Лабиринт иллюзий

Троица устало села у стены и глубоко вздохнула. Худощавые женские руки нежно обняли колени, обмотанные тлеющими бинтами. Красные глаза влюблённо смотрели в голубое небо. В вышине сиял золотой диск солнца, не тронутый порочными облаками. Но неожиданно яркий шар загородили чёрные тучи. Небесная лазурь потемнела, разразился оглушающий гром, засверкали ослепляющие молнии. С небес начали падать тяжёлые капли дождя, разбивающиеся об аккуратный девичий нос. Мелкие частички больших дождинок, разлетались в утомлённые бесконечными боями яркие очи. 

Постепенно гроза стала усиливаться. Кичиро уже хотел накрыть Наоки курткой, как, пытаясь снять свою пропитанную кровью кофту через рукав, понял, что верхней одежды нет. Чуть позже он вспомнил, что избавился от неё на десятом испытании, на пятом кольце, чтобы она не мешала при стрельбе. Тогда израненные мальчишеские пальцы коснулись нижних краёв кроваво-белой одёжки и потянули их вверх. Не успела кофта подняться на уровень груди, как большая тень закрыла и мальчика, и девушку от тяжёлых капель. Взглянув наверх, пара увидела улыбающегося Атсуши. Он нагнулся вперёд и упёрся головой и ладонями в стену. 

Красные, как и фиолетовые, глаза слегка удивлённо глядели на высокого напарника. Перекрещенные руки мальчишки, держащиеся за края своей одежды, медленные опускали её. Ранее белая одежда всё больше скрывала мальчишеский торс, изуродованный шрамами. При касании к каждому из них, в голове отрока всплывала история его появления. Рубец слева, тянущийся от груди до пояса, был получен в результате очередного боя с отцом. Тот, что чуть правее, в виде косого креста, остался от разрезов для вживления демонической доли. Шрам, изображающий перечёркнутое сердце, показывает рассказ Дьявола сыну об отсутствии настоящей любви и подобных тёплых чувств. Так каждый след имел своё значение, свою маленькую историю. 

Нескольким хитрым каплям дождя всё-таки удалось проскользнуть мимо рук парня. Они упали в глаза дьяволёнка и девицы, заставив их зажмуриться. Молодой человек почувствовал, как его футболка насквозь промокла и вода уже стекала по голой спине, пробравшись через одёжку. Холодный ветер подул, растрепав чёрные волосы. Юноша неловко чихнул, прикрывшись рукой. Безусловно, в момент действия его ясные, как небесная лазурь Токио, глаза были закрыты. Открыв глаза, команда увидела пред собой самого Владыку Ада. Высокий, почти 2,5 метра ростом, мужчина сидел на бархатном красном, по краям обитом чёрной бахромой, кресле с высокой спинкой. 

По бокам спинки висели головы демонов с красной кожей. Правой была мужская глава. Золотые глаза живо сверкали. Челюсть со сгнившими зубами и клыками отвисла. Из лысого черепа вились рога голубого барана. Левая голова принадлежала женщине. Она была схожа с ранее описанной частью тела, а их различием являлись выросты – у демоницы – рога снежного барана – и наличие волос – у девушки – чёрные волосы средней длины и рваная чёлка. 

Сам Князь Тьмы имел такую же ярко-красную кожу. Узкие бордовые, или кровавые, глаза – никто, окромя него не имел такого цвета очей — заворожённо глядели на избранных. Густые чёрные брови хитро выстроились, подыгрывая зеницам. Из лысой макушки вились спиралевидные рога винторогого козла – ни у кого не было таких выростов. Спереди от них находился расслабленный широкий, высокий лоб, усеянный несколькими горизонтальными морщинами. По бокам от рогов расположились прижатые заострённые уши с резкими переходами. Обе свободные мочки были слегка обгоревшими. В ушных раковинах затерялось немного пепла и древесной золы. Вдоль и поперёк грубого прямого носа виднелись глубокие, но заросшие ранения. Закруглённый кончик, как и среднеразмерные ноздри, не двигался, будто существо вовсе не дышало. Тёмные угловато-естественные губы застыли в любопытной ухмылке. С них слетали безумные нотки. Неширокие скулы плавно перетекали в овальный, слабо выступающий подбородок. Длинная мускулистая шея, на которой пульсировали тысячи кровеносных сосудов, изгибалась вправо-влево, медленно перекидывая голову с одного плеча на другое. 

Идеальный мускулистый торс не собиралось скрывать ни одно одеяние. Дорожка чёрных волос тянулась от пупка до низа живота, закрываемого порванными к низу шортами. Широкие плечи опускали локти накаченных рук на подлокотники. Большая ладонь бездвижно покоилась на выступающей части мебели, пока недлинные пальцы всячески двигались для отведения Скуки в сторону. Длинные чёрные ногти пиковидной формы стучали по подлокотникам в ожидании того, что скажут гости. Накаченные человеческие ноги узких бёдер ниже колен превращались в козлиные копыта. Осколки грязно-серой шерсти тянулись к коленному суставу. Копыта обуты в золотое сооружение, состоящее из жёсткой круглой подошвы и восьми зубцов, поднимающихся по конечности. Обувь увенчана сияющими камнями опала и флюорита. 

Стоило хозяину лабиринта взглянуть на приёмного сына, как его хитрый взор сменился пренебрежительным. Всё это время демон наблюдал за найфером. За каждым новым испытанием, в котором раскрывались лучшие качества юного стрелка как человека, а не как наследника адского трона. Это раздражало повелителя мира до разрушения всего вокруг. Но, при этом, ему было стыдно за себя. Прежде всего, за свой опрометчивый поступок – взять опекунство над полуангелом. 

Во взгляде отца сверкнула золотистая искра, мгновенно заставившая Кичиро застыть. Он слышал громкое биение своего сердца, которое с каждой минутой становилось всё медленнее. Нечто непонятное ломало грудную клетку сильными, целенаправленными ударами. Кости внутри сходили со своих мест, ломались, пронзали ткани. Воздух неумолимо покидал травмированные лёгкие. Фиолетовые глаза широко раскрылись. Они впервые начали терять свой яркий цвет. В глазах темнело, голова кружилась, в ушах болезненно отдавалось медленное сердцебиение. Ноги подкосились, свалив тело на колени. Дрожащие руки с трудом держали стан. Казалось, с каждой секундой холодный, каменный пол становился ближе. 

Ком подобрался к глотке девы. Он разрушил очаровывающие оковы противника и развернул девичью голову в сторону сторонника. Красноглазая пала на колени рядом с мальчиком. Шершавый пол изуродовал нежную кожу колен протяжными царапинами. Но мечница не обращала на это внимания. Она не чувствовала физической боли, будто нервные окончания моментально исчезли. Мягкие ладони нежно обхватили мальчишеское лицо и повернули его к себе. Лужа выплюнутой мальчиком крови и та же, но более свежая, пролившаяся на тонкие пальцы, залившаяся под поломанные ногти, совсем не волновала деву. Красные глаза решительно переводили свой испуганный взор с одного фиолетового ока на другое. 

В ушах мальчишки звучал какой-то шум, который у него уже не было сил слушать. В мелкие щели между дрожащими веками ему удавалось видеть размытую картину. Непонятный тёмно-серый фон и мельтешащее голубое пятно. Стараясь приглядеться, мальчик смог заметить лишь очертания женской футболки, женской фигуры. 

Наоки хлестала сторонника по щекам, всячески старалась пробудить его от страшного сна, предотвратить потерю сознания. 

— Только не закрывай глаза, только не закрывай глаза... — тихо молила она, еле сдерживая слёзы. 

Совсем лишившись сил, отрок неожиданно понял, чем было то голубое пятно. Он попытался приоткрыть глаза и запрокинуть голову в надежде увидеть красный свет. Так и произошло. Дьяволёнок был обессилен, но постепенно вежды обратно поднимали свой занавес, пусть даже и на немного. Позже юный стрелок уже почти чётко зрел пред собой красноглазую девицу. Её уста что-то быстро и незаметно шептали, но оглохшие мальчишеские уши не могли уловить что. 

— Кичи, ответь мне, пожалуйста, — отчаянно прошептала девушка, прекратив попытки пробуждения. 

— Н...На...Нао...ки... — прерывисто и хрипло ответил тот. 

Девица с облегчением выдохнула. На её густых ресницах выступили слёзы счастья. Женские руки нежно притянули сторонника к себе и ласково погладили его по голове. 

Силы постепенно возвращались, ломка утихала. Лёгкие вбирали в себя максимальное количество кислорода, радуясь одной такой возможности. К фиолетовой радужке не спеша возвращался её яркий пигмент. Взглянув на футболку девы, лицо найфера исказилось в страхе непонимания. Будучи обессиленным, он видел голубое пятно, – истинный цвет одёжки, — а на самом деле она была кровавого цвета – насквозь пропитана кровью. Кичиро растерялся, гадая, что это было за пятно. Он был уверен, что это была футболка и точно женская! Но объяснений, чья она, он пока не находил. 

— Мы пришли сюда, чтобы уговорить тебя перестать убивать людей ни за что, — заговорил голубоглазый. 

— Уговаривать?! – возмутилась красноглазая, прервав тёплые объятия. — Он только что сделал Кичи больно! 

Дьявол бросил на неё сердитый взгляд. Ему очень не нравилось отношение к себе, к великому Владыке Ада, держащего людской мир в равновесии, как ко младому и глупому бесу. 

— Наоки, прошу, не надо, — дипломатично уговаривал стрелок напарницу. 

Чувствуя приближение пылкого конфликта, мальчик сделал решительный шаг. Он родился и вырос в Аду, но Родиной это место не считал. Его сердце ёкало не здесь, а рядом с людьми, которых он поклялся оберегать. Домом мальчишки было не Подземное Царство, а сердца избранных. 

Израненные пальцы скрытно вытащили из-под кофты маленький прозрачный пузырёк. Грязно-белая, в некоторых местах затёкшая кровью, крышка не выделялась на фоне остальной нечистоты и багроты. Лишь ядовито-зелёное содержимое могло выдать всё деяние. Отрок, скрывая сосуд от чуждых глаз, постучал своими костяшками по тыльной стороне девичьей ладони. Мечница несразу поняла, что от неё требуется, но достаточно скоро её тонкие пальцы ухватили стеклянный пузырёк. Сломанные ногти неугомонно цеплялись за прозрачный скотч, полностью не приклеившийся к стеклу. 

— Изменник! – вскочил разъярённый Князь Тьмы. — Родители тебя бросили, я тебя растил, и вот чем ты отплатил! 

Некоторое время красные глаза загипнотизировано глядели на когтистые руки врага. Они следили за каждым их движением, разглядывали мелкие шрамы и крохотные, почти невидные, отверстия от игл. 

— Какой милый ма-а-альчик, — насмешливо протянула Наоки, показывая язык хозяину лабиринта. 

Она разнообразно дразнила его, звонко смеялась, бегала по местности. Когда игры пролили последнюю каплю нечеловеческого терпения, глаза хозяина лабиринта блеснули демоническим огнём. Он словно телепортировался к игривой девушке. Его левая рука сжала забинтованную шею настолько, что на розоватых медикаментах начали стремительно расплываться кровавые пятна. Нежные женские ступни медленно отрывались от земли. Сначала возвысились разбитые пятки, за ними – остальная стопа. Но когда над холодным полом поднялись последние пальцы, положение значительно ухудшилось. Хрупкое тело висело в воздухе. Сильная дьявольская рука не спеша ровняла горло избранной со своим плечом. Длинные и острые ногти всё сильнее давили на протяжную рану под бинтами. Боль становилась невыносимой, хотелось закричать, но девица терпеливо корчилась и сверлила врага недобрым взглядом. Её правая, трясущаяся от голода, рука потянулась к запястью противника. Тонкие пальцы с переломанными перламутровыми ногтями крепко ухватились за чуждое предплечье. 

— Наоки! – закричал дьяволёнок, пытаясь встать. — Прекрати! Не смотри ему в глаза! 

Но все его уговоры были тщетны. Дева продолжала вглядываться в яростные глаза демона. Вскоре немигающий взгляд накрыли тяжёлые веки. Обратно открыв глаза, дьявольский огонь больше не сверкал в них. Как будто безрассудная мечница смогла разбить его. Осколки пламени расплылись по белку хозяина. 

Атсуши уже не первую минуту нервно пытался выстрелить в недоброжелателя. Автомат не вовремя клинил, затвор застревал и не выпускал пулю. После пяти минут бесполезных разборок парень не выдержал и решился ринуться на врага со сломанным оружием. Но отчаянного стрелка остановил разумный дьяволёнок. Мальчишеское плечо грубо ударило в плечо баскетболиста, влеча за собой падение обоих мужчин. 

— Это может лишь ухудшить ситуацию! – воскликнул юный стрелок, тяжело дыша. 

Парень ответил молчанием. Он лишь взглянул на знакомую, борющуюся за жизнь, и, глубоко вздохнув, закрыл глаза: 

— Я верю в неё. 

Красноглазой всё больше не хватало воздуха, нажатия на раны становились нестерпимей. Медлить больше нельзя. Грязная крышка пузырька еле слышно пала на равнодушный пол и закатилась под ноги висящей девицы. Наоки резко выплеснула четверть содержимого на держащую её за горло мужскую руку. 

— Вода! – пронзительно прокричал мужчина, отдёрнув руку. 

Хрупкий девичий стан резко упал на жёсткий пол, причиняя боль костям. 

Тыльная сторона ладони покрылась бурлящими волдырями и задымилась. Жидкость обжигала кожу и, казалось, расплавляла. 

— Это твои последние минуты жизни! – повелитель мира выбил сосуд из женских рук. 

Пузырёк летел, его содержимое билось о стеклянные стенки. Если он разобьётся, все тринадцать испытаний были пройдены зря, вся кровь была пролита зря. Девица тянулась, пыталась, но всё же не успела поймать сосуд. Когда флакон был почти на земле, израненные пальцы ловко изловили его. Они ласково прижали его к мальчишеской груди, пока кофту на спине рвали острые песчинки. 

— Сынок, — ласково заговорил Дьявол, зажав больную ладонь между бёдер, — отдай мне пузырёк, и я тебе всё прощу. Ты будешь жить гораздо лучше, к тебе будут относиться гораздо лучше, лишь дай его мне. 

Найфер взглянул на приёмного отца, вырастившего его, далее перевёл взор своих ярких фиолетовых очей на напарников, подаривших ему родительскую теплоту. Продолжающая сидеть на полу дева была окутана тлеющими, обагрёнными бинтами. Кичиро помнил каждую каплю её крови, доставляющую ему несоизмеримую боль. Молодой человек помогал напарнице подняться, держа её руки и поддерживая за талию. На нём не было ни бинтов, ни ран, но мальчик детально помнил картины, на которых тело юноши истекало питанием сердца, но продолжало биться. Выбор был сделан давно, ещё в далёком детстве. 

— Я принял это решение с рождения, — произнёс мальчишка, вставая. Конечности тряслись, но он старался сохранять непоколебимость и здравие. Голые ступни сделали несколько шагов к Князю Тьмы. Последний протянул здоровую руку за заветным сосудом, — потому не вижу смысла повторять его ещё раз, — хозяин лабиринта злорадствующе улыбнулся, предвкушая победу, но вместо пузырька получил его содержимое. 

Обе руки были сильно обожжены, волдыри, подобно пузырям бурлящей лавы, надувались, лопались, вновь вырастали. Демон упал на землю, крича в адских муках. Казалось, он был беспомощен. Напарники никогда не подумали бы, что тот, кто наводит ужас на род людской, может иметь какие-либо слабости. Отрок впервые видел отца таким жалким, но совершенно не удивлялся. Он продумал всё на годы вперёд, выясняя все болезненности нынешнего правителя. Фиолетовые глаза презрительно взирали на извивающегося мужчину. 

— Кичиро, что было во флаконе? – поинтересовалась красноглазая, приближаясь к страдающему врагу. Она с наивным любопытством разглядывала его. 

— Обычная вода с земного мира, — ответил дьяволёнок, отвлёкшись на возвращение маленького сосуда под одёжку. — Святая убила бы его вовсе. 

— Почему она зелёного цвета? 

— В Аду вода не существует ни в каком виде, так как она является очень опасной для демонов. Для выделения её средь других жидкостей, в подземном мире она приобретает зелёный оттенок. 

Внезапно повелитель мира схватил мечницу за ногу, передавая ожог. Той с трудом удалось выбраться из цепких рук противника, но по её правой ноге начало распространяться неизвестное заражение, схожее цветом с гниющей плотью. 

— Бессмертное заражение*! – юный стрелок нервно сглотнул, лишь взглянув на болезнь. 

— Почему нас не забирают отсюда? – Наоки обеспокоенно оглянулась. 

— Мы должны... сами... возвращаться, — объяснил тот дрожащим от страха голосом. 

— Так чего мы ждём?! Бежим! – воскликнул голубоглазый, подбегая к знакомой. 

— Не прикасайся к ней! – выкрикнул найфер, понимая, что тот хочет подхватить заражённую на руки. — Заражение передаётся! 

Но стрелок будто не слышал его. Его волновало лишь здоровье и самочувствие напарницы – не своё. Он впервые перечил стороннику, знающего все законы и заповеди этого мира, делал исключительно так, как хотел сам. 

«— Бессмертное заражение*!» — слова Кичиро.
Бессмертное заражение — соматическое заболевание, которое превращает того, кто его получил в беса. При контакте рук Дьявола с обычной водой, у него на ладонях появляется Бессмертное заражение, с помощью которого он обращает всех, кто к нему приходит в своих приспешников.