2.
Родители учили её жить честно: не брать чужое, не врать, не подставлять.
И она так и жила. До определенного времени. Попав в сказочную (такой она казалась в мечтах) Москву, Оля столкнулась с жестокой реальностью. Вечно спешащие куда-то люди, быстрый темп жизни, огромное количество туристов на улицах – всё это со временем стало раздражать, и за три года жизни там она так и не смогла почувствовать себя дома. А год назад, когда она была на втором курсе, случилось страшное. Приехав домой, она узнала о трагедии, которая навсегда разбила ей сердце. Разделило жизнь на две половинки, где с одной стороны – беззаботное детство и любовь, а с другой – ответственность и вынуждение желание повзрослеть. И эта новая сторона пугала её, заставляла сжиматься сердце от страха и тревоги.
Ей не хотелось вступать во взрослую жизнь так рано. Просто так получилось. Ужасающие событие, которое сломало её семью, было полное непонимание, как жить дальше и что делать.
Именно поэтому с трудом закончив техникум, получив диплом, она приняла решение вернуться в Казань. В дом, где когда-то жила её мама до того момента, как вышла за отца замуж, а затем они вместе уехали в его родной город. И вот, спустя несколько лет, Лёля вернулась в эту квартиру. Пустые стены, плёнка на старой мебели, пыль. Они долгое время сдавали её в аренду, но вот уже около трех месяцев здесь никого не было. Диляра вместе с Кириллом помогли ей убраться и сделать перестановку.
— Лёль, ты заходи, когда захочешь, не стесняйся, — сказала Диляра, когда они пили чай на кухне. — Мы если что поможем, ты же знаешь. В любой момент можешь придти.
— Спасибо большое вам, — Оля улыбнулась.
— Как там папа? — Осторожно спросил Кирилл. Она вздохнула.
— Если честно, всё плохо.
Больше о семье они не разговаривали, гости ушли, Оля закрыла за ними дверь и расплакалась. Как же ей было тяжело.
Она устроилась товароведом, на работе её сразу же не взлюбили, продавцы в основном были женщины в возрасте и никому из них не нравилось, что ими командовала какая-то молодая девчонка, приехавшая с Москвы. Но ей было всё равно, все они шептались за спиной, но никто и слова не посмел ей сказать в лицо, тогда и смысла не было думать об этом.
Пластиковый столица России и искусственные люди научили её думать только о себе, открыто говорить о своих желаниях и не бояться идти против общества. А ещё брать чужое, лгать и – если требовалось – подставлять.
***
Пойти на дискотеку после первой тяжелой рабочей недели казалось ей очень хорошей идеей. Правда, идти было не с кем и пришлось пристать к мелкому. Они с Маратом пришли туда вместе, но разошлись уже спустя десять минут. Всё-таки разница в шесть лет давала о себе знать. Алкоголь с ним не попьешь, сигареты не покуришь. Ничего нельзя было делать, потому что он был маленьким. Она танцевала, чувствуя на себе косые взгляды, и её это раздражало – не сам факт того, что её осуждали, а то, что она обращала на это внимание. День был нервный, хотелось выпить.
***
— А руки всё такие же нежные, Оль.
Она аккуратно убрала свою руку и смущенно улыбнулась.
— Ты же друг Вовы, да? Я тебя не узнала, извини. И не называй меня так, пожалуйста, — она отвела взгляд и вновь стала рассматривать рюмку на столе.
— Не называть как? По имени? — Усмехнулся Кащей. Как-то странно она себя вела. Совсем другой стала.
— Да. Меня Лёля зовут.
Он улыбнулся.
— А меня Кащей, будем знакомы!
Она тихо рассмеялась и подвинула вторую рюмку в его сторону.
— Угощайся.
Он вскинул брови, продолжая улыбаться.
— Благодарю!
Опустошив содержимое рюмки, он поставил её на стол и достал из кармана сигарету.
— Это ты, значит, у Маратика деньги забираешь? — Спросила Оля Лёля.
— Никто не забирает, деньги в общаг идут, как и договаривались. А ты чего так поздно одна ходишь, так ещё и цацками своими светишь? Не знаешь будто, куда приехала. Тут обкрадут и изнасилуют, глазом моргнуть не успеешь.
Он пару раз затянулся, продолжая разглядывать её. Почему-то всё ещё не верилось, что это происходило по-настоящему, здесь и сейчас. Она, будто опомнившись, вновь натянула на себя искусственную улыбку и, вскинув подбородок, ответила:
— Общаг – это общее, а не две бутылки пива для одного, — Оля повернулась к нему, взглянула в глаза и забрала сигарету, затем поднесла её к губам, медленно затянула дым в легкие и выпустила ему в лицо, не прерывая зрительного контакта, добавила: — и нет, не боюсь.
Кащей забрал сигарету обратно и задумчиво протянул:
— Ну, понятно. Понятно, — докурив, то выбросил бычок и сделал глоток пива.
— Я наверное пойду, мне надо... — начала она, но он тут же её перебил:
— До дома проводить?
Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
— Да нет, не нужно, — она слезла со стула и пошатнулась, Коля тут же протянул ей руку, но она проигнорировала его жест. — Я дойду, спасибо. До встречи.
Лёля развернулась и направилась в сторону танцпола, Коля прихватил с собой бутылку пива и двинулся за ней следом. Она посмотрела на него и повторила:
— Не надо, правда, я сама.
— Рыжая, не выёбывайся, — он засунул правую руку в карман олимпийки. — И под ручку меня возьми.
Лёля решила его послушать. Всё-таки она боялась, хоть и не хотела в этом признаваться.
— Вон тот пацан, видишь? Всё время на тебя смотрел, пока мы с тобой сидели. Хади Такташ, он из старших. Он как-то раз в своего противника вилку воткнул. А как ты думаешь, Лёля, что он может сделать с беззащитной неместной девушкой, м?
Она подняла взгляд и увидела тёмненького парня, стоящего в стороне, который внимательно смотрел на неё, не отрывая взгляда. Ей стало как-то не по себе, от страха она посильнее вцепилась в руку Кащея. Когда они проходили мимо, он кивнул и поздоровался.
— Салам, брат. Подруга твоя? — Спросил незнакомец и улыбнулся.
— Моя, моя, — Кащей улыбнулся и протянул ему руку, Лёля встала в сторонку. Они поздоровались, и Коля обнял её за плечо. Ей было неловко, но умом она понимала, что так будет лучше для неё же самой. — Сестра Адидаса.
— А, ну понятно. Он когда возвращается?
— Да через полгода где-то, все уж дождаться не можем. Ну, мы пойдём, до встречи!
— До встречи!
Он ещё раз окинул её сальным взглядом, Оля поёжилась, Кащей убрал руку.
— Я ему не сестра, — скакала она, когда они отошли подальше.
— Да я знаю и мне насрать, — честно ответил Кащей и ускорил шаг, она засеменила, пытаясь не отставать.
— Нам нужно найти Маратика. Я за него переживаю, — Лёля посмотрела на него, Коля неожиданно остановился, она в него врезалась и сделала шаг назад. Кащей обернулся, задумчиво посмотрел на неё, допил пиво и выкинул бутылку.
— Ладно, пошли. И за руку возьми!
Они двинулись в сторону танцпола. Спустя пять минут им удалось найти младшего недалеко от ДК, он стоял за углом и курил. Марат их не сразу заметил, но, когда он их увидел, тут же выкинул сигарету, но было уже поздно. Лёля убрала свою руку от Кащея.
— Опа! А чего это мы тут делаем, а? — Коля подошел вплотную к Марату и дёрнул его за ухо.
— Ай! Только не в нос, Кащей! — Адидас одной рукой закрыл лицо, прикрываясь от возможного удара, а второй вцепился в Кащея, который продолжал тянуть ему ухо.
— Да? А куда? В печень?
— Коль, прекрати, пожалуйста, — спокойным голосом попросила Лёля. Кащей от растерянности ослабил хватку, и они оба уставились на неё. Коля – от того, что его впервые за долгое время назвали по имени, Марат – просто от непонимания ситуации: почему они пришли вместе, почему она его просит и что вообще происходило. Всё вокруг было похоже на какой-то сюр.
— Чё? — Только и выдавил из себя Кащей.
— Время позднее уже, ему домой надо, — ответила Лёля.
— Ну, раз надо, — Коля отпустил его и дал подзатыльник. — Потом отхватишь. И пачку сюда давай.
Марат отдал ему пачку, посмотрел на Лёлю и прошептал «спасибо», пока Кащей отвернулся.
— Идём.
Он двинулся вперед, Лёля с Маратом пошли за ним, и на этот раз она взяла под руку младшего.
— Ты же маме обещал, что недолго будешь, а сам что? — Она кинула на него осуждающий взгляд.
— Лёль, ну не начинай. Только приехала, а уже в няньки ко мне заделалась.
Марат по-доброму улыбнулся, они переглянулись и рассмеялись. Кащей посмотрел на них через плечо. Они дошли до стоянки, там он договорился со своим знакомым, что тот их подбросит, идти было в принципе не долго, но на машине всё-таки безопаснее и быстрее. Кащей сел вперед, Лёля с Маратом на заднее сидение.
Они отвезли младшего домой, она напоследок ущипнула Марата за нос, тот фыркнул, попрощался с парнями и ушел, она назвала адрес, и они доехали до её дома.
— Спасибо, выручил, — Кащей пожал другу руку, тот кивнул, и они с Лёлей вышли из машины. Та со свистом уехала, оставив их наедине среди пустой улицы.
— Теперь знаешь, где я живу, — она улыбнулась и подошла к подъезду. Коля открыл дверь и, облокотившись об неё, надвис сверху.
— На чай не позовешь?
Она рассмеялась и зашла в подъезд.
— В другой раз. Спасибо за вечер.
Кащей улыбнулся и протянул ей ириску. Лёля взяла её, повертела в руке, и, улыбнувшись напоследок, поднялась по ступенькам и исчезла в лестничном пролёте.