Лабиринт иллюзий

— Полукровка! Сын ангела! Нечистый! Недостойный престола! Не владеющий магией! — кричали безликие демоны. 

Маленький, 3-х летний Кичиро небрежно стирал со своих пухлых щёк текущие рекой слёзы. Но некоторые всё-таки спадали с нежного лица на тонкое чёрное полотенце из микрофибры, обвязанное вокруг пояса. Перепачканные землёй ступни пытались дать опору, чтобы встать, но скользкий пол был против. Мальчик тихо шмыгал носом и хлюпал, вытирая кулачками глаза от слёз. Это продолжалось недолго — ровно до того момента, как за ним пришёл отец. Его большая тень покрыла дьяволёнка. Заметив это, тот прекратил плакать и обернулся. Фиолетовые глаза, полные мольбой о спасении, смотрели на высокого Дьявола. 

Краснокожая рука с длинными чёрными когтями потянулась к нежному малышу. Владыка Ада, чей лик был скрыт, положил сына на своё широкое плечо. Развернувшись, он пошёл в неизвестном направлении. Его тяжёлые и громкие шаги заставляли адскую землю содрогаться. Маленький дьяволёнок держался за сильное плечо отца, глядя на отдаляющихся демонов. 

«Я был так наивен, думая, что меня несут в лучшее место, — вспоминал нынешний мальчишка, сжимая ладонь, на которую смотрел всё это время, в кулак. — Тогда я даже не знал, насколько сильно буду бояться его прикосновений... — в голове промелькнули несколько моментов, когда Дьявол избивал его, издевался над ним, заставлял делать что-то, что ему не нравилось. Отрок опустил занавес своих век и эпизодами морщился, вспоминая ужасающие кадры из своей жизни». 

— Кичиро, что тебя тревожит? — голос Наоки был для него как солнечный луч, пронзающий тёмные тучи. 

— М? — отозвался найфер, открыв глаза. — Да-а-а... — протянул он, отводя взгляд в сторону, — ничего. 

— Если твою душу всё же будет что-то терзать, можешь смело поделиться этим с нами, — девушка улыбнулась своей привычной лучезарной улыбкой. 

«Её улыбка действительно светит ярче, чем солнце, — отметил тот». 

Любуясь вечно оптимистичной девицей, юный стрелок спиной прислонился к холодной стене и скатился по ней, умиротворённо глядя на пару. Казалось, ничто не могло испортить этот изумительно тёплый момент. Но неизвестный выступ на стене зацепил куртку и смял её. Кичиро не мог не обратить внимания на появившиеся неудобства, посему вскочил с места и стал вновь искать выступ. Суетливый мальчик заставил напарников насторожиться и позабыть о своих делах. Израненные пальцы крепко вцеплялись в выступ, а красно-белые кеды толкали каменную дверь. Прямоугольник выскочил из проёма так же быстро и нежданно, как и в прошлый раз. Но ныне мальчишка был продуманнее: он смог не упасть благодаря своим коротким ногтям, вонзившимся в каменный выступ. Остаться без каких-либо травм не вышло — пара фиолетовых гематом на ногах всё-таки была получена. 

Отрок позвал знакомых в следующее кольцо. Они, послушались, возобновив свои действия. Дверь вернулась на своё место, а тихая идиллия продолжилась. 

Пугающий голос, исходящих из неоткуда, разрушил «семейный», мирской образ: 

— Не нравится? 

Атсуши спрятал свёрток бинтов в карман своих ранее бежевых шорт, после чего резво снял автомат с плеча. Большой палец надавил на предохранитель. Щелчок — щелчок — переводчик огня принял самое нижнее положение, носящее название «одиночный огонь». Парень закрыл напарницу спиной, принюхиваясь и прислушиваясь. Сломанные перламутровые ногти коснулись бордового асбестового шнура, обвивающего рукоять катаны. Дьяволёнок достал из кобур револьверы и прицелился во тьму. Убедившись, что сейчас никому не грозит опасность, он откинул дверцу барабана и принялся молниеносно вставлять патроны: 

«С одним патроном я бы ничего не смог сделать, — вход хлопнул». 

Парни зажали деву между собой, мешая противнику навредить ей. 

— Мальчики, мне неудобно, — та пыталась заполучить хоть чуть-чуть личного пространства. 

— Мы тут пытаемся спасти тебя, — недовольно ответил найфер, вставляя патроны во второй револьвер. 

— Вы же меня спинами раздавите! Некого будет спасать! 

— Бесполезно. Вы меня даже найти не сможете, — нечто наискось отсекло красноглазой волосы: с одной стороны они были до подбородка, а с другой — до плеча. 

Густые тёмные пряди танцевали на лёгком ветру вплоть до касания с холодным, безжизненным полом. Глядя на свои отсечённые локоны, перед глазами мечницы промчался момент, когда в 8 лет она пришла к парикмахеру отрезать свои длинные волосы. Этого требовал спорт, которым она жила. 

«Теперь ещё короче, — огорчилась она». 

Юный стрелок бесцельно водил своим оружием по сторонам, в надежде оказаться в нужное время в нужном направлении и выстрелить. Молодой человек принюхался, прислушался. В его голове рисовались непростые схемы, происходили сложные расчёты всего до мелочей. Неожиданно он решил произвести выстрел чуть правее себя. Блестящая пуля из стали вертелась, закручивая вокруг себя струи воздуха. Она скрылась в непроглядной темноте также быстро, как и появилась из канала ствола. 

Фиолетовые очи отвели свой взор в угол глазного яблока, не поворачивая головы. Они старались рассмотреть то, что происходит позади, насколько это было возможно не поворачивая всё тело. 

— Ах, ты... задел, — злобно прохрипел голос. 

Чёрные зрачки сузились, утопая в красной радужке. Они целенаправленно смотрели во тьму, пытаясь разглядеть врага. Вскоре были видны слабые очертания демона, схожего с тем, что был на третьем испытании. 

«Все на одно лицо. Неужели в Аду демонам дают одни и те же тела?» 

Неизвестный стоял на одном колене, зажимая левое плечо. Юноша попал именно в это место. Так же, демон тяжело дышал, судя по быстро выгибающейся дугой спине. 

— Даже не думай об этом, — ответил неизвестный, после чего его образ растворился в темноте. 

Острое лезвие венгерской сабли, бывавшей у прошлых демонов-мечников, несколько раз коснулось тонкой женской футболки, оставив на ней узкие, но длинные разрезы, оголяющие плоский живот. Кичиро успел потянуть Наоки на себя до того, как вражеское оружие коснулось её груди и лица. Револьверы скрестились пред женскими персями и потянули её тело назад. Оружие несколько раз выстрелило в пустоту. Увы, но без верных расчётов, которые не сделал мальчик, шанс попадания пули равнялся всего одному проценту. 

Внезапно на нежной коже женского живота проявились тесные, но продольные порезы в точности, как на футболке. Кровь, активно и обильно текущая из всех ран, пропитывала одежду насквозь. 

Клинок сабли сверкнул у бедра голубоглазого. Но тот во время подставил под удар своё оружие. Скрежет лезвия о металл, летящие огненные искры — завораживающее зрелище. 

«Я никогда не видел людей, которые были бы способны так точно всё рассчитывать, — мальчик всё больше и больше поражался людской расе. В Аду земной народ недооценивали, называя его слабыми божьими рабами». 

Быстро очнувшись от раздумий, он подскочил к врагу и прострелил ему плечевые суставы. Девушка тоже не отставала: клинок катаны рассёк ветер и, сверкнув отражением в баранах револьверов, отделил кисти противника от его тела. Оборванный вдох. Кровавые струи, пронизывающие плечи. Багровые водопады, струящиеся из отсечённых кистей. Мгновенно похолодевшее тело пало у ног стрелка. Венгерская сабля со звоном упала на каменный пол. 

Двенадцатое убийство. 

В реальности звон постепенно утихал, но в ушах девицы он становился лишь громче. Ослабленный Страх накрыл своей большой ладонью эти побледневшие глаза. Его образ был полупрозрачным, а хватка и хваткой не являлась. 

— Звон, — прошептал он на ухо, — твой заклятый враг. 

— Страх, — дева опознала владельца этого шёпота. 

— М? — мальчишка обернулся на голос, — с кем ты разговариваешь? 

Обессиленный Страх не спеша убрал с девичьих глаз свою тёмную пелену. Он, сделав шаг назад и закрыв свои сверкающие красным светом глаза, растворился во тьме. 

Неожиданно с внешней стороны правой руки Атсуши проявилась тонкий разрез вдоль всей конечности. Кровь обильно лилась из раны, протекая между пальцами и капая на холодный безразличный пол, но тот ничего не чувствовал. Красноглазая и отрок не видели крови, потому что парень стоял к ним левым боком. 

— Можешь взять его саблю, — сказал дьяволёнок, указав глазами на оружие покойного противника. 

— Мне достаточно и моей катаны, — солнечно улыбнувшись, ответила та. 

Молодой человек повесил АК на плечо, как почувствовал слишком сильную тяжесть. 

«Раньше он не был таким тяжёлым, — отметил он, проводя пальцем под ремешком. — Такое ощущение, будто я стал слабее». 

Окончив свою думу, юноша наклонился и потянулся к сабле врага. Только его грубые, перепачканные смазкой для оружия, пальцы коснулись рукояти оружия, как по ним, словно пробежало электричество. Болезненно обжигающий жар заставил подушечки пальцев покраснеть. Голубоглазый отдёрнул руку и сжал обожжённые пальцы другой рукой. Участившиеся дыхание давало знать о степени боли. 

«Оружие беса не может тронуть только ангел... кто же он тогда? — гадал найфер», — Наоки, попробуй ты взять саблю. 

— Вдруг она обожжётся?! — недовольно выкрикнул стрелок. 

— Не волнуйся, — спокойно ответил тот, — по всем моим предположениям этого не должно случиться. 

Не замечая спора мужчин на повышенных тонах, мечница сделала несколько шагов в сторону вражеского оружия. Её разгорячённые напарник и сторонник были так увлечены своими пререканиями, что не заметили, как тонкие забинтованные пальцы потянулись к рукояти, сотворённой из кожи еле пятнистой пантеры и обитой её урезанным мехом. Наоки с интересом разглядывала саблю, и рукоять, и клинок которой лежал на раскрытых ладонях. Неожиданно розовые бинты начали тлеть, распадаться. Когда весь медикамент полностью покоился на холодном полу, демоническое оружие лежало уже на здоровых руках. 

Что-то невидимое словно дало каждому спорящему парню неслабый шлепок по затылку, заставляя наклониться вперёд. Те внезапно прекратили свои дебаты и схватились за затылки. 

— Что это было? — прокряхтел юный стрелок, потирая рукой затылок. 

Атсуши уже хотел ответить, как повернув голову в сторону напарницы, застыл. Голубые очи немигающим, поражённым взглядом устремились в сторону знакомой. 

— Куда ты уставился? — фиолетовые глаза непонимающе глядели на парня, пока не решились перевести свой взор в сторону того, что его так взволновало. 

— Так быстро? — удивлённо произнёс молодой человек, глядя на здравые руки девушки. 

«Оружие беса может заживить только руки такого же беса, — вопросов становилось всё больше, а ответов всё меньше. Это завораживало Кичиро». 

Женские уши пронзил громкий звон, заставивший её бросить саблю. Ладони зажали уши, пытаясь сделать ненавистный звон хоть немного тише. Веки сжались от невыносимой боли. Ноги подкосились, предав жёсткому камню нежную кожу колен. 

— Наоки! — вскрикнул мальчик, подскочив к девице. Он пал пред ней на колени, наложив свои ладони на её руки. — Наоки! Наоки! Ты слышишь меня? — выкрикивал он, пытаясь заглянуть в её закрытые глаза. 

Юноша повернулся в сторону напарницы и сторонника всем корпусом. Он испуганно глядел на потерпевшую. 

— Я же говорил, Кичиро! — рыкнул голубоглазый, от злости сжимая свою футболку. 

— Успокойся ты! — ответно зарычал тот. 

Осознавая, что выкрики и мольбы бесполезны, мальчишка уложил деву на пол. Его израненные пальцы осторожно подняли окровавленную женскую футболку. Стрелок нервно наблюдал за шаловливыми пальцами, контролируя каждое их движение. Одежда оголяла всё больше и больше спортивного женского тела. В конечном итоге отрок оставил футболку в покое, остановившись на рёбрах. Горячая мальчишеская рука легла на плоский живот. Наклонившись к ней, её хозяин прошептал что-то, понятное только ему. Атсуши яростно следил за действиями юного стрелка и нередко испуганно переводил взгляд на больную знакомую. Спустя минуту красноглазая расслабилась. Ладони соскользнули с ушей, обездвиженно пали наземь, раскрывая ладони. 

Парень почувствовал ком, подходящий к глотке. Сердцебиение участилось в сотни раз и одновременно почти пропало. Молодой человек подскочил к избранной и навис над её равнодушным лицом. Грубые мужские пальцы нежно переплелись с прохладными женскими. Но до смерти этой юной мечнице было очень далеко. Она разлепила свои густые ресницы и устремила своё удивлённый взгляд на напарника. 

— Жива! — радостно воскликнул тот, упёршись своим лбом в её лоб. 

Но вскоре с лица юноши сошла счастливая улыбка. Он встал на ноги и принялся сверлить найфера яростным взглядом: 

— Ты... сделал Наоки больно, — небесные глаза потемнели, посинели. — Ты заставил её взять эту проклятую саблю! — ладони невольно превращались в кулаки. 

— Атсуши? — тот непонимающе глядел на синеглазого. Он не узнавал в нём Атсуши, которого знал всё это время. — Это точно ты? 

Стрелок словно был одержим какими-то демонами, заставляющими его вернуть дьяволёнку боль, которую он послал Наоки. 

— Атсуши! — выкрикнула девушка, вскакивая между мужчинами. — Я сама взяла саблю! Сама! Никто не заставлял меня брать её! Я сама! Сама причинила себе боль! 

Но мольбы не волновали озверевшего напарника. Ангельские глаза пылали демоническим пламенем. 

— Атсуши, давай решим всё мирным путём? Мы ведь оба не хотим причинять Наоки ещё и душевную боль, — тихо и спокойно произнёс Кичиро, медленно поднимаясь. Его открытые ладони не спеша вздымались на уровень головы, показывая мирные намеривания. 

— Атсуши! — девица заметила окровавленную руку знакомого, — твоя рука! 

Тот словно прозрел. Его глаза обратно посветлели, а кулаки разжались. Он был в замешательстве. Было такое чувство, будто ему приснился странный сон, а какой — невозможно вспомнить. Дева подбежала к напарнику и прижала его раненую руку к себе. Тот нервно сглотнул и нерешительно взглянул на свою правую руку. Тянущаяся вдоль всей конечности рана с каждой секундой лишала его всё большего количества крови. Парень стиснул зубы от боли, которая только что появилась, улыбнулся и произнёс: 

— Всё в порядке. 

— Кичиро...! — не успела красноглазая озвучить приказ, как в её руки уже полетел бинт. 

«Мне кажется, или он уменьшился в объёме? — сердце молодого человека тревожилось, заставляя глаза неотрывно смотреть на медикамент, а мозг просчитывать его уже использованное и оставшееся количество». 

Мечница вытерла текущую вниз по руке кровь краем своей футболки. Одежда поднималась, чуть ли не до лопаток, оголяя элегантную спину и живот. Теперь юноша корил себя за наблюдение за оголённым женским станом. Его глаза забегали по низу, а на щеках проявился признак смущения. Глядя на это милое зрелище, уголки губ мальчика невольно поднялись, образовывая озорную улыбку. Смех постепенно подступал к глотке. Не выдержав, мальчишка звонко рассмеялся, зажмуривая глаза и хватаясь за живот. 

Наоки на несколько секунд обратила свой чистейший взор на него, после чего широко улыбнулась. Она впервые слышала его смех. Оказывается, адские создания тоже умеют смеяться. Для девушки это было большим открытием, хотя где-то в глубине своего сердца она знала, что раса совершенно не важна, важна лишь душа. Голубоглазый же потратил на взгляд на сторонника всего секунду, после чего приковал свой взор к напарнице. Её красные, кровавые, глаза были настолько чистыми, что, казалось, словно они ещё ни разу не видели смерти, тем более созданную своими руками. Эта невинность, девственность... она так обманчива и заманчива. 

Маленькая бордовая капля, упавшая на ладонь, заставила девицу вернуться к знакомому. Этих нескольких потерянных секунд хватило, чтобы кровь смогла вновь начать обильно стекать с руки. Деве вновь пришлось вытирать багровую жидкость своей футболкой. После, она поспешно забинтовала раненую конечность стрелка. 

— Старайся не напрягать руку, — солнечная улыбка красноглазой словно осветила всё кольцо, поглотив тьму. 

— Спасибо, — мягко улыбнулся Атсуши, глядя в драгоценные глаза знакомой. 

«Она не похожа на дьяволицу. Эта доброта, эта нежность. Она ангельская, пусть и сабля признала её, — рассуждал отрок. — Наоки будто такая же, как я. В ней будто есть что-то и от демона, и от ангела. Может...?»