос на палец. — Особенно слышать, как ты стонешь.
Она смутилась и покраснела, Кащей взял её за подбородок и поднял голову, заставляя смотреть ему в глаза. Ему нравилось владеть ей, полностью подчиняя себе. В такие моменты она была полностью беззащитной, и его это сводило с ума. Коля провёл большим пальцем по её нижней губе и медленно вставил его внутрь её рта. Оля послушно приняла его, не прерывая зрительного контакта. Кащей поводил пальцем вперед и обратно, сходя с ума от возбуждения, которое накрыло его с головой. Он убрал руку, притянул её к себе, провёл языком по её губам, затем медленно поцеловал.
— Домой, — тихо прошептала Оля. Коля улыбнулся.
— Идём.
***
Попрощались они быстро, Оля поскорее зашла в подъезд и поднялась к себе на этаж. Она остановилась около своей квартиры и взялась за голову. И что это было? Какой позор. А если бы их кто-то увидел? Но с другой стороны, ей так понравилось... Это было приятно и непривычно. Она закрыла глаза и коснулась своих губ, вспоминая его поцелуи, глупо улыбнулась, затем, найдя ключи в сумочке, вставила их в замок и зашла в квартиру.
Было темно, она быстро скинула с себя куртку и обувь, помыла руки и умылась, направилась на кухню, чтобы попить воды и лечь спать, как вдруг обнаружила, что там горит свет.
«Наверное, забыли выключить, когда уходили», — подумала Оля и открыла дверь и, входя внутрь, обнаружила там того, кого видеть не хотелось.
— Привет, доча.