3.
На следующий день Кащей от радости даже не чувствовал похмелья, внутри себя он ощущал радость и счастье, этот прилив сил и энергии не покидал его несколько дней. Спустя три дня после их встречи он бодро расхаживал по подвалу из стороны в сторону и всё ещё думал о ней.
— Эу, скорлупа! Иди сюда, Маратка! — Крикнул он мелкому. Тот подошел, Коля закинул руку ему на плечо. — Скажи мне, где сеструха твоя работает, а?
Марат поморщился.
— Да зачем тебе...
— Я тебя не про это спросил, отвечай давай.
Адидас вздохнул и сказал адрес.
Через несколько часов он стоял, ждал её у дверей. Рабочий день заканчивался в шесть, как сказал Марат; Коля думал купить цветы, потом передумал – нечего тут. Он вообще понятия не имел, как ухаживать за девушками. Все те, кто у него были, сами на него вешались и прыгали в постель, но Оля не такая. Она не стала бы – воспитание не позволит. В прошлый раз она боялась даже взять его за руку, это было так смешно. Он улыбнулся, вспоминая, как прошли выходные.
Дверь со скрипом открылась, Коля быстро выкинул сигарету, обернулся и увидел женщину в возрасте. Продавщица, видимо.
— Тьфу ты, блять, — он плюнул себе под ноги и закурил ещё одну сигарету.
— Стоят тут, курят около входа! Что за молодежь пошла?! — Проворчала незнакомка.
— Тётя, идите куда шли, — раздраженно ответил ей Коля.
Дверь открылась снова, и на этот раз уже вышла Оля. Какая же она была красивая. На этот раз на ней были темно-синие брюки и голубая рубашка, подчеркивающая её светлые зелёные глаза. Свои короткие волосы она собрала в хвостик, на запястье так же красовались «электроники». Оля сразу же направилась к автобусной остановке, шагая быстрым шагом. Вот и куда она так бежала, как ошпаренная! Москвичка, блин. Кащей ускорил шаг и поравнялся с ней.
— Здравствуй, Красавица!
— Привет, — она взглянула на него, даже не улыбнувшись, и продолжила идти.
— До дома проводить тебя?
— Нет, не нужно, спасибо.
— Да ладно тебе. Ты что завтра после работы делаешь? В кино сходим?
Она резко остановилась и посмотрела на него.
— Я ничего не хочу с тобой, — серьезно сказала Лёля. — Не ходи за мной, пожалуйста.
Он вскинул брови.
— Вот так значит?
— Да, вот так, — она сложила руки на груди. Кащей сделал шаг вперед, Оля отшатнулась. Перед ним она теряла всю свою сдержанность и резкость, он будто заставлял её смущаться от одного только своего присутствия, и ей каждый раз казалось, словно на её место приходит «старая» Оля: молодая, наивная и слишком неопытная. Ей не нравилось, что её смущают, а он не привык получать отказы.
— И почему же? — Коля чуть наклонился к ней, она нервно начала теребить ремешок сумки.
— Не нравишься, — коротко ответила Лёля и снова зашагала к остановке, оставив его с дырой в груди.
Вечером того же дня она зашла к Диляре поболтать, Кирилла дома не было, он уехал по работе, они решили приготовить пироги и выпить вина.
— Как странно, раньше ты со мной в куклы играла, когда я маленькая была, а теперь мы с тобой болтаем по душам и пьем вино, — скакала Оля, нарезая картошку.
— Да, кто бы мог подумать, — Диляра засмеялась. — Я ещё помню, ты так любила одну куклу, которую мама тебе сшила, помнишь?
— Тряпочная? — Оля улыбнулась. — Она была такая страшная! Но почему-то нравилась мне очень сильно. Я её звала Кузей вроде.
Они поставили пирожки в духовку и сели за стол.
— Как там Вова? Пишет? — Спросила Оля.
— Пишет, говорит всё хорошо. Но я за него переживаю конечно. И Кирилл переживает, хоть и виду не показывает.
— Ну это понятно. Мужчины, — улыбнулась Лёля, и они, переглянувшись, расхохотались.
— Больно много ты знаешь о мужчинах, Лёль. Жениха себе в Москве не нашла?
Диляра надела рукавицы, открыла духовку и проверила пирожки – ещё не подрумянились.
— Да что мне женихи? Будто жизнь только вокруг них крутится. Не до этого сейчас, сама понимаешь: надо обустраиваться на новом месте.
Оля повертела стакан в руке и сделала глоток.
— Да, конечно. Очень жаль, что папа твой не смог приехать сюда.
Дверь вдруг резко открылась, они прошли в коридор и увидели Марата, который старательно прикрывал лицо рукой.
— Что это у тебя там? Показывай, — Диляра подошла к нему, пытаясь рассмотреть синяк, но он только отмахнулся. — Показывай говорю!
Марат вздохнул и убрал руку с лица.
— Господи... — прошептала Оля, прикрыв рот от удивления.
На щеке был огромный синяк, из носа текла кровь, а на лбу красовались несколько царапин.
— Да просто с лестницы упал, чё ты? — Марат посмотрел на Лёлю раздраженно, как бы взглядом говоря: «не строй из этого трагедию, нашла из-за чего переживать». К её удивлению, Диляра отреагировала спокойно, сказав, чтоб умылся, а сама прошла на кухню.
— Пойдём, рану тебе обработаю, — сказала Оля.
— Да какую рану, не надо.
Она дала ему подзатыльник, и Марату пришлось согласиться. Они зашли в комнату, Оля закрыла дверь и серьезно посмотрела на него.
— Это Кащей сделал? — Спросила она. В такой давящей тишине её голос звучал необычно громко. Маратик вздохнул и отвел взгляд, сев на кровать, она подошла и костяшками указательного и среднего пальцев зажала ему нос, отчего он вскрикнул, Диляра с кухни тут же спросила, что происходит. — Да на рану спирт попал случайно, всё хорошо! — Крикнула Оля, а потом шёпотом добавила: — Говори, это он или нет. А то расскажу маме про сигареты.
— Да он, он! Что тебе это даёт? Вот пристала блин, — фыркнул Марат. Оля капнула на ватку перекись и обработала ему рану.
— За что?
Он как-то растеряно пожал плечами.
— Да фиг знает, я сам не понял. Пришёл злой какой-то, психовал и зарядил мне.
Она прикусила губу.
— Ладно, фиг с ним. Идём пирожки есть.
***
Она примерно знала, где они проводят свои собрания и где находится тот подвал, в котором они собираются. Но первый и последний раз она была там полтора года назад. По памяти Оля нашла нужный двор и нужный дом. После встречи с Дилярой в голову по всей видимости ударило вино, и мозг отключился, иначе как можно было объяснить то, что она сейчас целенаправленно шла к Кащею?
Подойдя к подвалу, она постучала в дверь. Никто не открыл. Она постучала второй и третий раз – ничего.
— Ушли, наверное, — прошептала она. Время было около десяти вечера. Вообще, логично, что всех мелких уже разогнали по домам. Да и старшие скорее всего тоже уже разошлись.
На свой страх и риск она толкнула дверь – та оказалась открыта. Лёля сглотнула и зашла внутрь. Было темно, светил тусклый свет, только в темноте горела яркая лампочка из другой комнаты.
Ей было страшно, но чувство справедливости было сильнее, она сама не понимала, почему вдруг так отчаянно хотелось доказать свою правоту. И отчего-то появилось ощущение, будто она хочет с ним встретиться. Но она быстро отмахнулась от этой мысли.
Оля решительно прошагала внутрь, резко открыла дверь и увидела его. Кащей сидел совсем один, задумчиво смотрел в потолок, закинув руки на спинку дивана, в одной держа бутылку пива и сигарету в зубах, положив ноги на стол. От неожиданности он дёрнулся, повернул голову и удивленно посмотрел на неё, чуть открыв рот: вот кого-кого, а её он точно не ожидал здесь увидеть. Это было слишком спонтанно, он даже растерялся (опять), но потом вновь взял ситуацию под контроль, быстро встал, выпрямился и подошел к ней. Две верхние пуговицы черной рубашки были расстегнуты, Оля метнула быстрый взгляд на мужскую крепкую грудь, затем посмотрела ему в глаза.
— Сама пришла, значит, — улыбнулся Кащей и, затянувшись, встал напротив. Оля несколько тысяч раз успела пожалеть об этой затее. Это насколько идиоткой нужно быть, чтобы самой придти в руки к этому чудовищу.
— Я пришла поговорить, — ответила она и вздернула подбородок. Дверь за ней захлопнулась. Кащей наклонился к пепельнице, потушил сигарету и сделал ещё два шага вперед, подойдя к ней практически вплотную. Слишком близко. Оля сделала шаг назад и прижалась к двери. Они стояли несколько секунд в полной тишине, которая начинала давить на уши.
— Ну, говори, — практически шёпотом сказал он, смотря ей в глаза.
— То что ты сделал с Маратом. Это из-за меня? Он в этом не виноват, не трогай его, пожалуйста, — Оля говорила тихим, но уверенным голосом, опустив голову, по-прежнему разглядывая его расстегнутую рубашку. Кащей улыбнулся.
— А с чего ты решила, что это из-за тебя, Оленька? — Спокойным голосом спросил он, сделав ещё шаг вперед. Теперь он стоял настолько близко, что Оля чувствовала его дыхание. Она опять смущалась, и её это раздражало. Ну как так? Почему он так ловко ей манипулировал?
— Потому что это случилось после нашего разговора, — она наконец посмотрела ему в глаза. Они стояли слишком близко, оба пьяные, от Коли пахло табаком. Кащей улыбнулся.
— Ага. И ты решила, что ты к этому как-то причастна, да? — Он аккуратно положил руку ей на талию, Оля вздрогнула и тут же скинула её с себя. Она оказалась зажата между дверьми и его телом.
— Пусти. Не трогай.
Она словила себя на ужасной мысли, что ей это нравилось. Он усмехнулся.
— Да чего ты. Не говори, что не нравлюсь.
— Не нравишься, — тихо сказала она, смотря на него снизу вверх, а Кащей продолжал улыбаться.
Тяжелое дыхание, тепло чужого тела – всё это так манило. Он вновь положил руки ей на талию, в этот раз она не стала их убирать, боязливо и аккуратно положила свои ладошки на его широкие крепкие плечи. Коля сходил с ума. Ему до жути хотелось, чтобы она стала его. Хотелось владеть ей, целовать, сжимать у себя в объятиях.
Кончиками пальцев он коснулся её оголенной шеи, поднялся выше, большим пальцем очертил линию скул, коснулся губ. Он радовался, потому что застал её врасплох. Нездоровое влечение к ней началось с первого дня их знакомства, ещё тогда, полтора года назад. Он часто представлял, как целует её, оттягивая волосы назад, прижимает к себе, рукой проникая под рубашку.
Коля наклонился, их носы соприкоснулись друг с другом, Оля учащенно дышала, ей так хотелось этого. Хотелось хотя бы раз в жизни сделать что-то неправильное. Коля Кащеев был олицетворением всего того, что она себе запрещала, что ей запрещали родители. Ей тоже хотелось быть свободной и делать всё что вздумается, хотелось не быть в оковах жестких правил общества. Именно поэтому он манил её, будто сам дьявол приглашал её в ад на искушение, говоря: «отдайся, позволь себе всё, что так долго запрещала, разреши себе жить».
И вот, искушение так близко. Но она боялась. Она вдруг представила, что случилось, если бы мама сейчас её увидела.
Он потянулся к ней для поцелуя, но она вдруг резко оттолкнула его.
— Нет, всё хватит!
Кащей громко рассмеялся, сделал шаг назад и поднял руки, показывая, что если она против, он к ней не притронется. Оля часто дышала и по-прежнему стояла у двери, сердце билось так сильно, что казалось выпрыгнет из груди.
— Как скажешь, Красавица.
— Хватит меня так называть! Я не хочу, — она на секунду задумалась, стоит ли продолжать говорить это всё. — Не хочу больше тебя видеть, не подходи ко мне.
— Почему? — Улыбнулся Коля, сделав глоток пива.
— Потому что мы слишком разные. Я не хочу поддерживать человека, который грабит и избивает людей. И детей! И лезет так к девушкам! И вообще!
Она махала руками, повысив голос.
— Ты вроде не против была, — спокойно ответил Коля и сел обратно на диван.
— Ты...Ты просто отвратительный! Ты хуже маньяков и насильников! Я жалею, что познакомилась с тобой тогда.
Последние слова она сказала уже спокойно, без крика, улыбка с лица Коли пропала, он серьезно взглянул на неё. И ему вдруг стало так больно. Он и не знал, что слова могут ранить.
— Вот так, значит, — опустошенно сказал Кащей.
Она открыла дверь и ушла.
Он усмехнулся, выкурил сигарету, чуть посидел, размышляя обо всём произошедшем. Нужно было идти домой. Коля допил пиво, оставил бутылку на столе, взял ключи от подвала и направился к двери. Посмотрев вниз, он заметил что-то на полу. И этим «чем-то» оказался паспорт.
— Вот же дура, бля, — ругнулся он себе под нос, рассмотрел фотографию и улыбнулся. Шестнадцатилетняя Оля смотрела на него с добрыми, открытыми к миру глазами, наполненными наивностью и какой-то детской пугливостью. Сейчас этот образ совершенно не вязался с той, которая делала ему так больно. «Может не отдавать?» — подумал он. Выкинуть в мусорку, да и всё. Хотя, столько возни потом его переделывать. Он сам как-то терял паспорт, потом полгода мучился из-за этого. Хотя, какое ему дело? Пусть побегает, помучается. Кто вообще кладёт паспорт в карман? Он задумчиво повертел его в руках и разозлился.
— Блять! Вот сука тупая! — Кащей ударил по двери и решил всё-таки отдать его. Он закрыл дверь подвала и направился в сторону её дома. И чего это он такой добрый по отношению к ней?
Уже подходя к дому, он услышал чьи-то крики. Кащей остановился, осмотрел местность. У площадки стояла девятка, около неё два силуэта. И один из них был знаком. Он подошел ближе.
— Садись, покатаемся, красавица.
— Я же сказала тебе, что не поеду! Отвали от меня!
Оля стояла растерянная около турников, сжимая в руках сумку с пакетом, не зная, куда себя деть. В её глазах читался ужас и животный страх, Кащей заметил, что она буквально трясётся от испуга.
Перед ней стоял неизвестный, Коля его не знал. Полноватый мужчина примерно лет тридцати. Он загородил проезд своей девяткой и не давал ей пройти.
Кащей почувствовал злость таких масштабов, которые никогда не ощущал. Будто у него что-то пытались отобрать, за пацанов было не так обидно, они могли за себя постоять, а тут Оля, такая худая и беззащитная.
Он двинулся в их сторону.
— Эй! Эй! — Пришлось крикнуть два раза, потому что на первый его никто не услышал. Неизвестный обернулся, посмотрел на него, Оля тоже.
— Слышь, пацан, иди отсюда.
Кащей тремя большими шагами сократил расстояние между ними и со всей дури ударил его кулаком в челюсть. Незнакомец, явно не ожидая такого поворота, пошатнулся и чуть не упал. Он попытался ударить Колю в ответ, но тот увернулся, схватил его за запястье и потянул на себя, ещё раз ударил, на этот раз в нос. Потом ещё раз, и ещё. Мужик упал, раскинувшись на земле, Коля присел на корточки, схватил его за шкирку, притянул его лицо к себе.
— Ты что-то сказал, сука? Может повторишь?! — Он замахнулся ещё раз, понимая, что этот может стать последним – он либо вырубится, либо останется с травмой, но в этот момент Оля закричала:
— Коля, хватит, прошу!
Рука замерла в воздухе, он посмотрел на неё. Она была напугана. Кащей послушал её, отпустил мужика, напоследок бросив: «чтобы больше я тебя тут не видел». Лёля даже не двинулась с места. Он подошел к ней, аккуратно взял за руку и сказал:
— Пойдём домой.
_______
жду комментарии!