Лабиринт иллюзий

— Что там у тебя, Наоки? — не обернувшись, спросил Атсуши. Он услышал какие-то шорохи, но был слишком увлечён изучением неизвестности. 

— Зачем ты это сделала? — за спиной послышался поражённый голос Кичиро. 

Парень обернулся, услышав голос нежданного гостя. Во время нескольких секунд до полного разворота он перебирал в голове все возможные варианты, но ни в одном не упоминалось о прикосновениях. Небесным глазам предстала неожиданная картина: Наоки держит мальчика за запястье, устремивши свой испуганный взгляд куда-то в сторону. Сам мальчик, широко раскрыв свои яркие глаза, напугано глядел на сжимающие его руку женские пальцы. Он дрожал и качался из стороны в сторону, словно подобное действие могло его убить. 

— Но... ты... — прерывался молодой человек, глядя на напарницу. 

Внезапно она оглянулась на голос. Пару мгновений она сверлила напарника пугающим взглядом полным дикости, а после зажмурилась и выкрикнула: 

— Да! Но мне было холодно, а он тёплый! 

Эту глупую фразу девушка сказала так серьёзно, что на суровом лице юноши невольно проявилась улыбка. Он зажал рот руками, дабы не рассмеяться в голос. На мальчишку же слова подействовали облегчающе. Он успокоился, сердце вернулось в прежний ритм, дрожь стихла. 

Ответно сжав руку девицы, отрок нагнулся. Он положил свою израненную руку на её стопу, после чего спустил её на пальцы и поднялся на голень. Его раненные пальцы чувствовали то холод, то тепло в разных местах. 

— Что смешного? Ей действительно холодно, — серьёзно произнёс дьяволёнок, глядя на голубоглазого, еле сдерживающего смех. 

Ранее сжавшие друг друга руки ослабили хватку и начали медленно соскальзывать. Пальцы нежно проводили по коже, не напрягаясь. Приятные прикосновения заставляли вздрагивать от блаженства. Но как только руки полностью расцепились, Кичиро с лёгкостью подхватил деву на руки. Сильные руки прижали хрупкое женское тело к горячей мальчишеской плоти. 

— Ты же, вроде, тёплый, а греть её не хочешь! — возмутился мальчик. 

Лицо мечницы покраснело из-за неловкости положения. Она уткнулась в плечо сторонника, не зная, куда ещё можно спрятаться. Лик стрелка тоже залился красной краской, но от стыда. Большие ладони как могли скрывали его под собой. Ему было стыдно, что 12-ти летний ребёнок так легко может взять на руки 19-ти летнюю девушку, волнуясь за её температуру тела, а он так сделать не может. 

«Какой же я... трус, — корил себя Атсуши». 

— Кичиро... опусти меня... пожалуйста... — промямлила смущённая Наоки. 

— Тише! — тихо приказал тот, бросив её ноги на пол и закрыв её рот рукой, — нас могут услышать раньше времени! 

— Кто? — парень убрал руки от уже не горящего лица. Теперь его волновало не столько стыд, сколько безопасность. 

— Искусители. 

Тонкие женские пальцы коснулись мальчишеского указательного пальца, после чего осторожно опустили всю руку: 

— Это как на первом испытании в саду? 

— Похоже, — ответил тот, делая небольшой шаг назад, — только они будут принимать образы тех, кого вы любите и кем дорожите. 

— Как нам понять, что это именно искуситель? 

— Это вы уже сами должны будете определять, — мальчишка прикоснулся к стене слева и закрыл глаза, помогая себе сосредоточиться. — Они приближаются... 

Девушка потянулась к рукояти катаны. Резво выхватив оружие из ножен, она блеснула острым клинком в воздухе. Молодой человек, сняв автомат с плеча и уткнув приклад в плечо, приготовился к атаке. Отрок сделал два непонятных окружающим движения около кожаных кобур. В его руках моментально заблестели два стальных револьвера системы Наган*. 

Спустя одну напряжённую минуту, проскакивающую мимо со скоростью света, ко всем троим подошли искусители. Их образы были настолько реалистичны и похожи на настоящих, что взять под свой контроль избранных и сбежавшего сына Дьявола, не должно было представить никакой проблемы. 

Юноша видел перед собой свою напарницу. Милую и кокетливую, словно нетрезвую. Ярким красным глазам девицы предстал бестактный знакомый. Тоже, будто опьянённый алкоголем. Дьяволёнок узрел пред собой свою заветную мечту, свой самый желанный сон — свою мать. 

Длинные тёмно-каштановые волосы водопадом спадали с плеч бледной женщины. Её опечаленные красные глаза жалобно смотрели на сына. Из разбитых костяшек на нежных руках тонкими струями сочилась бордовая кровь. Она лилась без конца, падая с окровавленных пальцев на холодный пол. Не прошло и минуты, как кровь образовала небольшую лужицу. Подол длинного чёрного платья с такими же длинными рукавами послушно лежал на полу, а из-под него выглядывали окровавленные ступни — разбитые, порезанные, изуродованные. 

Всех словно оградили неприступными стенами, не давая заметить несостыковку и правильно осознать ситуацию. 

— Наоки, ч-что ты делаешь? — голубоглазый краснел, но не сопротивлялся искусительнице. Она гладила его по голове, постепенно приближаясь к его пылающему лицу. 

— Атсуши, отойди! Зарежу! — нервно кричала дева, пятясь назад. В её руках была катана, клинок которой закрывал её губы, будто отказываясь от жаркой близости уст. 

Искуситель ухмылялся, глядя на своё человеческое отражение в блестящем клинке. Сверкающие изумрудные глаза, поглощённые злом, немигающе глядели из отражения. С низкого, широкого лба свисала тонкая прядь рыжих волос, окрашенная зелёной краской. На левой брови виднелось три тонких вертикальных шрама. Юный парень, выглядывающий из клинка, был совершенно другим. Он выглядел добродушным, понимающим, чутким. Невозможно было и предположить, что при земной жизни он совращал и насиловал девушек... 

— Мама?.. — удивлённый Кичиро опустил оружие. — Ты же убежала с отцом на землю?.. 

— Дьявол запер меня в лабиринте, и я была обречена на вечные мучения. Но ты можешь меня освободить, спасти. Тебе нужно лишь убить этих двоих, — искусительница махнула рукой, убрав неприступные стены, разделяющие пленников лабиринта и сделав своих коллег невидимыми. Напарники прижимались к стене спинами. Сбившиеся с ритма из-за страха дыхание разрывало их грудные клетки. Они, зажмурившись, грозили пустоте оружием. 

«Не может быть, — мальчик мотал головой, — я не смогу тронуть их, даже если захочу. Они... они ведь...» 

— Кто они, Креон? Скажи, кто они? — мать торопила сына, дабы он сделал неверный для себя выбор. 

— Они... — уже вслух заговорил мальчишка, — они... — фраза матери несколько раз отдалась эхом в его голове, — мои друзья! — выкрикнул он. 

Внезапно отрок увидел и искусителей, увидел их истинные бесовские облики. Он сжал рукояти револьверов и помчался к врагам. Дьяволёнок, подобно сильному ветру, сметал всё на своём пути, а после себя оставлял побочные потоки, расходящиеся в стороны. Ему было достаточно в определённый момент сместиться на шаг вправо, чтобы сбить с ног противника красноглазой. Но сейчас главной целью была искусительница стрелка. Оружие Кичиро мгновенно оказалось у неё во рту. Не успела она и сглотнуть, как оно выстрелило. Из затылка хлынула кровавая река, вынося с собой части мозга. Тело пало наземь и утопло в собственной крови, река которой быстро превращалась в море. Лицо было полностью залито бордовой кровью. 

Девятое убийство.

Дьяволёнок упал на землю и выстрелил из второго револьвера в голову второго искусителя. Пуля влетела в лоб и вылетела из затылка. Хлынула такая же бурная река крови, по которой текли части мозга. На окровавленном лице застыла, словно судорогой, ухмылка. 

Десятое убийство.

Только после этого абстрактная каменная стена между знакомыми исчезла. Увидев настоящих, они развернулись друг к другу спинами, вернув оружие обратно в ножны/на плечо. Им было стыдно за то, что они уже не в первый раз поверили иллюзиям и не смогли отличить их от настоящих. 

«Мать Кичиро» не хотела уходить ни с чем. Она слишком сильно боялась гнева господина, слишком сильно боялась сгореть в демоническом пламени. Потому она схватила мечницу за руку и попыталась убежать. Та старалась вырваться, но вскоре поняла, насколько сильными могут быть противники. Парни несколько раз направляли оружие на врага, но оно не стреляло. Пока Атсуши отчаянно пытался возобновить работу своего автомата, мальчик вернул револьверы в кобуры: 

— Бросай всё! — и побежал за противницей. 

Наоки понимала, насколько часто нуждается в спасении, потому решила попробовать освободиться самостоятельно. Она со скрежетом вынула катану из ножен. Блестящее лезвие мелькнуло у шеи врага. Длинные волосы искусительницы пали на холодный чёрный пол, а голова перелетела через девичье плечо. Струя крови тянулась от шеи и до места падения, оросив нежные руки и лицо избранной. Стеклянные красные глаза последний раз блеснули на свету, после чего голова укатилась в темноту. 

Пусть даже кровь, сочившаяся из шеи, текла активно, заливая длинное платье, тело противницы продолжало бежать, сжав запястье девушки. 

— Грудь! — закричал мальчишка. 

Его блестящие револьверы вылетели из кобур. Он резво подбежал к телу сзади, поставив стволы на лопатки. Грянуло два одновременных выстрела. Враг упал замертво, не подавая больше никаких признаков жизни. 

Одиннадцатое убийство.

Внезапно случилась ещё одна напасть — у чертовки началось трупное окоченение, из-за которого девушка не могла вытащить свою руку из руки искусительницы как бы ни пыталась. Но она быстро придумала выход и мгновенно отсекла ей кисть. Из обоих концов рассечённой кисти обильно текла кровь. Вражеские пальцы разжались, отпустив девицу. Она вернула оружие в деревянные ножны и размяла ранее зажатую кисть. 

— С тобой всё нормально? — отрок подошёл к деве и обхватил её лицо руками. 

— Всё хорошо, — тихо ответила та. 

Израненные пальцы заботливо вытирали капли крови с нежной кожи женских щёк. Фиолетовые глаза испуганно смотрели в красные. Это был страх не за свою жизнь, это был страх за жизнь дорогого человека. Казалось, один из них, верно, не выдержит и обнимет другого. В голову так и напрашивалось изображение первого объятия этой милой пары. Красноглазая ласково обовьёт мальчишескую шею стройными руками и мягко прижмёт к груди. Ладони дьяволёнка медленно сползут по шее на плечи, а после утихнут на лопатках; щека ляжет на перси. Яркие глаза закроются. Мечница и Кичиро прислушаются к сердцебиению друг друга. 

Вытирая рукавом куртки кровь со своего лица и рук, мальчик несколько раз неспокойный бросал взгляд на Наоки. Он словно боялся, что с ней опять что-то случиться, что ей станет плохо. Его глубоко спрятанное сердце было готово остановиться и больше никогда не вернуться к жизни, если кто-то посмеет причинить ей вред. 

— Никто не заметил, что трупное окоченение началось сразу, а не через 2 часа? — отметил мальчишка. 

— Точно, — согласилась девушка. 

— Вы ещё многого не замечали. 

— Например? — парень начал тщательно перебирать воспоминания в поисках несостыковок. 

— Невозможно протрезветь за 10 минут от одной бутылки минералки, также за минуту от двух бутылок. 

«Пятое испытание, — отсчитал молодой человек». 

— Если у человека отрезана кисть и её тут же не обработали, он, не менее чем потеряет сознание, и риск смерти высок, а если отрезаны обе кисти и пусть даже одна нога, он умирает спустя минуту, если не раньше, ведь вы ничем не перематывали. Это лишь малая толика. 

«Это третье, — юноша ещё раз внимательно вспомнил каждое испытание, после чего гордо похвалил отрока»: — Ведь верно! Какой внимательный мальчишка! — он потрепал его по волосам. 

— Да, — отрезал тот, — а теперь пора искать вход во второе кольцо, — он обернулся на девицу и заметил её лежащую на полу. 

Её влюблённый взгляд был устремлён в туманное небо, средь которого иногда проскальзывал силуэт светящейся луны. 

— Наоки? Ты идёшь? 

Опередив напарницу, которая и не собиралась отвечать, голубоглазый положил руку на плечо дьяволёнка: 

— Я ещё с первого испытания усвоил, что любование природой, совершенно естественными вещами, для неё важнее собственной жизни, — он тепло улыбнулся. — Глядя на луну, лучи которой пробиваются сквозь густой туман, она всегда улыбалась так солнечно, что, мне казалось, она могла бы с лёгкостью заменить солнце вместе с луной. 

— Важнее жизни? — Кичиро запрокинул голову, глядя в серый туман. — За эту скуку она готова отдать жизнь? 

— Сначала я тоже её не понимал, но любовь к обычному очень «заразна», если постоянно находиться с человеком, который ею уже «болеет». Особенно быстро ты «заражаешься» этим, когда влюбляешься в этого человека. 

— Любовь? Это когда улыбка одного человека может заменить тебе свет и тьму? 

— Именно, Кичиро, — послышался голос девы. — Любовь — очень опасная вещь. От неё сходят с ума. 

— Сходят с ума? Мне кажется, это нехорошо, — мальчик бросил на неё недоверчивый взгляд. 

— Придёт время, ты поймёшь, — стрелок вновь потрепал его по голове. Он делал это как-то по-особенному, словно по-отцовски, как когда-то его трепал по голове тренер. 

— Я поражаюсь вам, людям. На вид такие глупые, а на самом деле так философски размышляете, что даже я далёк от этого. 

— Пока Наоки наслаждается своими ночными пейзажами, расскажи мне о стенах лабиринта. Как ты говорил раньше, они сделаны в виде колец. Судя по всему, — Атсуши постучал по стене, — они сделаны из камня. Расскажи мне про их высоту, и как мы можем залезть на них. 

— Ты абсолютно прав, они из камня. Данный вид называется «Высокий край», на сленге — «Выка». Их высота равна бесконечности, потому мы не можем на них взобраться. Чем выше ты захочешь залезть, тем дальше от тебя будет их вершина. Но следует помнить о том, что только те, кто находятся у подножия, не могут забраться на стены. У Дьявола есть проводники, советники и обычные бесы и демоны, которых он может послать следить за нами. Так ему докладывают, что происходит с избранными в саду/лабиринте. 

Парни разговаривали о своём ещё около получаса. Обрисовки чего-то в воздухе сменялись обычными касаниями. Оставив луну, прячущуюся в тумане, в покое, красноглазая стала наблюдать за ними с доброй улыбкой. Около сердца, на душе, становилось тепло при одном взгляде на этих мужчин. Их живая беседа напоминала разговор отца с сыном. 

«Семья, — улыбалась мечница, — папа, мама и сын». 

Она считала самым главным в жизни семью. Счастливая семья со счастливыми родителями и счастливыми детьми. Такое бывает только в сказках, когда всё заканчивается единым счастьем, но ничего не мешает претворить хотя-бы часть сказки в реальность, в настоящую жизнь. 

Вскоре все закончили свои дела, но перед новыми проверками мальчишка пожелал услышать урок созерцания от Наоки. Та указала ему на крохотную звезду, яркие лучи которой тянулись к паре. Начался увлекательный рассказ из детства девушки, который так же быстро оборвался. 

— Придумай конец самостоятельно, — объяснила девица, мило улыбнувшись. 

Синовиальный сустав указательного пальца лёгко прикоснулся к кончинку мальчишеского носа. Женские ступни не спеша зашагали, догоняя напарника. Отрок опешил на несколько секунд, но опомнившись, побежал за напарниками, тянущи правую руку и с криком: «Вы ведь не знаете, куда идти!» 

Троица отправилась на поиски входа в следующее кольцо. Средь тьмы и мглы надо было найти еле заметный, еле чувствующийся, выступ и потянуть на себя, одновременно толкая низ невидной двери вперёд, от себя. 

Напарники бдительно ощупывали каждый чувствуемый камень, пока их сторонник шёл впереди и лишь иногда соизволял коснуться небольшого участка стены. 

«...два стальных револьвера системы Наган*» – действие Кичиро.
Револьвер Наган – многозарядное огнестрельное оружие ближнего боя. вес, кг: 0,795 (без патронов), 0,880 (снаряжённый); длина, мм: 220; длина ствола, мм: 114; патрон: 7,62×38 мм Наган; скорострельность, выстрелов/мин: 7 выстрелов за 15—20 сек; прицельная дальность, м: 50; вид боепитания: барабан на 7 патронов.