Лабиринт иллюзий

Спустя час поисков, троица всё-таки нашла вход во второе кольцо. Израненные мальчишеские пальцы нащупали еле заметный выступ и потянули его на себя, ноги упёрлись в возможную дверь правее выступа. Сначала скрежет камня был медленным и долгим, но после того как половина двери продвинулась вперёд, она быстро выскользнула из проёма. Кичиро не успел осознать, что произошло, из-за чего, упав, проскользил вслед за каменной дверью. Падение было настолько неожиданно и неуправляемо, что нанесло Мальчику травму. Он ударился о каменный пол затылком, разбив его, а падение на спину создало ощущение отбития жизненно важных органов. Постепенно кровь стала образовывать лужу под головой. Мальчишка лежал без движения, глядя в бесконечное туманное небо. В висках отдавалось громкое сердцебиение, оглушая хозяина. В глазах не спеша темнело, а стук становился всё громче и больнее. Внутренний голос отдавался мёртвым хрипом: 

— Этот туман поглотит твои глаза, захватит сердце и убьёт душу. 

Когда отрок уже был готов потерять сознание, небо загородила напуганная Наоки. Он не слышал её криков и мольб, но по бледнеющим от страха глазам это было легко определить. Девушка металась в тщетных поисках чего-то, что могло бы помочь спасти дьяволёнка. 

— Нет, Кичиро! Прошу, не умирай! — она положила его голову на свои колени, подложив под затылок капюшон куртки. 

Стопы и икры измазались в крови под собой. Тонкие женские руки небрежно прижимали мальчишье тело к себе. Стеклянные глаза Кичиро неотрывно смотрели на девицу. Прозрачная капля выступила на сомкнутых чёрных ресницах, после чего скатилась по щеке и упала на щёку мальчика. Соленоватая вода словно обожгла её, заставив силы вернуться в сознание. 

«Она... плачет? Ей... больно? — даже в мыслях голос мальчика дрожал». 

Порезанные пальцы потянулись к покрытому розовыми и белыми пятнами лицу. Большой палец нежно вытер текущие слёзы. Ресницы разлепились и показали побледневшие красные глаза. Зрачки, как и всё тело, дрожали. Фиолетовые глаза простодушно и активно всматривались в опечаленные, словно лишённые жизни, хрупкие очи. 

— Ты действительно думаешь, что я могу умереть так просто? — полные счастья и жизни глаза следили за каждой солёной каплей, срывающеёся с густых ресниц. 

От радости дева не могла сказать ни слова. Дар речи отнялся моментально. Но сейчас он не был нужен: возвращавшийся яркий оттенок глаз, искорки глаз рассказывали лучше слов. 

— Видишь? Со мной всё хорошо, — мальчишка попытался сесть, но внезапно в глазах начало темнеть, в ушах звенеть, в висках стучать, а голова заболела и закружилась. 

Схватившись одной рукой за главу, он натянуто улыбнулся, пытаясь уверить всех в своей сохранности. Но окровавленные блондинистые волосы на затылке и струи крови, текущие по шее, говорили об обратном. Немалое количество крови в капюшоне так же кричало о нездравии. 

Это ужасное зрелище снова могло напугать красноглазую, потому Атсуши резво подскочил к ней и накрыл её глаза ладонью. Сам он чувствовал себя не лучше, глядя на такое количество крови и отвратительное состояние сторонника. 

Приказав напарнице самостоятельно закрыть свои очи, парень взял отрока на спину. Тот, подобно обезьяне, руками зацепился за шею и плечи несущего, а ногами обхватил его пояс. Молодой человек потребовал с дьяволёнка скрывать кровь на затылке и в капюшоне, прежде чем разрешил знакомой открыть глаза. 

Перед тем, как приготовиться встречать противников на этом кольце, найфер закрыл скрытую дверь, просто прикоснувшись к ней. Толстый каменный прямоугольник въехал на своё место, заново исчезнув в стене. Позже он объяснил это тем, что враги с прошлых испытаний могут пройти на новые и помешать. 

Юноша глубоко вдохнул ароматы второго кольца. Ярко выраженный запах крови Кичиро и тонкое, но такое любимое, благоухание духов мечницы мешали сосредоточиться на чуждых, незнакомых запахах. В шестой раз парень всё же смог сосредоточиться и словно «отключить» близкие ему ароматы. 

— Я чую животных, — озвучил он, — крупных кошек, диких и голодных. 

Наоки всмотрелась в пугающую неизвестностью темноту. Вдалеке заблестели зелёные и жёлтые глаза, жаждущие жертв. Рыжая шерсть одной из кошек была изувечена чёрными полосами, растворяющимися во тьме. 

Мальчик дрожащей ладонью коснулся стены, крепко держась второй рукой за плечи несущего. Мягкие, но сильные толчки отдавались в каменную стену. Ощущения перетекали с пальцев в ладонь, а из ладони в плечо. Движение будто проникало в тело мальчишку, тревожило его сердце, смешивало внутренние органы. 

— Они совсем рядом... 

Острейший клинок рассёк воздух, после чего прижался ко всей ноге хозяйки. Автомат продолжал покорно висеть на плече, а револьверы и нож даже не могли выбраться из своих прочных и защищённых чехлов. С левой стороны показались львы и тигры. Перепачканные старой кровью гривы и остальная шерсть, розовые языки, слизывающие с морд свежую кровь и голодные глаза, жаждущие больше крови, внушали страх. Бой близок, а из троих способен драться лишь один, и тот — девушка. Голубоглазый не желал стоять в стороне и наблюдать за тем, как хрупкая подруга пытается защититься и защитить его от десятка огромных диких кошек. Так поступают только слабые духом, трусы, а он себя таковым не считал. Стрелок осторожно посадил сторонника, прислонив его спиной к стене. После, он закрыл напарницу собой, сбрасывая с плеча оружие: 

— Кто я, после того, как позволю девушке защищать себя?! 

Большая тень, падающая с широких плеч покрывала Наоки полностью, хотя их разница в росте составляла всего 10 сантиметров. Сильная широкая спина создавала у девушки ощущение каменной стены. 

— Я ведь тоже могу сражаться! — выкрикнул отрок, выхватив из ножен Керамбит. 

Но внезапно голова закружилась, и руки невольно схватились за неё. Радужное лезвие со звоном пало на холодный каменный пол. Веки сжались, пытаясь отвергнуть боль. 

— Звон, — отдалось в голове девицы, — твой худший враг. 

Громкий звук лишь лучше привлёк голодных животных. Они продолжали сверлить смелого Атсуши дикими взглядами. 

Дева бросилась к дьяволёнку. Она пала на колени и немного проскользила, содрав кожу до сухожилий. Трясущиеся от страха женские руки судорожно прижимали окровавленную голову к груди. Кровь, текущую из затылка и протекающую по тонким пальцам, озеро крови в капюшоне красной куртки — мечница совершенно не замечала этого. Она нервно целовала облитую кровью с пальцев макушку найфера, не чувствуя на собственных губах привкус бордовой жидкости, смешанной с частицами камня. 

Стук хрупкого девичьего сердца заставил боль отойти. Быстрое биение так чётко отдавалось в ушах, что, казалось, это стучание сердца юного стрелка. Звук успокаивал его и одновременно тревожил. Сердце словно пыталось утешить, но и предупредить о чём-то. Тогда Кичиро решился поднять свой взор на красноглазую. Её затуманенные глаза уставились в одну точку на стене. Средь этой мглы мальчик смог различить бледные уста, шепчущие мольбы о спасении. Это душа молила о снятии невидимых, но тяжёлых оков. Вдруг фиолетовые очи заметили за спиной Наоки рыжие и белые пятна. Вглядевшись, стало понятно, что один из тигров обошёл кольцо с другой стороны. Мгновенье — и он уже в прыжке летит к мальчишке и девушке, широко раскрыв свою огромную пасть, полную острых белых клыков. Мальчишеское сердце сжалось, а что-то перекрыло доступ кислорода. Он повалил девушку на землю, забывая обо всех своих болях. Один из револьверов вылетел из быстро открытой кобуры. Израненные пальцы резво схватились за рукоять, но у указательного пальца было своё личное место, — спусковой крючок — на которое он становился уже инстинктивно. 

Целик и мушка не хотели выравниваться в одну ровную линию за секунду и держаться так на протяжении ещё одной секунды. Руки дрожали, в глазах темнело, голова кружилась. Но, несмотря на все преграды, мальчишка собрался и выстрелил в живот пролетающему над ними животному, когда целик и мушка на долю мгновенья выровнялись. Из грязно-белого живота тигра хлынула кровь. Несколько мелких капель оросили лицо и одежду стрелявшего. Кошка с грохотом упала на пол боком. Острые когти цеплялись за камень, пытаясь остановиться. Белоснежные клыки внезапно порозовели от крови во рту. Озверевший взгляд и тяжёлое дыхание животного дозволили знать о повторной атаке. Бурные капли кровавого озера в капюшоне красной куртки нетерпеливо выпрыгивали из водоёма и бурыми кляксами растекались по полу. 

Ударившись плечом о пол, к девушке вернулся разум. Глаза ожили, а сердцебиение и дыхание вернулись в нормальное состояние. Это продолжалось недолго — ровно до момента выстрела. Лёгкие вновь стали набирать в себя маленькое количество воздуха и быстро его выдыхать, а сердце — быстрее перекачивать кровь. 

— Кичиро! — выкрикнул парень, оглянувшись на напарницу и сторонника. 

Пусть пули и вылетали из канала ствола громкой очередью, но одно потерянное мгновенье стоило молодому человеку здоровья... а, возможно, и жизни. Отрок обернулся на голос, но увидел самое страшное: отвлёкшись на выстрел, юноша потерял бдительность. Даже длинная очередь пуль не спасла его от прыжка одного из львов. Кошка вцепилась в его левый бок. Жуткие крики боли, которые ещё были сдержанными, пронзали маленькое сердечко дьяволёнка такими же острыми иглами, что и пронзало при боли, которую испытывала девица. 

— Атсуши! — ответно закричал найфер, пытаясь подняться. 

Подошва кед как назло соскальзывала, руки несвоевременно расслаблялись — всё это заставляло падать. Поспешно и неуклюже поднявшись, Кичиро начал отстреливать остальных кошек, пытающихся накинуться на парня. Но он совсем забыл о хрупкой деве, на которую с рёвом накинулся раненый тигр. Сейчас абсолютно всё маленькое тельце пронзила тысяча острых ножей. Перед ним стоял самый сложный в жизни выбор: кого из самых дорогих людей спасти первым? Времени для раздумий больше нет. Кошка кидается на красноглазую, ей никто не поможет. Последняя зажмурила глаза и ударила первую кулаком в челюсть. Кулак в крови. Чья кровь? Мечница испуганно разлепляет веки, чтобы осмотреться. Костяшки и тонкие пальцы исцарапаны острыми клыками. Хозяин этих клыков лежит у другой стены в полумёртвом состоянии. 

«Она... как она смогла... сотворить такой сильный удар? — увидев эту поражающую картину, дьяволёнок впал в кратковременный ступор». 

Вернувшись в реальность, он направил один из револьверов на животное. Грянул выстрел. Мучения тигра закончены. Эта пуля в грудь прервала его страдания. 

Хочешь, это тоже будет убийство? 

Наоки вздрогнула, услышав предсмертное рычание. Она не хотела признавать, что очередная холодная, безжалостная, жестокая пуля лишила ещё одно создание жизни. Оглянувшись на напарника, девушка забыла о вражеском животном и застыла от страха. Лёгкие набрали в себя большое количество воздуха, который чуть позже требовал выйти наружу через глотку. Воздушные струи взывали к своему вызволению с помощью оглушающего и пронзительного крика. Пальцы одной руки сжали горло, мешая крику пройти дальше по глотке, а ладонь другой накрыла сомкнутые губы. 

Постепенно левая рука сползла с шеи на жёсткий асбест катаны. Почерневшие от грязи аккуратные пальцы накрыли собой янтарные ромбы, после чего крепко сжали всю рукоять. Девице хватило нескольких секунд, чтобы разрезать обоих львов и освободить напарника от острых клыков царя зверей. Уменьшившиеся чёрные зрачки, утопающие в яростной радужке красных глаз, хладнокровно смотрели на рассечённые пополам тела кошек. На её нежном лице виднелись яркие капли и струи крови. Из двух частей рассечённого льва на пол выливалось море крови, унося с собой внутренние органы, мышцы и даже кости. 

Как насчёт этого? Это убийство? 

Из животных оставался один тигр. Дева бесстрашно шла на него. Её ласковые глаза озверели, одичали, покрылись яростной пеленой. Окровавленный меч в мгновенье ока вонзился в лоб зверя. Облитые яркой кровью руки надавили на рукоять, протолкнув оружие глубже в череп. Острое лезвие пронзало лобную долю и мозг. Кошка, опустив нижнюю челюсть, пала на пол. Передние лапы были неестественно подогнуты под тело, а задние, вытянувшись во всю длину, обездвижено покоились на холодном камне. 

Ответь же мне, убийство ли это?! 

После крайне жестокого убийства, красноглазая хладнокровно возвратила оружие в ножны. Её лицо и руки были покрыты смесью разных кровей, одежда до нитки пропиталась бордовой жидкостью, как водой во время дождя. 

Голубоглазый еле держался на ногах. Мгновенье — и он уже лежал на холодном полу, продолжая истекать кровью, которая образовывала вокруг его тела лужу. Он пытался зажать рану ладонями, кусал футболку, чтобы не закричать. Казалось, он сейчас потеряет сознание или ещё хуже — погрузиться в мёртвый, беспробудный сон. 

Мечница обернулась на знакомого и словно вернулась к прежнему состоянию. В её глазах читался страх и паника, красная радужка стремительно бледнела. Она кинулась к стрелку. Дрожащие руки ласково гладили раненные щёки. С густых ресниц на раненое тело капали солёные слёзы. Наоки прекрасно понимала, что долго Атсуши не проживёт. Рана смертельна. Наблюдая за этой душераздирающей картиной, на глазах мальчика выступили две небольших капли. Он равносильно не хотел терять парня. Но внезапно слёзы отошли, и дьяволёнок начал судорожно искать в карманах что-то. Спустя минуту он уже протягивал дрожащими руками вытянутый прозрачный флакон: 

— Полей этим на рану. Должно помочь. 

Девушка взглянула на него глазами, полными солёной воды, после чего робко взяла ёмкость. Она резво открутила золотой колпачок и полила жидкостью на огромный укус напарника. Эта жидкость впиталась в рану, очистила её, и укус начал быстро затягиваться, заживать. 

«Магия! — дивилась девица». 

Неожиданно она вновь обратила свой ясный взор на мальчишку. Красные глаза, возвращающие себе прежний цвет, заглядывали в глубокие фиолетовые около двух минут. По лбу, щекам и носу растекалась кровавая крапинка. После, дева капнула в ладонь несколько капель чудодейственного средства и встала. Рука со средством резво коснулась разбитого затылка отрока, не давая лекарству стечь. Тот почувствовал, как что-то мокрое коснулось его головы. Когда красноглазая убрала свою ладонь, он приложил свою и не почувствовал раны. С ней произошло то же, что и с раной молодого человека. 

— Зачем?.. — дьяволёнок непонимающе посмотрел на неё. 

— Затем, что ты заслужил больше, чем подобное, но пока я могу отплатить тебе только этим, — ответила мечница, солнечно улыбнувшись и отдав флакон обратно хозяину. 

Найфер был поражён таким добродушным поведением с её стороны. Она пыталась хоть как-то помочь ему, несмотря на то, что он сын их главного врага. 

— Наоки, твои руки! — юноша заметил кровоточащие костяшки напарницы. 

Кичиро ещё раз запустил руки в карманы, но в этот раз достал из одного свёрток бинтов. Поблагодарив его, голубоглазый взял медикамент и принялся бинтовать руки знакомой. 

— Почему не тот флакон? — поинтересовался он, забинтовывая одну из женских рук. 

— От укуса ты бы точно умер, флакон был твоим единственным спасением, а если мы сейчас истратим его на такие мелочи, как разбитые костяшки и затылки, следующее серьёзное ранение может оказаться последним в жизни. Я в плохом смысле, — тот прислонился спиной к стене, наблюдая за тем, как стрелок заботливо заматывает раненные руки избранной. 

Он на минуту взглянул на свои исцарапанные пальцы и глубоко вздохнул, вспоминая о том, какая «забота» доставалась ему от отца. Цунами воспоминаний десятилетней и более давности нахлынуло, окутывая и унося в океан жизни.